Кэтрин Нэвилл - Авантюристы

— Я бы не хотел впутывать в решение наших мелких проблем аудиторский совет; Бэнкс, — сказал он. — По крайней мере до тех пор, пока сами не примем решение и составим план действий. И вот что еще. Я дам вам немного времени, ну, скажем, месяц, чтобы вы до конца разобрались с этими нашими системами безопасности. Если вам так хочется, можете раскромсать их на куски. Кто знает? Возможно, нам действительно стоит начать с нуля и создать принципиально новую систему безопасности, пусть даже и слегка опережая реальные потребности. А если вам понадобится помощь кого-либо из сотрудников или дополнительные деньги, дайте мне знать.

— О'кей, — отвечала я, совершенно смешавшись. — Я составляю смету, план и пришлю их вам не позднее завтрашнего утра.

— Требуйте все, что вам нужно, — сказал он, провожая меня взглядом, — главное, мы должны сделать все как надо.

Погрузившись в размышления, я потащилась по стеклянной галерее, ничего не видя вокруг. Самое странное, что этот человек всего две недели назад приказал мне сворачивать проект и разогнать ко всем чертям команду, а две минуты назад заявил, что сыт по горло моими расследованиями и разработками. И вдруг он делает поворот на сто восемьдесят градусов и уверяет, что расходы на мою работу не имеют значения. Когда я добралась до своего офиса, моя голова шла кругом.

— Вы все еще числитесь на службе? — поинтересовался Павел. — По-моему, вы вернулись целой и невредимой. Вы уже пересчитали пальцы на руках и ногах?

— Мои пальцы все в целости и сохранности, — заверила я его, — но что-то важное я действительно упустила. Ты можешь начать распаковывать чемоданы, пока я постараюсь найти то, что потеряла. Судя по всему, мы с тобой еще проживем какое-то время.

Я удалилась к себе в кабинет, закрыла дверь и задумчиво уставилась на туман, снова окутавший залив. Из белых клубов показался военный корабль. Я следила, как он удаляется в сторону моста через залив. И тут же вспомнила, как Тор вез меня на катере на остров. С той ночи будто прошли целые столетия. Где только он пропадает, почему не звонит? Мне совершенно необходимо посоветоваться с кем-то, кто, в отличие от меня, хорошо разбирается в людях и в мотивах их поступков.

Туман, окутавший город, окутал и мои мысли. Одно было несомненно: Лоренсу нет никакого дела до обеспечения системы безопасности в нашем Бэнкс. И еще меньше он заинтересован в том, чтобы безопасностью занимались аудиторы. Дело здесь не в безопасности и не в аудиторах и даже не в моей персоне. Дело в Лоренсе, и только в нем самом.

Все последующие недели я занималась исследованием счетов Лоренса, но не могла найти ничего компрометирующего. Это доводило меня до неистовства. Он выглядел невинным, как младенец. С другой стороны, скажите на милость, зачем Лоренсу, который получает на каждое Рождество прибавку к жалованью до полумиллиона баксов, пытаться каким-то образом лишить себя благополучия?

Возможно, тогда в кабинете он вспомнил не о том, что он делает, а о том, что намерен сделать. Но как мне распознать, что у него на уме? Я даже решилась подослать к нему Павла, чтобы в отсутствие Лоренса тот заглянул в его бумаги, но лишний раз убедилась, что бумаги Лоренс никому не доверяет и все хранит не в ящике стола, а у себя в голове.

Но ведь у нас в Бэнкс имелся еще и файл для корреспонденции — и я располагала к нему ключом. Это был самый обычный почтовый файл, которым пользовались все операторы банка, когда надо было передать через компьютер какие-либо послания и предписания. Судя по нервозному поведению Лоренса при нашей последней встрече, то, что н планирует, должно произойти скоро. Я чуть не свихнулась, читая всю эту гору занудной банковской переписки, пока наконец не нашла то, что искала.

Передо мной лежала уместившаяся на половинке печатного листа записка, адресованная в Совет директоров, под заголовком «Прикрытие для инвестируемых фондов». Речь в ней шла об оборудовании некоей стоянки — из рода тех стоянок, которые к автомобилям никакого отношения не имеют. Речь шла о «стоянке» для их денег, и все предусмотренные здесь действия были нелегальными. Правда, и не очень оригинальными, поскольку подобными вещами занималось подавляющее большинство банков, пока их все же не хватали за руку.

