Майкл Ридпат - Где распростерся мрак…

Национальный комиссар выписал сержанта в Рейкьявик, чтобы тот помог справиться с волной насилия, характерного для больших городов, а вместо этого Магнус притащил за собой дополнительные проблемы, став причиной стрельбы чуть ли не на территории полицейского управления.

Кстати, в последнее время ему то и дело попадаются упоминания про загадочные, неестественные смерти в Исландии. Доктор Асгримур, Агнар, отчим Инкилейф…

В комнату ворвалась Катрин.

— Ну, как он? — напористо спросила она.

— Не знаю я. Врачи пока молчат.

— Я позвонила родителям. Они уже едут.

— Мне очень жаль, что так вышло, — сказал Магнус.

Катрин пристально взглянула ему в глаза:

— Это вы его застрелили?

— Нет.

— Тогда и причитать ни к чему.

Магнус отозвался слабой улыбкой и смущенно пожал плечами, решив, что в такой момент с исландкой лучше не спорить.

Появился врач: лет сорока пяти, держится уверенно, явно компетентен, но все же признаки беспокойства заметны.

— Вы ближайшая родственница? — обратился он к Катрин.

— Да, я его сестра.

— Он потерял очень много крови. Пулю еще не извлекли, она застряла в непосредственной близости от сердца. Операция вот-вот начнется. Быстрых результатов не обещаю.

— Он выживет?.

Врач посмотрел на Катрин, практически скопировав ее собственное поведение, когда с минуту назад она глядела в глаза Магнусу.

— Не знаю, — ответил он. — Шансы на успех есть, и немалые. Но забегать вперед я не могу.

— Тогда не тратьте на меня свое время, — сказала Катрин. — Лучше спасайте его.

Магнус не сомневался в компетентности исландских врачей, но все же его беспокоило, что у них мало опыта работы с огнестрельными ранениями. Дома, к примеру, в Бостонском медицинском центре, местный медперсонал проводил ночи на субботу и воскресенье, занимаясь в основном извлечением пуль.

Он решил не говорить об этом Катрин.

В коридоре послышалась возня, и через секунду в комнату ворвался Балдур. Магнусу уже доводилось видеть инспектора в гневе, но чтобы такое…

— Что с ним? — потребовал Балдур.

— Он в операционной, — ответил сержант. — Пуля до сих пор в теле, хирурги пытаются ее выловить.

— Выживет?

— Врачи надеются…

— На вашем месте я бы тоже надеялся, — сурово посоветовал Балдур. — Тем более что у меня к вам есть вопросы. — Он обернулся к Катрин, не пряча раздражения. Хотя девушка и не была при полном параде, на ее лице все же проглядывали отдельные кусочки металла. — Вы не могли бы оставить нас на минуту?

Катрин нахмурилась. Сержант понял, что она с ходу невзлюбила инспектора и не собиралась позволять ему командовать собой.

— Да пусть остается, — предложил Магнус. — У нее, пожалуй, больше прав здесь находиться, чем у нас. Гораздо больше. А переговорить мы можем и снаружи.

Балдур смерил Катрин грозным взглядом. Девушка не осталась в долгу. Через секунду мужчины стояли уже в коридоре.

— Вам известна причина, по которой один из моих сотрудников получил огнестрельное ранение? — процедил инспектор, едва не касаясь носом лица Магнуса.

— Известна.

— Ну и?..

— Я должен выступать свидетелем на одном из коррупционных процессов в Бостоне. Поэтому кое-кто хочет меня закопать. Доминиканские наркоторговцы, если говорить конкретнее. Вот почему я оказался здесь. К сожалению, меня, судя по всему, разыскали.

— Почему мне об этом ничего не известно?

— Комиссар решил, что чем меньше людей в курсе, тем меньше шансов утечки информации.

— Ага! Сам-то он знал об этом?

— Разумеется.

— Если Арни не выживет, я… я… — Балдур запнулся, не в силах подыскать достаточно жуткую угрозу.

— Я уже попросил прощения у его сестры и теперь хочу извиниться перед вами, — сказал Магнус. — Поверьте, мне искренне жаль, что я, сам того не зная, привел за собой наемного убийцу. От меня у людей сплошные неприятности. От таких, как я, надо поскорее избавляться.

— Вот уж действительно. Прямо сейчас. Немедленно проваливайте из больницы, вам здесь все равно нечего делать. Езжайте в управление и пишите рапорт: что, как, при каких обстоятельствах… Там вас уже ждут.

У сержанта не осталось сил спорить. Конечно, ему очень хотелось дождаться новостей о состоянии Арни, однако Балдур прав: Магнус отвлекает народ от исполнения обязанностей и ему следует уйти.

