Черный маг - Лейтон Грин

переднюю дверь, наблюдая за всем и вся, но не заметив ничего необычного для оживленного коммерческого района.

Ему открыл привлекательный мужчина средних лет с густыми белокурыми волосами. За дверью Грей увидел лощеную гостиную, обставленную современной мебелью.

– Чем могу помочь? – с аристократическим произношением поинтересовался хозяин дома.

– Слушай, чувак, – спросил Грей, – это тут Орден нового просвещения?

– Совершенно верно. А я – наставник Томас Грин.

– Да ну? – выдохнул Грей. – Не ожидал на наставника нарваться.

– Дом у нас необычный, но его двери всегда открыты.

– Знаешь, чувак, я об этом новом ордене слышал много всего клевого, увидел вывеску и решил заглянуть.

– Могу предложить нашу брошюру. – Томас исчез, и пока он отсутствовал, Грей заметил на столике у дверей стопку корреспонденции. Он быстро просмотрел ее: номер «Таймс», несколько счетов и конверт, адресованный наставнику Томасу Грину. Отправителем значилась компания «Кадровое агентство Центрального Лондона», находящаяся на Иннер-Ринг. Месяц как раз заканчивался, поэтому Грей догадался о содержимом конверта и сунул его себе в карман как раз перед тем, как Томас вернулся с брошюрой. Точно такую же ему дал Алан.

– Службы по субботам в десять, – сообщил наставник, – но они проходят в нашем доме собраний, он чуть подальше, возле автобусной остановки. А здесь обитель духовенства.

Грей напустил на себя понимающий вид и провел рукой по фальшивой шевелюре.

– Где всякие большие шишки сидят.

Грин хохотнул и возразил:

– Я всего лишь наставник. А «большие шишки», как вы выразились, на несколько уровней выше меня.

– Слышал, у вас все запросто: никаких правил, пап и епископов, в таком духе. Какие же тогда уровни?

– Строго в интеллектуальном смысле. Мы отвергаем необоснованную иерархию современных религий, но считаем, что постулаты нашей системы лучше усваиваются по мере приобретения опыта, с появлением мудрости. Ведь нельзя приступать к алгебре, не выучив сперва таблицу умножения.

«Слышал я уже эту аналогию, – подумал про себя Грей, – и звучала она отстойно».

– Я на «Ютьюбе» видел вашего главного, – заявил он вслух, – и хочу сказать: мне его рассуждения нравятся. Но я думал, что тут община для всех, у которой нет секретов от людей.

– Я, наверное, плохо объясняю. Мы не пытаемся держать людей в неведении, а лишь просвещаем их по мере готовности. – Наставник развел руками: – Поверьте, у нас нет никаких тайн.

Грей давно обнаружил, что «поверить» обычно просят те, кому верить нельзя. Так и подмывало сказать: «Наверное, поэтому ваш главарь скрывает адрес своей штаб-квартиры и делает вид, будто он не сатанист?» Однако произнес он совсем другое:

– А знаешь, чувак, ты мне напоминаешь того парня по телику, так же складно звонишь. Спорим, ты быстро поднимешься? Кроме шуток, сколько там уровней между тобой и вашим главным? Вот ты, типа, вроде губернатора? Епископа? Президента?

Томас снова хохотнул, на этот раз несколько раздраженно.

– Я в контакте с людьми, которые отчитываются перед советом. А совет, я полагаю, отчитывается перед Саймоном.

– Какой он на самом деле? – поинтересовался Грей.

– Саймон?

– Ага.

– Не могу сказать. Я никогда с ним не встречался, но, надеюсь, это изменится, когда у нас будет новая штаб-квартира.

– Вот бы на нее посмотреть!

– Мне бы тоже хотелось. Но никто вне совета не знает, где она.

– Вы ведь близко к цели, да? Скоро миллион последователей наберется?

– Не хватает всего пятидесяти тысяч, представляете?

