Василий Викторов - Банк

— То есть вполне возможно участие вашего сотрудника? — спросил Влад.

— Я этого не говорил, но у нас в штате состоит тридцать человек, и за каждого ручаться, как вы понимаете, я не могу. Хотя, на мой взгляд, ситуация выглядит так: кто-то из наших клиентов, коих, я повторяю, у нас чрезвычайно много и каждый из которых получает от меня визитку, не выбрасывает оную, а однажды изготовляет печать, вероятно, существующего нотариуса плюс штамп, составляет решение учредителя, с помощью ксерокса и имеющегося у него договора с нашим АО переводит на него мою подпись и нашу печать, сам же его «нотариально заверяет», равно как и банковскую карточку, как и устав вновь созданного общества, которое — вполне возможно — стоит на учете в налоговой инспекции, только с настоящим, другим учредителем, откуда и справка, идет со всеми этими бумажками, поддельными паспортами и облигациями к вам, заговаривает зубы — вы и купились. Так?

— Почти так. — Влад был как-то даже по-особому, отрешенно спокоен. Мало того, что он пришел после драки кулаками махать, да еще, оказалось, и не по тому адресу. — Но почему именно ваша фамилия, ваше АО?

— Не смогу объяснить, — развел руками Бойков. — Но замечу, что нам и своих денег на жизнь хватает, и налоги мы исправно платим, и аферистов любого рода у себя не держим. К тому же я не такой, простите, дурак, чтобы переходить дорогу крупной банковской структуре. Если же вы все-таки уверены в моей личной причастности к данному делу, то пожалуйста, пусть ваши люди встречаются с нашими и решают, кто прав, кто виноват, только, думаю, решение будет не в вашу пользу.

— Ну да, ясно, — Влад поднялся, сложил все листки обратно в папку, — спасибо за беседу.

— Да не за что. И честно говоря, мне жаль не только, что мое имя в этой истории замешано, но и что она вообще приключилась. Но не падайте духом — не вы первый, не вы последний, — хоть это и слабое, но все же утешение.

— До свидания. — И Влад повернулся к двери.

— Всего хорошего, — сказал ему вслед Петр Павлович.

Обратной дорогой Влад пытался придумать хоть самую маленькую зацепку, которая могла ему помочь найти какой-нибудь выход, но партия была уже безнадежно проиграна — любой ход был бесполезным.

Когда он вернулся к себе, радостная Наташа сообщила, что звонил только что вернувшийся с Карибских островов Александр Николаевич и просил Владислава Дмитриевича по приходе срочно с ним связаться — он дома.

Влад закрылся в кабинете, не снимая плаща, плюхнулся в кресло, снял трубку телефона, набрал Сашин номер.

— Да! — услышал после двух гудков.

— Привет, Саш, это Влад.

— Салют! Что стряслось?

— Даже не знаю, как сказать… — замялся Влад.

— Как есть, так и говори!

— Ну, в общем, дал я кредит, срок истек и…

— Невозврат, что ли?

— Ну да.

— На сколько?

— Полтора миллиарда.

— Ты что, рехнулся?! Не, твою мать, ты рехнулся?! Ты соображаешь, что говоришь?! Залог был?

— ОВВЗ, которые оказались поддельными.

— Да ты!.. Да ты с ума сошел! Когда вернуть должны были?

— Вчера, но ни слуху ни духу.

— Я через полчаса буду.

— Слушай, Саш, может, лучше я к тебе.

— А разница какая?

— Ну, твое появление взбудоражит всех…

— А ты все в тайне держать собрался? Думаешь, сегодня-завтра эти деньги на тебя с потолка посыпятся? Жди, я скоро подъеду.

Через тридцать минут появился Александр, загоревший до черноты, все его сразу окружили, забросали вопросами о впечатлениях от отдыха. Он, отшучиваясь, с трудом отбился и прошел к себе в кабинет. Несмотря на фактический отпуск, был в костюме — на фоне посмуглевшей кожи воротничок рубашки прямо-таки сверкал белизной. На вопрос Косовского, почему он не отдыхает после долгого перелета, Саша ответил, что по работе соскучился. Поздоровался с Владом, уселся напротив него, крикнул Наташе, чтобы в течение двадцати минут ни с кем не соединяла и никого не пускала, закрыл дверь на замок.

— Ну, давай рассказывай, как это все приключилось.

Влад достал из сейфа папку с облигациями и юрдело «Айс М», подал Саше и, пока тот их просматривал, медленно, стараясь ничего не упускать, поведал всю историю от начала до конца, в том числе и нынешний визит на Чкаловский проспект. Александр в течение этого времени ни разу его не прервал и, когда говоривший закончил, продолжал молчать. Потом вдруг встал и зашагал туда-сюда по кабинету.