Он сунул голову в комнату ожидания.

— Мне надо ехать, — сообщил он Картин. — Позвоните, пожалуйста, как только будут новости про Арни, хорошо?

— Вас прогнал этот лысый гестаповец?

Магнус кивнул:

— Да, он немножко взвинчен. Его можно понять…

— Ну-ну. — Похоже, Катрин было до лампочки, в каком настроении пребывал инспектор. — Ладно, я вам сообщу, когда что-нибудь узнаю.

Спал Магнус неважно. Без сновидений (и то хорошо!), однако вечное ожидание телефонного звонка не позволяло полностью расслабиться. Увы, никаких новостей так и не последовало.

Он поднялся в шесть утра и набрал номер госпиталя. Звонить на мобильник Катрин сержант не решился, потому как не хотел беспокоить девушку, если ей все же удалось прикорнуть. В больничной справочной ему ответили, что операция завершилась, пулю успешно извлекли. Крови Арни потерял немало, окончательный прогноз давать еще рано, однако надежда есть. Впрочем, пациент до сих пор находится в коме.

Магнус пешком спустился к управлению. Стояло серое, ветреное и скучное рейкьявикское утро. Прохладно, но хотя бы не промозгло.

В отделе по расследованию особо тяжких преступлений сидели несколько следователей. Сержант им кивнул, они ответили улыбками и тоже приветственно покивали. Хотя Магнус был внутренне готов к проявлениям враждебности, он с облегчением отметил, что народ отнесся к инциденту с пониманием.

Подошла Вигдис со стаканчиком кофе.

— Думаю, вам не помешает.

— Спасибо, — с признательной улыбкой поблагодарил Магнус и спустя секунду добавил: — Мне очень жаль, что Арни попал в такую переделку…

— Вы здесь не виноваты, — отмахнулась Вигдис.

— Уже выяснили, кто этот тип? Который стрелял?

— Нет. Паспорт американский, хотя мы уверены, что фальшивый. А сам он молчит.

— Правильно: он же профи.

Прошлой ночью Магнус сообщил все имевшиеся у него сведения, включая контактный адрес в бостонском полицейском управлении. Балдур предельно ясно дал понять, что и на пушечный выстрел не подпустит Магнуса к допросу доминиканца.

— Они могут еще кого-нибудь прислать, — заметила Вигдис. — Или даже целую группу наемников.

— У них уйдет не меньше двух суток, чтобы узнать о неудаче и подготовить замену. А к тому времени меня здесь уже не будет.

— Все равно держите ушки на макушке, — посоветовала Вигдис. — Тем более что Арни за вами уже не присматривает.

Магнус усмехнулся:

— Постараюсь.

Вигдис права. В ближайшие сутки особой опасности не предвидится, но вот после этого надо найти надежное местечко, отсидеться вплоть до вылета в Штаты.

— Если что-то понадобится, обращайтесь без стеснения, о’кей?

— Ладно. Спасибо.

Когда Вигдис ушла, Магнус занялся своим компьютером. Сообщать о происшествии Уильямсу и федералам надо лично. Впрочем, не успел он начать набивать письмо, как в почтовом ящике появилось входящее сообщение, причем присланное напрямую, а не через ФБР.

«Магнус, привет!

Я должен вам кое-что рассказать. Пару дней назад ко мне в квартиру вломился какой-то мужик и вставил револьвер в рот. Он хотел знать, где вас найти. Ну, я и упомянул ему про доменный адрес полицейского управления Рейкьявика, потому что это было указано в шапке вашего сообщения.

Я очень переживаю, что так вышло. На работе я ничего об этом не рассказывал, но вам, по-моему, на всякий случай лучше находиться в курсе.

Магнус вспыхнул от бешенства, ткнул иконку ответа и принялся настукивать письмо, но через пару слов остановился. Вообще-то Джонни винить нечего. Оружие было настоящим, угроза абсолютно реальной, и если бы Джонни не раскололся, ему вполне могли снести полчерепа.

Хотя он мог бы и пораньше предупредить.

Злиться в первую очередь надо на самого себя — нечего нарушать протокол безопасности, назначенный ФБР. На то и придумали обходной способ пересылки сообщений в Штаты. Как теперь стало ясно, по вполне обоснованной причине.

Магнус стер неоконченное письмо, заменив его лишь простенькой фразой: «Спасибо, что наконец-то соизволили сообщить». Ничего, с Джонни Йоу он еще разберется: нет, не за разговор с гангстером, а за медлительность. Всему свое время.

Затем сержант составил письмо для Уильямса, где описал события прошлой ночи, хотя и опустил тот факт, что доминиканцы вышли на Исландию с подачи Джонни Йоу.