– Так, может, как раз я и стану миллионным! За это полагается особый приз или вроде того?

Томас просиял:

– Неплохая идея! Может, предложу ее на следующем собрании.

Стало совершенно ясно, что Грину известно немногое. Похоже, придется искать способ прыгнуть сразу на несколько уровней вверх. Пальцы Доминика сомкнулись на конверте в кармане: авось там найдется нужная информация.

– Почему бы вам не заскочить в субботу? – предложил Томас. – Я обычно задерживаюсь после службы и отвечаю на вопросы. – Он снова просиял улыбкой: – И никакого дресс-кода.

– Мне уже тут нравится.

Томас придержал для Грея дверь:

– Тогда до встречи.

– До встречи.

Влившись в суету Эрлз-Корт, Доминик вскрыл украденный конверт, увидел чек, подтверждающий его подозрения, и мрачно улыбнулся себе под нос.

Чеки – это бумага, а бумага оставляет следы.

* * *

Грей дошел до Кенсингтон-Хай-стрит и лишь там смог найти кафе при торговом центре. Он сел в уголке с видом на улицу, проглотил эспрессо и еще раз взглянул на обратный адрес платежного документа: «Кадровое агентство Центрального Лондона», 550, Иннер-Ринг-роуд, Лондон, WC1X 8VH.

Как ему было известно, Иннер-Ринг-роуд называется внутренней кольцевой, поскольку опоясывает центр города, поэтому круг поисков не особенно сужался. Грей ввел почтовый индекс в поисковик смартфона и выяснил, что он относится к Кингс-Кросс, вратам в Восточный Лондон. У Доминика крепло ощущение, что этот район играет важную роль в планах Дария.

Смысл в этом имелся: Восточный Лондон был печально известен самыми неблагополучными кварталами британской столицы, однако именно в нем воплощались проекты по облагораживанию среды обитания, а жилье тут, в отличие от большинства городских территорий, оставалось относительно доступным.

Правда, по размерам Восточный Лондон сопоставим с Хьюстоном.

После кофе Грей взял такси до Кингс-Кросс и приехал по нужному адресу на Иннер-Ринг. Выяснилось, что там находится почтовая служба. Грей зашел внутрь, и его подозрения подтвердились, когда он увидел вдоль стен бесконечные пронумерованные металлические почтовые ячейки. Номер 550 оказался абонентским ящиком.

«Кадровое агентство Центрального Лондона» явно служило прикрытием, и оставалось лишь надеяться, что кто‑нибудь ежедневно приходит за корреспонденцией. Орден нового просвещения вырос в большую организацию, поэтому такое вовсе не исключалось и было бы очень на руку Доминику. С другой стороны, орден мог использовать абонентский ящик только в качестве обратного адреса для зарплатных чеков.

Существовал лишь один способ выяснить истинное положение дел.

Время близилось к полудню, агентство закрывалось в восемь. Небо плотно затянули угольные тучи, и до четырех часов у ящика никто не появился. Грей встал, чтобы размять ноги. В четыре тридцать у него ожил сотовый. Доминик нахмурился, увидев длинный зарубежный номер, потом разглядел код Румынии и сообразил: должно быть, это Рик Ласкин отвечает на его просьбу разузнать о прошлом Анки.

– Рик? – снял трубку Грей.

– Давненько не слышались, дружище. Как ты, черт возьми?

– Старше стал, – ответил Грей.

– Слышал-слышал. Знаешь, в дипбезопасности ты настоящая легенда.

– Не иначе как меня поносят.

– Смотря кто вспоминает. Начальство приводит тебя в пример того, как не надо себя вести, Харрис и его кореша по среднему звену люто ненавидят, но большинство пешек вроде меня, особенно старички, очень уважают. Конечно, только благодаря твоей крутизне, иначе считался бы просто диссидентом-нытиком.

– Вряд ли это так уж важно.