Ловушка для фотографа - Борис Борисович Пьянков

снизился, и завис в трех метрах над водой. В кабине происходило нечто странное. Мелькали черные и красные цвета, и мне показалось, что там идет какая-то борьба. Внезапно из открытого проема с криком выпала Ольга, одетая в ярко-красное платье. Размахивая руками, она неуклюже шлепнулась в море, подняв целый фонтан брызг. Вслед за девушкой в воду прыгнули Эстер и Хасанов. Они были одеты в черные костюмы, а в их руках виднелись желтые непромокаемые мешки.

Пилот дождался высадки пассажиров, поднял машину, и, заложив крутой вираж, полетел в обратную сторону. Мы помогли троице выбраться из воды, и я тут же обрушился на олигарха с руганью:

– Я же сказал, что не надо впутывать посторонних в эту историю!

– Проклятый пилот, не хотел снижаться, пока я не навел на него револьвер! – не слыша меня, заявил Хасанов, просовывая руку в водонепроницаемый мешок.

– Теперь он разболтает всю правду о вашем исчезновении! – продолжал злиться я.

– Не разболтает! – олигарх сжимал в руках устройство, напоминающее приемник.

Не успел я сообразить, что происходит, как он нажал на кнопку. Вертолет, который успел удалиться от нас на значительное расстояние, взорвался. Его пылающие обломки упали в море, а нас окатила грохотом взрывная волна. Я оторопел от ужаса.

– Зачем вы это сделали, Анзор Альбертович?

– Так будет гораздо правдоподобнее, – судя по ухмылке, олигарх был доволен собой.

В ту минуту я был близок, к тому, чтобы всадить в Хасанова весь магазин своей «беретты», но события развивались так стремительно, что я не успел этого сделать. Эстер залезла в мешок олигарха, и в ее руках неожиданно появился большой револьвер, в котором я узнал знаменитый «Smith & Wesson» девятого калибра. Она навела это оружие на нас, и сделала пару шагов назад:

– Всем стоять на месте!

– Зачем ты взяла мой револьвер, дорогая? – удивился Хасанов.

– Замечательная была игра, – сказала женщина, лучезарно улыбаясь, – но, к сожалению, все подходит к логическому концу. Меня трудно обвинить в отсутствии здравого смысла, не правда ли, Анзор Альбертович? – произнесла она.

– Ты права, дорогая моя. Я тоже люблю играть, – гордо произнес олигарх, – там, где нет риска, нет удовольствия!

– Анзор Альбертович любезно перевел на мое имя большую часть своих капиталов, и теперь я очень богатая женщина, – пояснила Эстер, – но эта игра закончена!

До ухмыляющегося Хасанова скрытый смысл этих слов дошел лишь в последнюю минуту. Двойной выстрел из револьвера пробил его грудь с левой стороны. Лицо Хасанова перекосилось от боли и изумления:

– Как ты могла, Лаура! – это были последние слова олигарха, перед тем, как он упал.

Ствол револьвера переместился в сторону Ольги, оторопевшей от ужаса. В этот момент я заметил, что Эстер вступила одной ногой в петлю швартового каната, небрежно брошенного на палубу. Конец этого каната валялся у меня под ногами.

Сейчас, или никогда! – я ухватился за конец каната и дернул его изо всех сил. Женщина споткнулась, но не упала. В тот же момент Алексей ловко выбил револьвер из ее руки, но эта фурия была опасна и без оружия. Удержав равновесие, она нанесла своему сопернику удар ногой. Он пришелся в область колена, и сильный парень рухнул на палубу, застонав от боли. Другой ногой Эстер ударила Алексея по голове. У обычного человека был бы пробит череп, но у бывшего телохранителя была отличная реакция. Он уклонился в сторону, и удар лишь скользнул по его щеке, сбив с лица ненужные очки.

Я рванулся вперед, чтобы помочь Алексею, но получил от женщины сильнейший удар в пах, который мигом вывел меня из строя. Бывший охранник, наконец, сообразил, что Эстер является достойным противником, и приступил к делу всерьез. Я даже не успел заметить, как он вскочил на ноги.

Обманный жест заставил его противницу раскрыться, и прежде, чем она поняла свою ошибку, Алексей нанес женщине сильный удар в область солнечного сплетения, после которого Эстер, как подкошенная, рухнула на колени. Моментально схватив револьвер, Алексей отскочил назад. К этому моменту, я тоже вытащил из-за пазухи свой пистолет. Ситуация изменилась, и теперь мы держали Эстер под двойным прицелом.

