Диля Еникеева - Женщин обижать опасно

Она поведала все это красочно и эмоционально, играя и лицом, и голосом, с меняющимися интонациями, энергично жестикулируя и гримасничая, а все три зрительницы от души рассмеялись.

- Кстати, Регина, у вас с убиенным хазбендом одинаковая фамилия?

- Его фамилия Дьяконов, а моя - Новицкая. Я не захотела менять фамилию, уж очень она у него неблагозвучная, а в сочетании с моим именем просто дикость.

- Да уж, сочетание королевского имени "Регина" с поповской фамилией "Дьяконова" - не пляшет, - согласилась верная боевая подруга. - Есть такое понятие Regina probationum, что в переводе с латыни означает "Царица доказательств". Следовательно, Регина, ты - царица, а брак с потомком дьякона - постыдный мезальянс, который вовсе ни к чему подчеркивать.

Сейчас Алла была в ударе, вновь оказавшись при деле и почувствовав эмоциональный подъем, и решила ещё немного повеселить собеседниц:

- В студенческие годы у меня был приятель по фамилии Мошонкин. Судьба господина Мошонкина печальна - не смог найти девушку, пожелавшую стать его супругой по причине неблагозвучности его фамилии, и остался холостяком. На полном серьезе, - заверила она, видя, что собеседницы рассмеялись, полагая, что это очередной розыгрыш. - А я советовала ему сменить фамилию на другую, к примеру, Членов, Эректор, Сперматозавр, а ещё лучше - Трахтенберг, тогда бы он точно устроил личную жизнь. Будущая жена, конечно, не пожелала бы стать мадам Трахтенберг, но зато как обнадеживает и будоражит женское воображение!.. - Дав зрительницам отсмеяться, Алла продолжала: - А у моей приятельницы свадьба расстроилась, когда она не пожелала взять фамилию мужа - Тютькин! То ли господин Тютькин очень гордился своей фамилией, то ли просто желал продемонстрировать будущей благоверной, кто из них мужчина, но уперся рогом, и все. А она училась в медицинском. Врачу иметь такую фамилию - это ж страсть господня! Представьте себе, больные приходят на прием и спрашивают: "В этом кабинете какой врач принимает?", - и в ответ слышат: "Тютькина!"

Все три зрительницы разыгрываемого Аллой спектакля опять чуть не покатились со смеху.

- И моя приятельница справедливо решила, что иметь мужа, желающего осчастливить её такой фамилией, - чревато для психического здоровья. Теперь гордо носит очень элегантную фамилию Иванова и счастлива. Правда, замуж она так и не вышла.

Когда дамы отсмеялись, верная боевая подруга продолжала уже другим, деловым тоном:

- Упомянув вскользь, что в тот день, когда было совершено сие злодеяние, мы с Региной сидели у нашей общей приятельницы, я незаметно наведу и на саму Ирину как свидетельницу полной непричастности супруги погибшего. А к следователю приеду на машине Толика и он тоже засвидетельствует, что видел Регину в пятницу. Если в короткий срок трое людей подтвердят её алиби, то следователь не будет её напрягать. На допрос, конечно, вызовет, чтобы в деле был протокол, но зато у нас будет фора по времени, а у следствия множество версий. А вы, Ирина, тоже активно капайте следователю на мозги в аспекте шантажа. Неважно, что наши с вами показания будут различаться - ведь мы имеем в виду разных людей, жертв шантажа. Я навру, что кто-то из моих знакомых обратился к Вовану как к адвокату и чистосердечно рассказал ему кое о чем в надежде, что тот сохранит сие в тайне, а потом отказался от его услуг, мол, адвокат из него никудышный, а Вовчик стал его шантажировать.

- Вас попросят назвать фамилию этого человека, - сказала Серафима.

- Это не проблема. Многие мои знакомые подтвердят мои слова, не боясь, что их обвинят в убийстве шантажиста. Я продумаю перспективные кандидатуры и заранее договорюсь с ними. Жаль, что у меня нет врагов, а то могла бы с чистой совестью и честными глазами возвести поклеп на заклятого недруга мол, именно про него в наших светских бизнес-кругах поговаривали, что он стал жертвой недостойного адвокатишки Владимира Дьяконова. А от кого слышала, не назову, мол, я такая забывчивая, такая рассеянная, и память у меня девичья... И даже болезнь, как ее... забыла название, ну, вы сами должны знать, господин следователь, у вас она наверняка тоже есть, очень модная нынче болезнь.

Снова сделав паузу, чтобы собеседницы отсмеялись, верная боевая подруга продолжила свой второй спектакль одного актера:

- Между прочим, порядочная женщина не передает сплетни... - подвесив выразительную паузу, Алла закончила: - Она их сочиняет! Сплетни потому и бессмертны, что там вовсе не обязательно называть источник информации. Достаточно произнести с заговорщицким видом: "Доверю тебе большой секрет, только ты никому не рассказывай. Мне говорили, что..." или "Одна очень сведущая дама сказала...", - а дальше врать, сколько захочется.