— Все это настолько абсурдно, Влад, что в голове моей просто не укладывается. Я еще могу понять, когда человек валюту на вещевом рынке покупает или продает и остается в конце без денег да еще с носом разбитым, но триста штук… Это очень круто. Если бы мне рассказали такую историю о другом банке, я бы решил, что тут не обошлось без помощи его сотрудников, именно тех, кто этот кредит предоставил. Ты меня понимаешь?

— Нет.

— Хорошо, уточню. Я бы посчитал, что человек, давший деньги, в доле с теми, кто их взял и не вернул.

Влад только покачал головой:

— Классный поворот. Но ты же понимаешь, что мне это не нужно?

— Я — понимаю. А поймет ли руководство — не ручаюсь. Ну ты сам представь: приходит член с бугра, ты ему даешь полтора «арбуза», и он растворяется! Ни по чьей-то рекомендации, ни постоянный — да вообще никакой — клиент банка, без реального залога, а ты ему — «на»! Держи бабки, у нас еще есть!

— Но залог-то был!

— Какой? — Саша придвинулся к нему вплотную. — У тебя, поди, и заключение отдела ценных бумаг об их подлинности есть?

— Нету, нету, — понуро ответил Влад.

— Вот! Вот! И с кем же ты свою вину собираешься разделить?

— А Анатольевич? Я же пришел к нему, так и так, и он мне целую лекцию прочитал.

— Да? — перебил его Александр. — Может, он тебе еще документ со своей подписью предоставил — разрешаю, мол, деньги всем подряд раздавать? Он жук старый, я его давно знаю, он на себя лишнюю ответственность никогда не возьмет, тебя, — и он ткнул Влада пальцем в грудь, — тебя и только тебя сделают козлом отпущения, и лучшее, на что ты можешь рассчитывать, — на простое увольнение за непрофессионализм, но тут слишком яркий пример мне на ум приходит — помнишь Карпова?

Конечно, Влад его помнил. Молодой еще парень, лет двадцати, проработал у них в валютном отделе с месяц. Услышав, что банку нужен еще один броневик в связи с увеличившимся оборотом наличных средств, привел каких-то ребят, которые после недолгих разговоров и не особенно торговавшись пригнали огромный мощный «мерседес», почти новый, просили денег очень мало, посему сделка прошла чрезвычайно быстро. Однако спустя весьма незначительное время оказалось, что он ворованный, — как ни был невероятен сей факт, но все единогласно признали, что русский человек очень умен и изобретателен, если уже и броневики научился угонять, — ребята исчезли, а Карпов вдруг заболел и уехал лечиться. Но служба Борисыча его быстро разыскала, и после непродолжительной беседы с его людьми этот молодой человек взялся «мерседес» продать и сделал это за три дня. О продолжении его работы в банке уже, конечно, не могло быть и речи, что касалось продажи автомобиля, то ходили слухи, что он просто был с теми ребятами заодно и не продавал броневик вновь, а лишь вернул банковские деньги.

— Представляешь, — продолжал Александр, — если Хозяин решит, что ты его киданул, и попросит вернуть триста с лишним штук? Сначала попросит, потом потребует.

Зубы у Влада сжались, глаза сузились.

— Саш! — почти выкрикнул он. — Но я же не брал этих денег!

— Дай Бог, чтобы тебе поверили. Но один результат уже есть: тебя в любом случае уволят, а мое повышение, — Александр сделал паузу и с силой разрубил рукой воздух, — коту под хвост! Пахал как проклятый, строил карьеру, до филиала дошел — и на, член тебе! Эх, Владик, Владик, испортил ты жизнь не только себе! Сидеть мне на своем месте еще года два, а то и три. Чем ты думал, когда решение принимал, — непонятно. Все! Ну, теперь только Богу тебе молиться — больше никто не поможет. Идем к Анатольевичу.

— Я, — скривил в улыбке губы Влад, — с большим удовольствием выпил бы чего-нибудь.

— О, теперь у тебя на выпивку мно-ого времени будет. Идем!

Пока шествовали по коридору, Александру приходилось три раза останавливаться, изображать радость от встречи после разлуки и одинаково отвечать на вопросы — да, солнце, воздух, вода — все замечательно. Не стал исключением и управляющий: он, нисколько не удивившись приходу Саши, сразу набросился на него — как отдохнул, какие впечатления, и тут Александр ответил:

— Да знаете, если честно, не так уж и хорошо. Ветрено, скучно, еда отвратительная — только загорал да радовался за жену и дочь — для них это действительно было развлечение. Мы, впрочем, по делу.

— Ну, — Юрий Анатольевич откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди, — тогда я вас слушаю внимательно.