Пара Ноя - Мария Свешникова

– Отвези меня в Сити. Башня «Санкт-Петербург». Там Никита у охранника оставил для меня деньги. Я пойду отдам эти сраные пятнадцать миллионов.

– Ян, ты сядешь. И крестнице не поможешь, только Никите. И еще раз подумай, может, на хер не надо покидать квартиру? Я сам помогу найти девочку.

Яна не реагировала, а только продолжала названивать Кириллу – тщетно. Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

– Ее похитили из-за меня.

– Мы этого не знаем. Она выходила на связь? Тебе звонил Кирилл или Никита насчет нее? – Коля терялся в событиях этого дня. Если до этого враг Яны был осязаем, имел форму конкретного физического тела, то сейчас все размазалось в пространстве и времени.

– Нет. Было несколько звонков, номер не определялся. Но я не брала трубку, как ты и сказал.

– Леся тебе точно не звонила? Уверена? – дожимал ее вопросами Коля.

– Нет, конечно, я бы взяла на ее звонок.

Телефон прогремел «Бухенвальдским набатом» у Коли в руках.

«Кого отпустить? Ян, ты там совсем поехала уже?» Яна силой выдернула телефон и отбежала на безопасное расстояние, чтобы ответить.

«Не юли! Ты знаешь, про кого я. Я поеду к Кириллу и отдам деньги», – быстро набрала она, совершив с десяток опечаток и орфографических ошибок.

«Ян, поздно. Я просил тебя это сделать еще днем, сейчас уже ничего не изменить. Ты не сделала то, что ты не сделала, и этим сделала то, что ты сделала».

Яна закрыла рот рукой, сдерживая вопль ужаса, смешанного с первозданным гневом.

– Я все равно поеду в Сити!

– Ты сейчас успокоишься, и мы отправимся на Скаковую. – Коля жестко взял ее под руку и повел к припаркованному внедорожнику.

– Пусти меня, – жестко отрезала Яна, стараясь не привлекать внимания прохожих.

– Нет.

– Сдурел? А ну убери от меня руки. – Ей удалось вычленить себя из сцепки на несколько секунд, но Коля в буквальном смысле поймал ее за шкирку.

Яна отбрыкивалась, махала руками, плевала ему в лицо, истошно вопила. Коля перехватывал ее запястья, пытался угомонить по-джентльменски – например, крепкими объятиями. Но в ответ ему прилетела острая коленка в пах. Яна, словно фурия, прокусила ему запястье до крови и оставила на шее когтистые следы царапин. Спустя несколько минут шебутной кутерьмы он не сдержался и залепил ей едкую пощечину. Может, хоть так угомонится?

Он поднял руку на женщину.

Майор полиции, сын уважаемого человека, доблестный сотрудник правоохранительных органов ввязался в драку на улице и залепил женщине увесистую оплеуху.

Да, чтобы угомонить.

Да, это подействовало.

Но уважать он себя перестанет.

Яна сидела на бордюре, держась за щеку, и тяжело и часто дышала, стараясь не заплакать. Буквально всасывала глазницами слезы внутрь. Как настоящий боец.

– Ян, прости меня! – Он сел перед ней на корточки и пытался посмотреть, не оставил ли синяк на скуле. Лаптя-то у него тяжелая. – Посмотри на меня, не молчи!

– Уже ничего не изменить? И не исправить? – Яна вдруг обняла Колю, вцепившись в подол кожаной куртки.

– Я не знаю. Но сейчас мы должны поехать к Крис.

– Мы все расскажем ментам? Давай уже все выложим. И гори оно огнем.

– Нет. Ничего рассказывать мы не будем – ни следователю, ни Крис. Да и доказательство исчезло. – Коля повернул телефон экраном к Яне, показывая, что сообщения больше нет.

– Она мне как дочь. Лучше бы меня тогда приняли в банке. Зачем меня этот полковник вытащил? Зачем я тебе тем утром позвонила? Это я во всем виновата. – Яна отпрянула от Коли и начала хлестать сама себя по щекам. – Это все я винова-а-а-та!

Коля сжал ее так сильно, что несколько позвонков в грудном отделе хрустнули, словно на приеме у профессионального остеопата.

– Или ты сейчас собираешь себя в кучу, или я вызываю скорую и кладу тебя в клинику неврозов.

Странно, но эта угроза, как и пощечина, сработала лучше уговоров.

Глава 22

Время загустело и текло сквозь талию песочных часов, как на процедуре физиотерапии в детской поликлинике, когда в нос засовывали прокварцованную конусовидную штуку и прогревали пазухи. Дорога в десять минут, казалось, растянулась на юрский период или целую мезозойскую эру.

Когда Яна с Колей быстрым шагом направились ко входу, им навстречу выскользнула из здания Крис. Она неслась расхристанная, шарф висел оторванными поводьями и парил позади нее. Пальто нараспашку, волосы вздыбленные.

– Ян, ее нашли! В Тверской области, – кричала она на бегу. Ее влажные глаза отражали свет фар проезжающих мимо машин и напоминали хищный волчий взгляд из лесных буреломов.

– Живая? – испуганно поинтересовался Коля и крепко сжал нервно-мокрую холодную ладошку Яны.

– Живая. Босиком по трассе шла. Дальнобойщики подобрали. Отогревают ее сейчас в какой-то столовке. Вот адрес, – мотала она в воздухе смятой салфеткой, – едем?

– Погнали. – Коля сглотнул и постарался нацепить уверенное выражение на лицо, чтобы не показывать, насколько встревожен.

Они с Яной прыгнули на передние кресла, Крис расположилась сзади. Маразм ситуации зашкаливал. Царствовал абсурд во всем своем великолепии.

Темные пролески выглядели тревожно – Яна высматривала козлоногих сатиров, представляла, как они тянутся к бледным ягодицам лесных нимф. Когда они проезжали запястье реки, что пухлыми пальцами расходилась в разные стороны, казалось, можно различить даже плеск, с которым коварная русалка ударила хвостом о речную гладь. Спидометр показывал больше ста шестидесяти – Яна даже дорожные указатели не могла вычленить из смазанной картинки за окном.

Леська не выглядела испуганной – скорее, уставшей. Сидела на красном пластиковом стуле в мужских носках с эмблемой спортивного бренда и резиновых мужских шлепках исполинского размера. Видимо, дальнобойщик попался брезгливый, пользующийся душем в долгом пути. Перед Лесей поднимался пар от черного чая, крепкого, окутывающего своим ароматом небольшое помещение. Она совсем околела, бродяжничая у трассы в тщетных попытках найти остановку автобуса или железнодорожную станцию. Окоченевшими пальцами тормошила пуговицы, одну чуть не выдрала с корнем. Пока Крис обнимала Лесю и рассматривала перепачканную одежду, девочка безразлично смотрела на маму и крестную. Ее большие чайные глаза краснотой выдавали, что она плакала. Волнистые волосы выбились из тугой косы и торчали во все стороны, некоторые пряди лентами обвили шею.

– Тебя били? Где обувь? – Мать, как полицейский, допрашивала пострадавшую, усевшись рядом, пока дальнобойщик отошел за салфетками: в материнском резком порыве притянуть чадо к груди она разлила компот.

– Да не били меня. Ботинки бросили в реку. – Одиннадцатилетняя девочка отвечала сухо, спокойно, будто пересказывала скучный день из школы. Но затем, словно опомнившись, сообщила: – Мам, не злись, но я рюкзак