- Я попрошу Николая, чтобы он выступил в качестве объекта шантажа, высказалась Ирина.

- Правильно, - одобрила Алла, глядя на бывшую жену своего любовника. Совсем недавно она заявила ей, что решила расстаться с Колей, а сама... Правда, угрызений совести по этому поводу боевая подруга не испытывала. Ирина рассталась с мужем без надрыва и даже совершила неординарный поступок во имя будущих отношений подруги с Николаем. - Коля человек бесстрашный и, не моргнув глазом, рискнет подставиться. А при необходимости мы и ему сделаем железобетонное алиби. Команда у нас большая, на всех хватит лжесвидетелей.

- Меня ведь тоже будут допрашивать, - сказала Серафима.

- Разумеется. И вы тоже дуйте в ту же дуду: мол, не хотели лезть в личную жизнь дочери, но зятек у вас был так себе, говнистый, в общем-то, паренек, и в ваших юридических кругах гуляет слушок про его неблаговидные дела.

- Такие разговоры и в самом деле ходят.

- А вы сгустите краски в аспекте шантажа. Можете даже назвать мифическую фамилию мнимого клиента, которого Вован шантажировал. Такую, каких в Москве сотни. Органы замучатся проверять. Или не называйте точно, а делайте вид, что у вас тоже модная болезнь под названием "склероз", и фамилия клиента то ли Сидоров, то ли Коновалов, то ли Кузнецов, в общем, парнокопытная. А Сидоров - парнокопытный от словосочетания "сидорова коза", - пояснила она, дождавшись, когда собеседницы отсмеются. - Совместными усилиями мы так задурим голову следователю, что дело об убийстве гражданина Дьяконова разбухнет до десяти томов, а потом благополучно отправится в архив.

Попрощавшись с хозяйкой дома, гостьи спустились вниз. Верная боевая подруга подвела Регину к "вольво" и сказала верному оруженосцу:

- Толян, погляди-ка на эту красотку и запомни её. На следующей неделе поедем с тобой к следователю, и ты скажешь, что именно эта девушка по имени Регина в пятницу, 2 марта в половине восьмого вечера вместе со мной вышла из подъезда этого дома, - назовешь адрес, - мы обе сели в твою машину, и вскоре она вышла возле станции метро "Кутузовский проспект".

Толик быстро стрелял, но быстро соображать не умел. Некоторое время он недоуменно таращился на свою повелительницу, потом в его не густо отягощенных серым веществом извилинах произошел некий процесс, и верный оруженосец ещё больше изумился:

- Дак в пятницу мы ж в Кашире были!

- Забудь это, как страшный сон! - велела Алла. - 2 марта мы с тобой были здесь, на Кутузовском проспекте. Ты привез меня сюда в два часа дня, и я пробыла у своей приятельницы Ирины Кузнецовой до половины восьмого вечера. Я у неё бывала неоднократно, и ты подтвердишь на допросе, что не раз привозил меня к Ирине.

- Это которая кого-то мочканула, что ль? - зачем-то проявил совершенно ненужную осведомленность преданный Санчо Панса, - видно, от большого ума.

Сима с Региной вздрогнули и растерянно переглянулись - о том, что Ирина совершила убийство, им, разумеется, было неизвестно.

- То-олик! - укоризненно покачала головой Алла. - Ну что за выражения в дамском обществе! Нужно говорить не "мочканула", а "промочила ноги".

Было похоже, что Регина с Симой и самом деле списали все на бедный словарный запас Аллиного водителя, перепутавшего Божий дар с яичницей, или просто не были знакомы с уголовно-бандитским сленгом, и тут же выбросили этот несущественный эпизод из головы. Сам же виновник запоздало осознал, что невольно проболтался, и его удрученная физиономия являла собой искреннее раскаяние.

- А вот про эту даму, которую зовут Серафимой Николаевной Новицкой, скажешь, что это моя приятельница, знакома я с ней месяца два, она несколько раз приходила ко мне домой. И ни слова о том, что вчера мы с ней были в поселке "Зарядье".

- Ага, - кивнул тот, решив, на всякий случай, ограничиться минимальным вербальным общением.

- Дамы, пока расслабьтесь и отдыхайте. За эти дни ничего экстраординарного случиться не должно. А я, изображая законопослушность, завтра же помчусь к следователю. И позвоню вам, как пройдет мой спектакль для одного зрителя.

Предсказание верной боевой подруги не сбылось. Утром следующего дня позвонила Серафима:

- Алла, у нас опять неприятности. Убита Катерина, вторая жена моего бывшего мужа.