От звезды и до воды - Людмила Мартова

контраст с мальчиками-мажорами в узких штанишках-дудочках казался таким разительным, что просто рот открывался от изумления.

В современном мире не было таких сильных, крепких, брутальных, немногословных, серьезных мужчин, на которых хотелось смотреть и бесконечно слушать их разговоры про фанкряж, шпон, обрезную доску, делянки, харвестеры и трелевочники. Для Женьки долгое время все эти слова звучали как иностранные, но за полгода она привыкла и разобралась, потому что дурочкой не была и работать умела.

– Какое у тебя красивое кольцо…

– Простите, что? – Погрузившись в свои мысли, Женька не сразу поняла, что начальница обращается к ней.

– Я говорю, кольцо у тебя очень красивое. Цвет топаза редкий, да и работа ювелирная, сразу видно, хороший мастер делал. Где заказывала? У Лозинцевой?

Женька была уверена, что об авторстве кольца никто не догадается.

– Это не я заказывала, – уклончиво сказала она.

– Да можно было и не спрашивать. – Начальница рассмеялась, как будто Женька сказала невесть какую глупость. – Я и так вижу, что это Лозинцевой работа. Такие птичьи гнезда никто, кроме нее, не делает. Твое кольцо, к примеру, из серии «Сороки», а у меня есть серьги и браслет «Снегири».

Вожделенное кольцо, стащенное из Ритулиной шкатулки, нехило оттягивало палец, поэтому Женька, убедившись, что на нее никто не смотрит, сняла его и спрятала под белоснежную салфетку, лежащую рядом с тарелкой. Вот пригласит ее Виктор танцевать, она и наденет, а пока поест спокойно, а то вилку держать неудобно.

– Разрешите?

Виктор продолжал сидеть на своем месте, довольно далеко от Женьки, поэтому она не сразу поняла, что раздавшийся над ухом голос обращается к ней. Подняв голову, она обнаружила склонившегося перед ней в полупоклоне Андрея Васильева, директора одного из фанерных заводов, входящих в ассоциацию. Завод располагался на окраине области, в маленьком райцентре под названием Малодвинск, и в головной офис Васильев приезжал нечасто – еще бы, за пятьсот километров. Надо же, опять она, замечтавшись, все пропустила. Оказывается, танцы уже начались.

– Да, конечно, – сказала она и встала, испытав укол сожаления, что танцевать придется не с Виктором.

– Вас Женя зовут? – спрашивал меж тем Васильев. – Вы из PR-службы, да?

– Да, Женя и да, из PR-службы, – с легкой досадой ответила она.

Ей казалось, что к ее деятельности в компании относятся со снисходительной усмешкой, хотя всем известно, насколько важным каналом построения имиджа сегодня являются соцсети. Женька много училась, не экономя на дорогих курсах по SMM, расширяя свои компетенции и укрепляя навыки. Ее путь в престижную корпорацию не был устлан розами, и взяли ее сюда не за красивые глаза, а потому что свое дело она действительно знала, будучи одним из лучших специалистов в регионе. Ее и в правительство области звали работать, только в бизнесе Женьке было интереснее, а на госслужбу не хотелось ни капельки.

– Вы здорово ведете соцсети, Женя, – услышала она и чуть не упала, от изумления сбившись с такта. – Нет, правда, вы умудрились сделать наш паблик живым и интересным. А от этого и число подписчиков выросло, я же вижу.

– Спасибо, – искренне сказала она, – вы не поверите, как мне важно, что мою работу замечают простые подписчики. То есть я понимаю, что вы не совсем простой, а руководитель предприятия, но все равно…

От неловкости она сбилась и замолчала.

– Андрюх, а могу я увести твою даму?

Женька вскинула голову, как лошадь, почуявшая хозяина. Перед ними стоял Виктор, и на мгновение у нее сладко-сладко закружилась голова. Неужели этот вечер оправдает все возложенные на него ожидания? Но да, герой ее грез стоял перед ней, высокий, на голову выше Андрея Васильева, красивый, дорого и модно одетый, вот только нетрезвый.

– Нет, Витя, не можешь, – довольно резко ответил Васильев и переставил Женьку куда-то себе за спину. – Этот танец мой. Дождись следующего и приглашай даму. Понял?

– А я сейчас хочу, – пьяно ухмыльнулся Виктор. – Ты разве еще не понял, Андрюха, что всегда и со всеми будет так, как я хочу?

– Скотина! – Васильев дернулся было к Виктору, но Женька бдительно повисла у него на руке.

– Андрей Николаевич, не надо. Пожалуйста! Давайте я просто с ним потанцую, и все. Я действительно хочу с ним потанцевать. Правда-правда!

– Ну, конечно, с ним все хотят потанцевать. – В голосе Васильева зазвучала непонятная Женьке горечь, но вдаваться в детали было некогда, нужно срочно гасить зарождающийся скандал.

– Виктор, пойдемте, – сказала она и фактически силой увлекла его за собой на другой конец зала, туда, где стояла, упираясь в стеклянный потолок наряженная елка. Разумеется, живая, какая еще может быть у лесников.

Он послушно следовал за ней, вот только у самой елки резко вырвал руку, шагнул в самую гущу ветвей, потрогал один стеклянный шар, второй, третий. Ничего не понимающая Женька молча наблюдала за ним.

– Что ты… вы делаете?

– Красивая елка, – вместо ответа сообщил Виктор. – Пошли к столу, жюльен принесли.

– Что? – не поняла Женька. – Какой еще жюльен?

– С курицей и грибами.

– Я не поняла, а танцевать мы будем?

– Да в другой раз потанцуем, пошли!

Не оглядываясь на Женьку, он двинулся через весь зал обратно к столу. Она осталась стоять, чувствуя себя полной дурой, и бросила взгляд на елку, словно та могла ей что-то объяснить. Елка шевелила лапами, словно вздыхала. А еще сверкала лампочками гирлянды, подмигивала. Женька вздохнула. И почему она решила, будто сегодня вечером произойдет что-то необычное? Из-за новогоднего настроения, не иначе.

Она собиралась вернуться за стол, но встретила взгляд начальницы, в котором сквозило жгучее любопытство. Та, по всей видимости, была свидетельницей ее позора, а сочувствия Женька органически не выносила. Развернувшись на полдороге, она стремительно бросилась к дверям, через которые так эффектно вошла всего-то полчаса назад. Больше всего на свете ей хотелось заплакать, но делать это на глазах у других невозможно, нельзя. Кажется, где-то здесь был туалет, где можно спрятаться.

Увидев заветную дверь, Женька ускорила шаг.

– Женя, подождите, пожалуйста!

Она повернулась: вслед за ней спешил Андрей Васильев, то ли сердитый, то ли расстроенный. На мгновение ей стало неудобно перед ним за сцену, в которой она невольно приняла участие. Наверное, правильнее было сразу поставить Виктора на место, а не заявлять, что она хочет с ним потанцевать. Какой мужчина стерпит такую пощечину, да еще публичную! Что ж, за некрасивые поступки надо отвечать. Женька покорно остановилась рядом со стоящим в холле большим фикусом.

– Женя…

– Андрей Николаевич, я, наверное, должна попросить прощения.

В его взгляде мелькнуло недоумение.

– За что? Вы совершенно ни в чем не виноваты.

– А чувствую себя виноватой. – Женька