Суть дела заключалась в том, что в конце каждого банковского рабочего дня оффшорные прибыли переводились в филиалы, находившиеся в свободной зоне, например, на Багамах. Таким образом значительная часть прибыли успевала избежать бремени налогов, чтобы быть тут же вложенной в какое-либо предприятие. Не находится ли эта записка в прямой связи с той схемой помещения капитала, которой руководствуется в данный момент мой наставник — доктор Золтан Тор?

Только я собралась во всем разобраться, как мои занятия были прерваны не предусмотренным по плану визитом Ли Джея Страуса, директора внутреннего аудиторского совета.

Ли Джей Страус являлся не просто важной шишкой в аудиторском совете. Его непосредственным занятием было расследование любых дисбалансов в счетах у наших депозитов в Федеральных резервах. В ведении департамента депозитов находились только обычные счета, а не обменные фонды. Появление в моем кабинете Ли могло означать лишь одно: кто-то что-то успел заподозрить.

— Верити, ведь я могу называть вас Верити? — осведомился он, глядя на меня отечными, грустными глазами сквозь стекла очков в роговой оправе.

Я заверила что буду только рада.

— Считайте это дружеской беседой, не для протокола, — предупредил он меня. — Похоже, наши дела с резервными депозитами обстоят не совсем хорошо. Конечно, возможно, что это просто незначительное возмущение в системе.

И он рассмеялся своей остроумной шутке.

— Боюсь, что не смогу считаться большим специалистом по Федеральным резервам, — отвечала я. — Я даже не в курсе, сколько денег мы перечисляем им каждый месяц.

— На самом деле это происходит каждый день, — сообщил он, копаясь в своих бумагах, словно у него там лежал заранее заготовленный для меня вопросник.

— Так, значит, они подсасывают нас каждый день, верно?

— По-моему, шутки здесь не совсем уместны, — одернул меня Ли. — Как бы то ни было, именно Федеральные резервы содержат массу вспомогательных служб и защитных фондов, о которых в противном случае банкам пришлось бы заботиться самим. Вспомните, каким трудным было банковское дело до того, как учредили эту систему?

— Боюсь, что это было еще до моего рождения, — посетовала я. — Но готова поверить вам на слово, что эта пашня была очень каменистой. Ну а сегодня — чем я могу быть полезной?

— Возможно, это всего лишь мелочь. Дело в том, что с конца января куда-то исчезла некоторая часть наших резервов, и мы не можем понять, как это произошло.

— Ну, по крайней мере у меня их нет, — расхохоталась я, демонстративно распахивая дверцы стола и выдвигая ящики.

— Нет, я не это имел в виду. Понимаете, мы знаем, куда они ушли, но не ясна сама техника перевода. Похоже, они попали прямиком в наш собственный банк — сюда, в Сан-Франциско.

— Так в чем же проблема? Разве вы не можете взять и отправить эти деньги по назначению?

— К сожалению, не все так просто, — мялся Ли. — Понимаете, те деньги, которые мы должны были переслать в Федеральные резервы, подлежали передаче дальше, другим банкам. Мы проделываем это иногда, когда нам следует сократить свои резервы, а другим банкам — пополнить. А в этом случае дело застопорилось, и мы не можем объяснить, почему деньги не пошли своим обычным путем.

Он подтолкнул ко мне через стол рыхлую пачку бумаг, на которых содержались данные о переводах, проштемпелеванные самыми разнообразными банками:

«Чейз Манхэттен», «Банк Агриколь», «Кредит Сыосс», «Ферст оф Тульса» и другие, менее известные названия. Я подняла взгляд от бумаг и улыбнулась.

— И это только по одному разделу переводов на депозиты в ФЭД, — сказал Ли. — Я целую неделю занимался расследованием, но все следы привели меня обратно в ФЭД. Я уверен, что при желании можно найти еще массу подобных накладок, и все они сопровоцированы здесь, кем-то, связанным с нашей системой.

— И кем же? — спросила я, стараясь выглядеть как можно больше заинтригованной.

— Тем, кто связан с переводами в ФЭД, то есть, кто работает с обменными фондами.

— Понимаю. К несчастью, я больше не являюсь сотрудником этой системы, Ли. Я ушла оттуда несколько месяцев назад.

— Да, мы знаем, — сказал он и потупил взор. — Но нам также известно, что ваша нынешняя работа связана с проверкой системы безопасности в целом. Я подумал.. мы подумали, что некоторые из ваших открытий могли бы нам помочь.

Я готова была биться об заклад, что они только и делают, что сплетничают обо мне и моем проекте на своих аудиторских советах. Не говоря уже о том, что мой отчет был наверняка положен под сукно и до них не дошел.