Мумия из семейного шкафа - Марина Белова

всё та же крысиная семейка. Увидев их снова и на том же месте, она тут же позвонила мне:

— Марина, сколько же крыс было в квартире? И почему не все в окно выпрыгнули?

«А ведь обещали крыс забрать, — вспомнила я молодого напарника Воронкова. — Как после этого случая верить полиции?»

— Мы же не знаем, сколько изначально было крыс в квартире. А у этих особей, наверное, проблемы со слухом.

Мое объяснение Алине показалось логичным.

— А что с этими глухими мне делать?

— Отлавливать. Есть у меня бригада отличных крысоловов. Сегодня же их позову, — успокоила я Алину с твердым намерением позвонить Воронкову.

— Может, все же воспользоваться советом Вероники Алексеевны? Потравить их «Крысомором»?

— Нет, ни в коем случае, — поспешила я отговорить Алину от преднамеренного убийства домашних крыс. Мне отчего-то стало их жалко. По сути, они тоже стали жертвами коварного преступника. — «Крысомор» очень ядовитое вещество. И ты, и Санька запросто можете отравится его парами, не говоря уже о Ромке.

— Не буду. Я даже не знаю, где этот «Крысомор» продается. И спросить не у кого, Вероники Алексеевны дома нет, и не скоро будет.

— А что с ней?

— Женщины во дворе поговаривают, что она решила подлечиться в больнице.

— А Пуфик?

— Пуфика на время взяла к себе ее подруга. Вероника Алексеевна хотела передать его Ивановичу, но тот не смог.

— Какому Ивановичу? — не сразу сообразила я.

— Ну, Михаилу Ивановичу, электрику из ЖЭКа. Да ты его знаешь, он частенько приходит к Веронике Алексеевне свет чинить. И мне он люстру вешал, — напомнила Алина.

— Не все любят собак, — отметила я. — А Веронике Алексеевне скорейшего выздоровления.

— Ага, хорошо, если бы она попала в ту больницу, в которую меня упекла. Там ее быстро на ноги поставят, — позлорадствовала Алина.

С капитаном мы встретились лишь на следующей неделе. Он предварительно позвонил Алине, выбрав место встречи ее квартиру. Все эти дни Алине пришлось мирно сосуществовать с крысами. Любитель домашних крыс оказался в командировке, а остальным работникам полиции до них не было никакого дела.

— Как поживаете? — с порога спросил Воронков.

— Нормально.

— Спите спокойно?

— Дайте вспомнить, — Алина нахмурила лоб. В последние дни она так уставала, приводя квартиру в порядок, что засыпала тотчас, коснувшись подушки.

— Если не помнишь, значит, не слышала, — констатировала Степа. — Что тут вспоминать? Сергей Петрович, а вы просто так зашли? Или по делу? Спросить у нас что-то хотели? Или посоветоваться?

Самонадеянная Степа до сих пор была уверена в виновности Васильева, ей и в голову не могло прийти, что Воронков нашел другого преступника.

— Да, Стефания Степановна, я хотел у вас кое-чему поучиться, — Воронков без тени улыбки на губах подтрунивал над Степой. — Как это вам удалось так глубоко копнуть и сразу выйти на Васильева?

— Не сразу. Прежде чем мы обо всем догадались, мы проделали большую и кропотливую работу.

— Ночей не спали, — встряла в разговор Алина. — Архивы перелопатили, пообщались со свидетелями, с соседями, сослуживцами.

— Очень хорошо. Но что вас подтолкнуло к мысли, что именно Васильев является инициатором всех бед? Что?

— Скелет из кладовки навел нас на эту мысль, — призналась Степа.

— Скелет? Какой скелет? Был еще скелет? — опешил Сергей Петрович. Не знаю, как в прошлый раз Алина не сообщила ему о перешедшем ей по наследству от старых хозяев скелете. Упустила из виду? — И где же он? Отвечайте, — потребовал немедленного ответа Воронков.

— Мы его похоронили. Закопали в лесочке.

— Что? Закопали вещественное доказательство? — Воронков достал из кармана платок и вытер выступивший на лбу пот.

— А что такое? Как нам следовало поступить? Дом полон звуков: чьи-то шаги, скрип, стон. А тут он в кладовке. Вот мы и подумали: надо предать мощи земле, чтобы душа успокоилась.

— Мистика!

— Да, — согласилась Алина. — Сначала мы так и думали. А когда узнали, что Васильев работает в морге, все стало на свои места. Его работа, больше некому. Тут все — и мотив, и преступление.

— Одну минуточку, — попросил Воронков. Он достал мобильный телефон и набрал номер напарника. — Володя, сгоняй в изолятор. Уже там? Хорошо. Спроси, чья работа скелет в кладовке? Жду звонка.

Алина подозрительно посмотрела на Сергея Петровича: «Что-то тут не так. У Васильева про скелет уже не спросишь — он в морге. Тогда кто сидит в следственном изоляторе?»

Примерно те же мысли копошились и в Степиной голове. Она ерзала на стуле и не знала, как себя вести, уже догадываясь, что в чем-то железная логика ее подвела.

Одна я сидела, вольготно откинувшись в удобном кресле, спокойная, как удав. В эти минуты я уже знала, кто стоит за всеми Алиниными бедами и переживаниями. Единственно, что смущало меня в данной ситуации, это то, что я так и не смогла понять, какая связь между преступником и прежними хозяевами квартиры номер шесть. И вообще, за каким чертом эта квартира ему сдалась? Или, как выражается наша Степа, я не видела мотива преступления.

Воронков, закончив разговор по телефону, вернулся к нашей троице:

— Где похоронили скелет, помните?

— Конечно, помним. Только ехать придется далеко и…

— И копать глубоко, — подсказала я Алине.

— А вы эксгумацию будете проводить? — пролепетала моя подруга, искренне веря в месть привидений.

— А как же! Как вам только в голову пришло, закопать вещественное доказательство? Вы знаете, как эти действия квалифицируются в Уголовном кодексе? — принялся нас упрекать капитан.

Зная о том, как Воронков любит читать нравоучения, я перебила его на полуслове:

— Нам не только это пришло в голову. Каемся, пошли на поводу женских эмоций. Но, Сергей Петрович, вы ведь не за тем пришли, чтобы о скелете спрашивать? — в лоб спросила я, не давая ему отвлечься, потому как, если он сядет на своего конька, его уже не остановить.

Сегодня мы с Олегом собирались идти в театр. Я, конечно, могла бы встать и уйти, но в этом случае, я так и не узнала бы подробностей. От Алины мало чего добьешься. Когда ей все известно, ей неинтересно возвращаться к теме, в которой нет белых пятен. А Степа может обидеться на то, что я знала и молчала, и в отместку тоже ничего не рассказать.

— Ваша правда, не за этим пришел. О скелете я ни сном ни духом.

— Тогда сделаем вид, что вы до сих пор о нем ничего не знаете и пришли раскрыть нам глаза на события прошедших дней. Хочется знать, как все было на самом деле.

— Чайку? — предложила Степа.

— Чайку, — согласился Сергей Петрович.

Чтобы Степа смогла приготовить нам чай и при этом ничего