Тонущая женщина - Робин Хардинг

этот раз вижу уведомление: поступило одно новое сообщение.

«Позвоните мне», – гласит оно. Ниже указан номер телефона.

Позабыв про еду, я набираю международный код. В ушах отдается стук сердца. Каролина Лаваль – мое вдохновение, моя надежда. Если она сумела пережить брак и развод с Бенджамином, значит, и у меня должно получиться. Правда, Каролина не замышляла убийство Бенджамина. И, возможно, Бенджамин не ненавидел ее так сильно, как ненавидит меня.

На мой звонок отвечает мужчина, на польском языке.

– Алло? Вы говорите по-английски? – спрашиваю я, четко произнося каждое слово.

– Да.

– Мне необходимо поговорить с Каролиной. Пригласите ее, пожалуйста.

– Меня зовут Петер Брус. – По-английски он говорит с акцентом, но грамотно. – Я брат Каролины.

– Меня зовут Хейзел Лаваль. Я посылала Каролине сообщение в соцсети.

– Да, знаю, – отвечает он. – Вы замужем за Бенджамином Лавалем.

– Да, – подтверждаю я. – Пока…

– Мне вас жаль. – В его голосе сквозит ненависть. – Этот человек – potwór.[10]

Я не знаю значения этого польского слова, но оно явно несет в себе оскорбительный смысл.

– Поэтому я вам и звоню, – объясняю я. – Мне необходимо посоветоваться с Каролиной о том, как вырваться из ненавистного брака. Я хочу знать, как это удалось вашей сестре. Как удалось развестись с Бенджамином и уйти от него живой и невредимой. Как удалось начать все с нуля.

– Поговорить с ней у вас не получится, – заявляет Петер.

– Я понимаю, это неприятный разговор. – Отчаяние придает пронзительности моему голосу. – Ей будет тяжело вспоминать те годы. Но я знаю, что она пережила. И обещаю быть крайне деликатной и щадить ее чувства. Просто… – мой голос срывается, – мне нужна ее помощь.

– Вы не можете поговорить с ней. – Голос у Петера непреклонный, даже сердитый. – Потому что моя сестра погибла четыре года назад.

Глава 55

– Как?! – восклицаю я, не сразу сообразив, что веду себя бестактно. – То есть… примите мои соболезнования.

– Автомобильная авария, – отвечает он на мой вопрос. – Полиция установила, что это был несчастный случай. Однако следов заноса не нашли. Она не замедлила ход, не пыталась свернуть в сторону.

– Думаете, она разбилась намеренно?

– Каролина на высокой скорости въехала прямо в бетонное заграждение, – ровным голосом произносит он. – Она не была пристегнута ремнем безопасности.

Я невольно открываю рот, но с языка не срывается ни слова. Впрочем, мне и не нужно что-то говорить, потому что Петер продолжает:

– Самоубийство. Но довел ее до этого Бенджамин Лаваль. Он ее убил.

Я закрываю глаза, спрашивая со страхом:

– Что он с ней сделал?

– Когда они были женаты, он обращался с ней как с собакой, – рычит Петер. – Не позволял навещать нас. Даже говорить с нами запрещал. Папа заболел, но Бенджамин не отпустил ее домой. Папа умер, призывая ее.

У меня болит сердце, в голове стучит. Все еще страшнее, чем я ожидала.

– Когда Каролина наконец-то ушла от него, он позаботился о том, чтобы ей ничего не досталось. Даже драгоценное украшение нашей мамы, которое она увезла с собой в Америку.

– Я могу его поискать, – предлагаю я. – Если найду, вышлю вам.

Петер пропускает мои слова мимо ушей.

– У Бенджамина имелись видеозаписи, на которых моя сестра делала унизительные вещи. Он послал их ее работодателю. Друзьям. Нашей церкви.

Это в духе Бенджамина. Он жесток и мстителен. Его непомерное эго не могло смириться с тем, что его бросила женщина.

– Ваш муж убил мою сестру, – повторяет Петер. – Он заслуживает того, чтобы гореть в аду.

– З-заслуживает, – с запинкой соглашаюсь я. – И я сделаю все, что в моих силах, чтобы он за это поплатился.

С другого конца линии ко мне несется горький смех.

– Бенджамин никогда не поплатится. Во всяком случае, на этом свете. – Короткая пауза, вздох. – И он никогда вас не отпустит.

С этими зловещими словами Петер кладет трубку.

* * *

Баклажаны с сыром давно остыли на тарелке. От некогда аппетитного запаха меня теперь выворачивает наизнанку. Я чувствую себя потерянной, всякая надежда угасла. Мне дурно при мысли о том, как Бенджамин поступил с Каролиной. Довел ее до самоубийства. Мой муж задался целью меня убить. Сейчас у него почему-то это не получилось, но он найдет способ меня уничтожить. Как уничтожил свою первую жену. Если прежде я сама его не уничтожу.

Я нахожу визитку следователя Френч и звоню ей. Она отвечает почти сразу.

– Я выяснила кое-что, – сообщаю я. – До брака со мной Бенджамин уже один раз был женат.

– И вам он об этом не говорил?

– Нет. Он попросил наших друзей скрыть это от меня. Его первая жена погибла. – Я пересказываю историю Каролины со слов ее брата, объясняя, что следов заноса не обнаружено, что она не была пристегнута ремнем безопасности. – Петер Брус считает, что это было самоубийство. Бенджамин изводил и преследовал первую жену, пока у той окончательно не сдали нервы.

– Мы изучим это дело, – обещает Френч, записывая подробности. – Я свяжусь с полицией Варшавы. И побеседую с родными Каролины.

– Спасибо.

Положив трубку, я немного воспрянула духом. Пусть Бенджамин расправился с первой миссис Лаваль, но нынешнюю так просто он не уничтожит. Я буду бороться. И заставлю его заплатить за жестокость – за то, как он обходился с Каролиной и со мной. Хотя бы попытаюсь. Аппетит наконец вернулся. Я иду в кухню, снова разогреваю запеканку. Пока ем, опять звонит телефон.

– Хорошие новости, – сообщает Рашель, когда я отвечаю на звонок. – Ваш муж, как и ожидалось, свою вину отрицает. Но судья не дал разрешения отпустить его под залог. Он будет оставаться под стражей до следующего слушания.

– Слава богу! – Чувство облегчения, словно теплый мед, растекается по спине и плечам.

– Судья счел, что ваш муж, учитывая его богатство и связи, может сбежать из страны. Хейзел, это большая победа. Значит, судебные власти со всей серьезностью рассматривают это дело.

– А почему должно быть иначе? – недоумеваю я. – Ведь Бенджамин замышлял меня убить.

– Вы правы, – вздыхает Рашель. – Но когда обвинение выдвигается против такой заметной фигуры, как ваш муж, возможны большие трудности.

Я знаю, что она имеет в виду. Может статься, что судья у Бенджамина в кармане: либо подкуплен, либо чем-то обязан моему мужу. В мире влиятельных людей, таких, как мой супруг, дела только так и делаются.

– Я звонила следователю Френч, – докладываю я Рашель. – Первая жена Бенджамина погибла при загадочных обстоятельствах.

– Это трагедия, – соглашается она, когда я изложила ей всю историю. – Безусловно, настораживает, что он утаил от вас свой первый брак. Но я не уверена, что к вашему