Тайна озера самоубийц - Анна Велес

– Привет… – прозвучало из динамиков. Голос Клары. Илья уже не сомневался: он слушает последний разговор Петра с сестрой. По сути, запись убийства.

– Тебе лучше, – сказал голос Петра. Это был не вопрос, а утверждение. С нотками удовлетворения. Илья подумал, что сейчас, возможно, сам додумывает эти нюансы, потому что уже знает финал.

– Как она? – По шумам можно было догадаться, что Клара прошла через комнату, села в кресло напротив брата.

– Амелия в клинике, – сухо сообщил Петр. Теперь Илье мерещился скрытый упрек в его словах.

Писательница издала легкий смешок.

– Это все было ожидаемо, – заметила она. – Ты ел?

Только какой-то шум. Видимо, Петр кивнул в ответ.

– Илья уехал? – задала Клара следующий вопрос. Журналисту теперь казалось, что вопрос прозвучал так, будто писательница надеялась на положительный ответ.

– Нет, – твердо ответил Горский. Так, как если бы отдавал приказ. – Он останется с нами. А сейчас я попросил его проведать Амелию.

– Опасно, – оценила его сестра деловито. – Ему может быть больно. Все еще надеешься, что он поймет про нас?

– Так должно быть, – коротко подтвердил Петр.

– Не думаю, – возразила она. – Но так даже лучше, Петя. Для него. Он правда хороший. Хотя бы потому, что Илье на самом деле ничего от нас не нужно. Отпусти его. Без нас ему будет лучше. Да и кто сказал, что он поймет? Что вообще способен догадаться?

– Он неплохо справляется, – теперь Петр говорил с напускным легкомыслием. – Ведь убийцу он вычислить смог.

– Амелию? – Клара явно улыбалась, причем иронично.

– Тебя, – поправил ее брат. – Она не умеет читать ноты.

В гостиной повисла пауза. Илья даже мог представить, как Горские сидят друг напротив друга, как Петр наблюдает за выражением лица сестры. Потом, наверное, Клара пожала плечами и произнесла:

– Неплохо. Но ты остался со мной, как и должно было быть. Мы старшие. Мы с тобой вместе это начали. Так и закончим.

– У тебя новый роман? – спросил ее брат.

– Серия! – с воодушевлением заявила писательница. – Письмо пришло две недели назад! Целая серия, пять или шесть романов. Сколько успеем. Я не могла отказаться. Это будет наш с тобой триумф. Только наш! Ты же понимаешь?

– Поэтому ты убила сестру? – задал Петр вопрос. – Почему именно Аню? Она не была жадной!

Снова шорохи. Похоже, Клара поднялась с кресла, начала расхаживать по комнате.

– От нее совсем не было толку, – сообщила она брату. – Будто не с нами. Даже того Игоря убить не могла. Бесполезная. А еще ее музыка. Та, что я нашла в шкафу. Сама! Она пыталась звучать сама!

– Но тогда как раз тебе осталось бы больше, – заметил Петр.

– Как же! – Клара злилась. – Она самая жадная! Брала бы у тебя и еще звучала бы. Ты слишком ее любил, сам бы не отпустил. А так сложилось удачно, потому что можно было избавиться сразу и от Амелии!

– Как тебе это удалось в ту ночь?

Странно, что он просил подробностей. Илья не замечал, чтобы Петр любил вникать куда-то. Да и тут было достаточно только этого признания. Но потом Илья вспомнил, что Горский пишет разговор на диктофон. Он спрашивал не для себя.

– Все просто, – сообщила Клара деловито. – Блузку ту Аня носила утром. Я надела ее поверх своей, чтобы не оставить своих следов. Приготовила лекарство. Я же потом сама принесла ее Амелии, когда накрывали стол. Предложила накинуть сверху, чтобы не испачкала свой наряд. Вечером просто отнесла Ане чай в комнату. Со снотворным. Дальше все понятно. А на обратном пути я еще была у Амелии. Осталось немного чая. Отдала ей на случай: вдруг полиция сможет вычислить, кто принял снотворное позже других? Потом я ушла спать. Виктор был у меня. Пьян настолько, что не мог бы ничего вспомнить.

Она ненадолго замолчала, но потом все же продолжила с насмешкой:

– Я старалась больше, чем полиция. Честно боялась, что Василий на такое не купится. Именно из-за блузки. И лекарство в ней толкли, и топили тоже в ней. У женщины – и одна одежда на все случаи? Он это пропустил. Когда подозрения пали на Амелию, ему уже было не до таких мелочей.

– Умно, – коротко оценил Петр. Илья испугался его ровного тона. Потом было слышно, как он наливает в стакан напиток. – Твое любимое вино. Выпей немного.

Короткий смешок. Клара приняла напиток.

– Спасибо, что оценил.

– Та девочка, – напомнил ей брат. – Ее-то зачем? Она же такая молодая была. Наивная совсем…

– Наивная? – переспросила Клара. – Она, между прочим, сделала копию твоих ключей! Она подсмотрела у тебя код сигнализации, была на складе и видела твои документы! Она знала все! И не стала бы молчать. Конечно, я не могла ее отпустить. Амелия приготовила веревку. Это даже убийством назвать нельзя, я просто с ней поговорила. Наивная? Нет, просто слабая и капризная. Она сама легко согласилась умереть.

– Я понял. – Петр старался говорить легко и ровно. Даже с привычными ласковыми нотами. – Ты спасала меня. Пей вино. Оно теплое. Горло не болит?

– Все нормально, – отозвалась она чуть ли не с нежностью. – Я знала, что ты поймешь. Мы же остались вдвоем. Мы должны быть вместе.

– Остальных тоже ты? – вернулся Петр к прежней теме.

– Нет. – Похоже, Клара устала от объяснений. – Уже сказала, Игоря Аня пыталась убить сама. Он хотел оставить ее себе навсегда, а она уверяла, что он не тот, кто нужен. Но Игорь был… нестабилен, становился опасен. Потому Аня пыталась от него избавиться. Немного кунжута в пирожном. А что там он надумал себе дальше… Тебе не стоило его спасать.

– Амелия тоже убивала? – Горский вел допрос не хуже настоящего полицейского.

– Она мне задолжала, – сообщила писательница. – За девчонку. Сестренка сбежала, когда та полезла в петлю, потому в следующий раз была ее очередь. Он не принял отказа, а еще намекал, будто что-то знает. Амелия испугалась. Что-то он там такое ей сказал, что якобы имело смысл. Про ее картины и про тебя. Дозу сердечного препарата снова рассчитывала я. Ей надо было только провернуть все остальное, как и тогда с паленой водкой. Могла бы что-то поумнее придумать. Алиби было за мной. Тот мужик ей просто надоел. Ну и еще одного снова я. Слишком влюбленный, он ревновал к тебе, говорил гадости, врал, что есть доказательства о нас с тобой. Это было гадко и грязно. Я о нем не жалею.

– Ты ни о ком из них не жалеешь, – заметил Горский. – Даже об Ане.

– Я хочу жить! – выдала Клара. – Хочу работать. Только это имеет смысл. Мы с тобой сможем написать шедевр.