Современный зарубежный детектив-15. Книги 1-16 - Рада Джонс

растущих близко к обочине, и темно-зеленая хвоя далеких от хайвея сосен. Сверкал серебристый капот «Рендж Ровера», выхватывая солнечные блики. Капли воды ползли вверх по ветровому стеклу, Грейс, потупив взгляд, наблюдала за ними. Она держала на коленях раскрытый ноутбук. Ноги затекли от неудобной позы, кофе закончился еще на подъезде к Такоме, кожу на руках и лице стянуло – от сухого воздуха в салоне. Грейс читала отчет детектива, который вел расследование смерти Дейдры в две тысячи пятом году. Согласно документу, во время похода, организованного одним из преподавателей Вашингтонского университета в период пасхальных каникул, Дейдра перебрала с алкоголем (судмедэкспертиза выявила в ее крови высокую концентрацию этанола), сбежала от группы и сорвалась со скалы, выбрав неудачную, опасную тропу. Келлер бегло просмотрела видео с допроса преподавателя и остальных участников похода – Брюэра и Голдберга среди них не было, но в одном из молодых людей Грейс узнала Кита Гроссмана. Его отец был искусствоведом, а мать – арт-консультантом. Они владели небольшой картинной галереей в Сиэтле. В юности Кит выглядел как стандартный представитель художественной интеллигенции: одежда мягких, приглушенных оттенков, небрежная укладка, недельная щетина, томный взгляд и утонченные жесты. Его родители не были влиятельными и, возможно, в то время он не был так близок с Голдбергом, как Брюэр, который считался неприкосновенным из-за своего покровителя, поэтому отдуваться за всю компанию пришлось ему: Грейс была уверена – они все причастны к смерти Дейдры. На допросе Гроссман держался спокойно и даже пытался шутить.

Дело закрыли, когда у следствия не обнаружилось свидетелей, способных рассказать о том, что случилось во время горного похода на самом деле. А вскоре погиб и преподаватель, отвечавший за группу, – повесился, если верить следствию.

Было известно, что Дейдра напилась (детектива, ведшего дело, не смутили показания друзей и родных мисс Хьюз – все они утверждали, что Дейдра не переносит алкоголь и никогда не пьет), ушла из лагеря ближе к вечеру, а ее исчезновение заметили только ночью, когда преподаватель недосчитался палаток. Поход пришлось прервать, и уже следующим утром, нехотя собрав вещи, студенты поплелись назад. Дейдра пролежала на дне обрыва полтора дня, прежде чем спасатели ее обнаружили. К тому моменту, когда ее нашли, она была еще жива, но скончалась, не приходя в себя, в вертолете санавиации по пути в больницу. Грейс читала отчет несколько раз, подмечая все новые детали, и сейчас ее особенно задело, что Дейдра, в чьем теле не было ни одной целой кости, столько времени пролежала в обрыве. Одна, без возможности позвать на помощь. В горах, даже весной, ночью температура сильно опускается, вокруг рыщут голодные после зимы пумы, койоты и медведи. Читая о смерти девушки, Грейс проживала с ней и это медленное, мучительное умирание, и страх, и отупляющую боль, и предательскую отчужденность собственного тела. В глазах собрались слезы, но она не позволила им пролиться. Грейс приоткрыла окно, впустила в салон влажный, прохладный воздух, сделала глоток воды и взяла себя в руки.

Келлер отказывалась верить, что девушка напилась и сорвалась вниз, потому что не разобрала дорогу. Она надеялась, что встреча с родителями Дейдры поможет им разобраться, что же с ней случилось на самом деле.

– Ты, должно быть, зол на меня. – Грейс убрала ноутбук на заднее сиденье – она уже почти наизусть запомнила отчет по делу Дейдры – и взглянула на Джеймса.

– Почему я должен?

«Рендж Ровер» медленно катился по извилистым улицам частного сектора Лейквуда. Джеймс почти не отвлекался от дороги, только изредка сверялся с навигатором. Ехать оставалось не больше пяти минут.

– Из-за Уайтхолла.

Джеймс усмехнулся:

– Ты отвечаешь за это расследование и можешь делать то, что считаешь нужным.

Нортвуд остановился возле приземистого дома типовой застройки и заглушил двигатель. Он вышел из машины, обошел ее спереди и открыл дверь для Грейс, воспользовавшись ее замешательством.

– И это все? – Грейс слегка нахмурилась и наклонила голову к плечу.

– Чего ты от меня ждешь?

– Я не знаю. Это расследование… сводит меня с ума. Я не всегда понимаю, кого мы пытаемся найти. Того, кто убил Брюэра и Голдберга и, возможно, скоро убьет Гроссмана, или убийц Дейдры и насильников Джессики. Это сложно, Джеймс. Я не справляюсь. И мне кажется, что ты не на моей стороне. Смерть Мэдди изменила что-то в тебе, в нас обоих. И я не знаю, как это исправить. – Грейс силилась поймать его ускользающий взгляд.

– Ты не находишь, что сейчас не лучшее время говорить об этом? Я не в восторге, что Генри Уайтхолл будет совать свой нос в наше расследование и таскаться за нами по пятам, потому что он высокомерный ублюдок в костюме за несколько тысяч, потому что он на самом деле умен и потому… – Джеймс внезапно замолчал. – Грейс, я не в восторге, но, если ты считаешь, что это необходимо, – хорошо. Я тебе доверяю.

Грейс хотела сказать, что она ему – нет и поэтому попросила помощи у агента Уайтхолла, но не успела. Джеймс постучал в дверь, пожалуй, чуть громче и агрессивнее, чем должен был, и ее почти сразу открыли.

На пороге стояла женщина с собранными седыми волосами и тусклым взглядом полупрозрачных глаз. На щеках – поблекшие веснушки и глубокие морщины. Она была еще слишком молода, чтобы назвать ее пожилой, но выглядела так, словно уже похоронила себя. В одном гробу с дочерью двадцать лет назад.

– Миссис Хьюз, мы с вами созванивались. Я детектив Грейс Келлер. Я хотела поговорить с вами о Дейдре, помните? – Она улыбнулась и представила Джеймса.

– Да, конечно, я помню, – суетливо проговорила Рене и отошла в сторону от двери. – Прошу, проходите, детективы. Налить вам кофе или, может, холодного чая?

– Нет, спасибо. У нас не так много времени.

– Да, да. Дейдра. Вы хотели поговорить о Диди.

Миссис Хьюз проводила детективов в гостиную и предложила сесть на диван.

Грейс неловко опустилась на край, Джеймс подошел к мистеру Хьюзу, который безучастно пялился в телевизор и не сделал ни одной попытки встать или заговорить.

– После инсульта Оли неподвижен. Я ухаживаю за ним. Он просто любит смотреть телевизор. – Рене нежно улыбнулась, смотря на мужа, и села в кресло, напротив Грейс и Джеймса.

Гостиная, пропитанная запахом лекарств и мочи, давила со всех сторон: низкий потолок, темные стены, увешанные совместными снимками и фотографиями Дейдры, по которым можно было проследить взросление девушки и превращение из пухлой малышки с волосами апельсинового цвета в ладно сложенную, хорошенькую девушку, со стекающим по плечам водопадом каштановых тяжелых локонов. Сложно