Парадокс лося - Антти Туомайнен

собой. Правда, это не означает, что мне хочется говорить с Осмалой на предложенную тему. По многим причинам.

– Я немного расскажу о том, чем мы тут сегодня занимаемся. – Осмала снова кивает и делает жест рукой в направлении избушки на берегу – домика, у которого мы с Юхани позаимствовали понтонный причал. – Видите хижину? Там работают наши криминалисты. Разумеется, они не обнаружат ничего существенного, всякие там образцы ДНК и тому подобное, но мы пришли к выводу, что утопленника перевезли на середину озера именно оттуда. Мы, так сказать, рисуем маршрут транспортировки тела, воссоздаем, как все было. Это может помочь нам продвинуться в расследовании.

– Понятно, – говорю я и пытаюсь сменить тему. – А что там было в Марьяниеми? Насколько я понял, произошел какой-то инцидент?

Это ведь естественно, и было бы даже странно, если бы я не поинтересовался, чем все закончилось.

Похоже, мой вопрос совершенно не удивляет Осмалу. Он глубоко вздыхает и смотрит на озеро.

– Вы были правы. «Финская игра» действительно предприняла кое-какие активные действия. В связи с этим два человека находятся в реанимации. Один упал с балкона, а другой воткнул в электрическую розетку ценное произведение искусства. Первый сейчас в состоянии искусственной комы, второй просто без сознания… Врачи подозревают у обоих травмы головного мозга. На месте происшествия был еще один человек, который ничего не говорит. А один из совладельцев «Финской игры», похоже, бесследно исчез.

Осмала бросает на меня мрачный взгляд. За его спиной поблескивает темно-синяя гладь озера.

– И когда все это проговариваешь вслух, – продолжает Осмала, – обдумываешь, смотришь на события с разных сторон, то не можешь отделаться от мысли, что за этим видимым хаосом скрывается какой-то план, выстроенный с определенной логикой. Иногда говорят об эффекте домино: одна костяшка падает, приводит в движение другую, и возникает цепная реакция. Возможно, все это не просто череда случайных событий. Не замешано ли тут немножко математики?

Я ничего не говорю.

– Это все, в общем-то, отвлеченные размышления, – добавляет Осмала. – Интуитивные догадки. Вам нечего сказать мне на этот счет?

Я мотаю головой.

– Мне трудно к этому что-то добавить, – честно отвечаю я.

Осмала молчит.

– Кстати, вы в последние дни не видели своего брата? – спрашивает он после некоторого размышления.

– Нет.

– И не знаете, где он?

– Нет.

Каждое слово здесь правда. Я не видел Юхани, ничего о нем не слышал и не знаю, где он.

– Жаль, – говорит Осмала после короткой паузы. – Я очень ждал нашей встречи.

Я ничего не отвечаю. Помню рассказ Минтту К.

Насколько я понимаю, мы обсудили все, что собирались. Медленно поворачиваюсь, влажная земля хлюпает под ногами.

– Это была попытка вызвать вас на откровенный разговор, – говорит Осмала мне вдогонку, и я оборачиваюсь к нему. – Я надеялся, что вы что-нибудь вспомните или заметите. Мне казалось, что место имеет значение. Но у нас еще будет время вернуться к нашим вопросам. При следующей встрече. И состоится она очень скоро.

Осмала смотрит мне прямо в глаза.

– После того, как художница закончит свою работу, – добавляет он.

Три недели спустя

Открытие выставки Лауры Хеланто проходит с невероятным успехом. Я могу с уверенностью сказать это уже через полчаса после того, как распахнулись двери павильона. С подносом в руках, предлагая угощения, обхожу гостей – их собралось немало: быстрый подсчет показывает, что пришло семьдесят три человека. Слышу восхищенные комментарии посетителей, и меня охватывает чувство гордости; я испытываю словно легкое головокружение. У меня на подносе – приготовленные Йоханной рождественские лакомства. Мне приходится постоянно напоминать себе, что я не должен есть их сам. Йоханна явно вышла на новый уровень. Да и все мы. Поднос в очередной раз пустеет, и я иду наполнять его снова. Специально выбираю более протяженный маршрут, чтобы еще раз взглянуть на наше новое приобретение. Разумеется, его в разных модификациях можно увидеть не только в нашем Парке приключений, но я так доволен, что по меньшей мере раз в день заглядываю сюда, чтобы убедиться, что он на месте.

«Прыжок лося» стал реальностью.

Он приехал в парк из Тапанила, а Кристиан и Эса его собрали. «Прыжок лося» – высокое сооружение, самое большое в этой части павильона, концы его рогов почти касаются потолка. А еще мы заключили новый долгосрочный договор, предусматривающий оплату в рассрочку, с нынешним владельцем «Финской игры» Ханнесом Толкки. Это, в свою очередь, стало возможно благодаря соглашению, подписанному Юхани, Кари Лийтокангасом, Йеппе Саувоненом и мной. Оно дает покупателю «Утиного туннеля» право вернуть изделие в случае нарушения «Финской игрой» или ее собственниками закона «О коммерческой деятельности» или иных законодательных актов и в качестве компенсации выбрать вместо него из ассортимента «Финской игры» другое. Аналогичная оговорка относится и к статье о выкупе активов самой компании. Воспользовавшись ею, я получил «Финскую игру» в собственность Парка приключений и вернул ее Ханнесу Толкки. Осмала был прав: все это стало результатом эффекта домино и безупречно составленного плана. Я с удовлетворением могу отметить, что число клиентов в нашем Парке снова растет.

А еще больше, чем «Прыжок лося», меня радуют произведения Лауры Хеланто. Их оригинальность, формы, размер, цветовая гамма и необычайное разнообразие позволяют каждый раз находить в них что-то новое и неизменно дарят радость. Я больше не пытаюсь рационально объяснить, почему они вызывают у меня такое восхищение и мне не надоедает рассматривать их часами. Они мне просто нравятся, и я получаю удовольствие от тех мыслей и чувств, которые они у меня вызывают. Это новое для меня ощущение, и, разумеется, его источник – Лаура Хеланто.

Двигаюсь в сторону «Плюшки и кружки». Передо мной снова та часть Парка, где собралась основная масса гостей. Они живо что-то обсуждают, общаются, показывают на работы Лауры Хеланто. Среди них и сотрудники Парка. Эса обеспечивает безопасность, Йоханна отвечает за угощение, Самппа поддерживает беседы и помогает тем, кто нуждается в поддержке, Кристиан выполняет функции руководителя по технической части и следит за тем, чтобы все работало, а Минтту К оживленно болтает и занимается маркетинговым сопровождением работ Лауры Хеланто, а также рекламой Парка приключений в целом.

Я направляюсь прямиком на кухню. Кладу опустевший поднос в раковину-мойку и подхожу к холодильнику, чтобы выбрать себе что-нибудь из его богатого содержимого. Один из десертов сразу привлекает мое внимание. Он надкушен, и на нем отпечатались следы зубов.

Я знаю только одного человека, способного на такое. Только одного человека, который полагает – и, вероятно, вполне искренне, – что если от большого откусить немножко, то это не грабеж, а просто дележка. Возвращаюсь в зал аттракционов и осматриваю