– Вы же не будете стрелять в женщину, – поднимаясь с палубы, сказала Эстер.

– Почему бы и нет? – от боли у меня пересохло во рту.

– На курок надо было нажимать сразу, вот почему. Сейчас у вас решимости не хватит! – у этой гадины были железные нервы, и я не нашелся, чтобы ответить.

В наступившей тишине было слышно, как рыдает испуганная Ольга. Бедная девчонка! Тонкое платьишко, дамская сумочка, и босоножки, у которых был сломан каблук, не могли спасти Ольгу от ветра, и она отчаянно мерзла. Судя по одежде, девушку пригласили в вертолет покататься, а в критический момент бесцеремонно вытолкнули из кабины в воду.

– Расслабьтесь! Я не собиралась убивать вас, – насмешливо сказала Эстер, – кто-то должен довести эту вонючую посудину до берега, – она взглянула на непромокаемый мешок, валяющийся на палубе возле трупа Хасанова, – между прочим, здесь лежит больше миллиона евро. Почти десять килограммов34! Ты поделишь эти деньги с экипажем, или пропьешь сам, Питер?

Провокация Эстер удалась в полной мере. Ошарашенный вид Алексея, сразу позабывшего, что он грек, свидетельствовал о том, что он воспринял эту информацию. Я собирался выплатить бывшему охраннику премию за наше сотрудничество, но не собирался отдавать ему больше десяти тысяч, считая такую сумму вполне достойным вознаграждением за проделанную работу.

Теперь ситуация изменилась. Миллион евро, – такая сумма не могла присниться Алексею даже во сне. За такие деньги можно было купить квартиру и машину в столице, начать собственное дело, или купить гражданство в какой-нибудь уютной европейской стране. Бывший охранник смотрел на мешки во все глаза, а Эстер насмешливо улыбалась.

Вот стерва! – она явно ждала, когда между нами вспыхнет ссора, и мы сцепимся в смертельной схватке, подобно паукам в банке. Допустить такое развитие событий было бы глупой ошибкой, и у меня оставался только один вариант.

– Мы поделим эти деньги поровну, – спокойно сказал я. – Думаю, что часть из них должна достаться Ольге, в качестве компенсации за те неприятности, которые вы с Анзором ей причинили. А если бумажки будут фальшивыми, то пеняй на себя, до берега ты не доберешься!

Мне не хотелось ни с кем делиться, но ход оказался верным. На лице Алексея отразилось одобрение, и даже на испуганном лице Ольги появилось подобие улыбки.

– Ты наивный дурак, Питер! Устранив Хасанова, я спасла тебе жизнь. А деньги в мешке…. Это часть наличности, полученная им от продажи оружия, – ухмыляясь, сказала Эстер, – и неужели ты думаешь, что эти деньги предназначались тебе?

Вход в каюту запирался на обычный висячий замок. Мы заперли в ней пленную, и принялись наводить порядок на палубе. Присутствие Ольги, мокрое платье которой эффектно подчеркивало ее выразительные формы, явно смущало Алексея.

Сбросив тяжелое тело олигарха в море, бывший охранник перекрестился, и прочел короткую молитву, придав нашей невеселой уборке видимость настоящих похорон. Глядя на Алексея, нетрудно было понять, что он всеми силами хочет сгладить неблагоприятное впечатление о себе, которое могло возникнуть в глазах девушки.

Когда мы стали отмывать палубу от крови струей воды из корабельной помпы, Ольга снова зарыдала. Растерявшийся Алексей не знал, чем ее утешить. Но Хасанов умер, и бывшему телохранителю не было смысла оставаться пожилым греком. Скула его была рассечена после удара во время схватки с Эстер.

Я вытащил из рубки аптечку, и обратился к девушке:

– Оля, хватит рыдать, помоги лучше Алексею!

– Кому?!

– Разве ты не узнала его?

– Но он же совсем старый и седой….

– Это всего лишь краска для волос, – сказал я.

Тем временем Алексей расстался со звякающей гаечными ключами тяжелой жилеткой, грязной мешковатой одеждой, и тугим бинтом на колене, оставшись в одних плавках. Ольга с удивлением смотрела, как спасший нас пожилой моряк превращается в молодого, интересного парня, с рельефной мускулатурой, и к тому же далеко не бедного. Все говорило о том, что неприятности, произошедшие с девушкой, потихоньку превращаются в сказочное