В кривом зеркале - Галина Анатольевна Богдан

— Франек, это буде что-то! Особенно виноград, пронизанный солнцем. И наша кошка.

— Думал, не получится по заказу писать, — отозвался тот. — Никогда прежде и в голову не приходило. Пробовал продавать свое. Казалось, так и должно быть. А тут… словно задачку по алгебре решаю. Тяжело, волнительно. А потом — бац — обвал удовольствия — получилось!

Кошка соскочила с перил, запрыгнула к нему на колени. Потерлась о колючий свитер.

— Тоже любит…

— И я ее. Как не любить эту прелесть? Ты помнишь, ведь это она нас познакомила…

— Такое не забывается…

Агнешка прикрыла глаза.

Несколько лет назад она приехала в Престижное по объявлению. Устраиваться на работу. Поселок только начинал застраиваться. В трех домах появились жильцы. Кругом — лес. И стройка.

Агнешка едва не заблудилась. Появилась у калитки затемно. На стареньком своем фургончике — машинку и манекены девать было некуда. С дипломом и двумя рекомендациями в сумочке. Диплом оказался никому не нужен. А вот рекомендации сыграли свое дело.

— Два с половиной, еда и жилье. Жить будешь на мансарде с северной стороны. Идет? — хозяйка не вдавалась в подробности. — От тебя — чистота и порядок кругом. Своевременное привлечение специалистов. Если нужно, прокатиться в город за продуктами. Отвезти белье в прачечную. Забрать ребенка из школы.

— Идет, — едва не запрыгала от радости будущая прислуга. — А белье я и сама перестираю. Не доверяю я прачечным.

Жизнь напоминала ей сказку. Собственная комната — после двушки на пятерых! Два с половиной миллиона на всем готовом — после пятиста стипендии! Да она готова была расцеловать хозяйку.

С некоторым трудом ей удалось уговорить ее на визиты клиентов.

А через полгода хозяйское семейство отбыло в далекую Америку. И Агнешка получила особняк в свое полное распоряжение.

— Только сохрани все в приличном состоянии, — попросила напоследок хозяйка. — Кто его знает, когда возвращаться придется.

«Да хоть бы не пришлось, — молила Бога Агнешка. — Хоть бы зацепились они там на долгие годы, а лучше навсегда!» Ей казалось, что дорогой особняк мог каким-то чудесным образом перейти в ее владение. Игра увлекла. И когда рядом стали селиться соседи, она представилась владелицей виллы. И очень старалась казаться настоящей бизнес-леди. Независимой. Успешной. Вечно занятой.

И только один человек в поселке понимал, что девушка одинока. Сама зарабатывает на хлеб насущный. Понял и принял. Ну почему она сразу не обратила на него внимания? А могла бы… могла! И, кто его знает, может, и счастья не пришлось бы ждать так долго. И волноваться об исчезновении любимого человека. Если бы знать!

А Франек часто наведывался. Приносил раннюю клубнику, какие-то книги, игрушки. В один прекрасный момент принес котенка.

— Нам подбросили. Мама кошек и собак терпеть не может — у нее на шерсть аллергия. Агнешка чуть было не вспомнила о приступах сенной лихоманки, как называла в далеком детстве ее вечную сыпь бабушка. Но увидела испуганные зеленые глазенки и воинственно торчащие во все стороны усы, и поплыла на волнах проклюнувшейся так некстати (а может быть и кстати) нежности.

Они с Баськой стали лучшими подругами. Спали в одной постели, ели чуть ли не из одной тарелки. Аллергия обошла их отношения стороной. И, сидя долгими осенними вечерами у камина, переживая очередную серию заокеанских мыльных страстей, Агнешка почесывала свою любимицу за ушком, делилась новостями и приговаривала:

— Подумаешь, нашли, чем удивить! У них своя сага, у нас — своя. Сага есть, а семьи не хватает. Уж ты поработай над проблемой, любимка! Найди мне какого-нибудь холостого миллионера, сделай милость! Чтобы было с кем жить-поживать да добра наживать…

Санта-Барбара ничего личного против миллионеров не имела, но в дом пускала только Франека. Тот еще кавалер, прямо сказать. Разве что из приличной семьи. А так… ни работы, ни стремлений, ни моральной устойчивости. В рюмку заглядывает регулярно, по соседям ошивается. Не с таким же по жизни идти.

Видимо, не суждено было кошке устроить судьбу хозяйки. Агнешка смирилась: сама как-нибудь поднапряжется — благо, в радиусе пары-тройки километров миллионеров хоть отбавляй. А если допустить возможность знакомства с прибывающими на частые в поселке празднества их не менее богатых товарищей, то…

— …то можно менять кавалеров с многонулевым счетом в банке как одноразовые носовые платки, — уверяла Санта-Барбару девушка. — Пока не встретишь того самого. Тут уж не о принцах речь, об императорах.

Но миллионеры шли косяком мимо, а у крыльца время от времени обнаруживались абсолютно неподходящие партии. Как-то: сексуально озабоченный старик-генерал, мокрогубый гувернер, сопливый милиционер с разгулявшейся фантазией, ничем не примечательный участковый. Еще один сыщик, хоть и записной красавец, но в той же степени записной бабник, нежностей и страстей которого хватит разве что на месяц-другой. Агнешка эти мужские слабости носом чувствовала. Как и ее пушистая подруга.

Плюс пьяница и лоботряс Собесский. С этим все складывалось куда сложней. Ходил кругами. Изводил никому не нужной философией. Пытался ухаживать — неуклюже, по-детски наивно. Пропадал неделями. Возвращался помятый, дурно пахнущий, с мутным взглядом обесцвеченных глаз. В чем-то каялся, в чем-то признавался. Утомлял своими стенаниями и инфальтильностью. Выводил из себя. Нарывался на грубость и ничем не прикрытую откровенность. Обижался. Уходил прочь. Навсегда. До следующего утра. И снова все неслось по кругу.

— И что ты нашла в этом прокаженном? — злилась на Санта-Бабрару Агнешка. — Стоит только показаться этому бездельнику тебе на глаза — и финита ля комедия! Ты бросаешь меня, любимую ливерку, теплую постель и мчишься на всех парусах. Переезжала бы к нему на ПМЖ, что ли? Могу организовать, потому как сил моих более нет терпеть это безобразие! Да на какую радость нам этот придурок? Тут бы жизнь устроить, а ты…

Кошка в обсуждения вдаваться не желала. Уходила куда подальше. И терпеливо ждала появления своей симпатии. Иногда плелась вслед за несправедливо униженным или обхаянным хозяйкой соседом. Пропадала всю ночь. Возвращалась под утро тихой и задумчивой.

— И не вздумай на меня так смотреть! — укоряла ее Агнешка. — Ничего не обломится! Не намерена я тратить молодость на неудачника. Поняла? Не намерена!

Она пошла еще дальше, в один прекрасный момент заявив горе-ухажеру:

— Шел бы ты своей дорогой, дорогой товарищ! Я девушка прямая, крутить эллипсы да окружности вокруг да около не собираюсь. Потому скажу честно: мне нужен муж. Моим будущим детям — отец. Нормальный. Любящий. С большой буквы. Богатый или хотя бы состоятельный. Успешный. Без вредных привычек. О порочащих связях и упоминать не стоит.

И не вздумай обижаться: жизнь — штука