Тесные объятья смерти - Маргарита Малинина

книжку хотел дать почитать по мифам Античности, очень интересная, написана живым языком, а не сухим, как все эти учебники, я тогда через дядю твоего передам. – Пока мы с крестным переглядывались, Саша продолжил, чуть понизив голос: – Я, кстати, решил свою проблему… Ну, в общем, помнишь, я говорил, что приболел? – И он опасливо посмотрел на крестного, дескать, понял ли коллега, о чем речь? – Ну вот, мне таблетки прописали, так что все окей.

Я выразительно уставилась на крестного. Он ведь должен сказать!

– Я вот что… – начал он и откашлялся. – Короче, увольняюсь я. Сегодня Семенычу позвоню, чтобы на завтра кого-то другого вызвал.

– Как?! – Саша был удивлен. И со значением воззрился на меня, словно давая согласие на что-то. Но я уже раскрыла его секрет, и увольнение было связано не с этим. А с тем, что в усадьбе слишком много секретов и помимо Сашиного…

– Да вот… Не мое это. Ладно, Лерка, пошли, а то на автобус опоздаем.

Я кивнула, хотя мы оба не знали расписания. То есть дядя наверняка успевал на какой-то конкретный, только вот он уже, скорее всего, ушел.

Слава богу, ждать на остановке пришлось недолго. И только в автобусе мне пришло сообщение о недоставке моей эсэмэски. Я показала крестному.

– И что? Их коты и их дом – не твоя забота.

– Меня наняли, чтобы я следила за этим за всем…

– А тебя нанимали, чтобы тебя грохнули?!

Весь салон уставился на нас, пришлось отложить занимательный диалог до дома.

Бабуля обрадовалась, увидев нас. Она как раз поставила тесто в пироги, и как-то так у нее получилось, будто мы на них и приехали. Крестный заверил, что, едва почуяв запах теста из Быкова, мы решились на побег. А я добавила, что, даже слопав все пироги, возвращаться мы не намерены, слишком уж соскучились. У бабули явно появились вопросы, но она тактично промолчала.

До вечера тревога не покидала меня. Я звонила, и звонила, и звонила вновь. Гудки то проходили, то сразу же включалось сообщение оператора. А вот эсэмэски и месседжи приложений не долетали вообще.

Наконец раздался звонок, контакт определился как Людмила Львовна. Ну слава богу! Однако на мое «алло» мне ответил незнакомый мужчина. Оказалось, что Назаровы отдыхают в горах. Горы вроде Уральские, и даже название курорта мне сообщили, только вот связь прерывалась каждую секунду, и я не расслышала толком. Но главное я ухватила: Назаровы пропали. От них остался только телефон. Еще утром за завтраком их видели, днем они ушли на склон, и с тех пор ни слуху ни духу. Телефон подобрали отдыхающие. Я попыталась донести до них, что нужно вызвать полицию, однако, когда мужчина понял, что я не родственница (он принял меня за дочь почему-то, бог его знает, как меня внесли в список контактов, наверно, просто по имени), то он отнесся к моим словам несерьезно. Короче, телефон передали на пост администратору гостиницы, больше я ничего добиться не могла. Если они не вернутся и к вечеру, когда фуникулер закрывают, тогда только забьют тревогу. Но я стала волноваться уже сейчас. Все эти совпадения неслучайны. Назаровы сбежали, однако их настигли даже в горах. Я почему-то была уверена, что они мертвы. Если бы меня кто-то спросил, как, по моему представлению, люди в масках успели добраться до Урала и скинуть со склона хозяев особняка, который им приглянулся для кровавых ритуалов, я бы толком не смогла ответить. Это что-то на уровне интуиции.

Только завершив звонок, я заметила, что батарейка телефона угрожающе мигает.

– Черт!

– Не поминай нечистого! – тут же среагировала бабушка.

– Телефон разрядился. Я оставила зарядку в том доме, где работала, – пояснила я для нее. Ведь я отправилась искать провод в подвал, думая, что один из котов его «заиграл», но нашла там нечто иное… О зарядке пришлось забыть.

– Возьми мою. Или Пашкину.

– У вас разъемы другие.

– Что ты делаешь? – бабуля шокированно наблюдала за тем, как я мечусь по комнате в поисках джинсов и сумочки.

– Возвращаюсь.

– Даже не думай! Мне Пашка сказал, что там какие-то хулиганы возле дома бегали и тебя пугали!

Оказывается, бабуля поняла, отчего я вернулась на самом деле. И если даже такой контекст вызвал у бабушки панику, что бы с ней было, расскажи мы все как есть… Включая полупрозрачную барышню с кровожадной улыбкой до ушей.

– Побегали – да ушли! Зато там животные остались некормленые.

Я специально не смотрела на бабулю, когда это говорила, чтобы она не заметила неискренность в моих глазах. «Ушли». Вот уж не думаю, что они оставят этот дом в покое…

Крестный вызвался ехать со мной, но с тем условием, что мы быстро пакуем животных со всеми принадлежностями и дуем обратно. Ночевать в том коттедже он наотрез отказался.

К калитке мы подошли в половине десятого. Вытащить ключи из почтового ящика оказалось довольно сложной задачей. Моя кисть не пролезала в щель, а ключа у меня, соответственно, не было, ибо он внутри на общей связке. Но я предполагала такую вероятность еще дома и взяла с собой длинный вязальный крючок. Он почти выскользнул у меня из пальцев, но в последнюю секунду я схватилась за брелок-кольцо и вытащила всю связку. Воровато обернувшись на соседей, я снова никого не заметила на участке, только пресловутые садовые фонарики.

– Я тут постою, покурю пока, – заявил дядя, когда мы были на крыльце и я искала нужный ключ от дома.

– А котов ловить?

– Попробуй пока сама, – после паузы ответил крестный. – Если что, зови.

– Позову, уж будь уверен.

Учитывая, что я почти неделю не знала, что живу с двумя котами, заманить их в пустую дорожную сумку для меня будет непросто.

– Кис-кис… – начала я с самого простого. Говорят, что кошки клюют на такой призыв.

Только не эти… Придется так искать.

Наткнувшись на приоткрытую дверь в подвал, я сморщилась. Ну уж нет. Возможно, коты и там, но придется подождать, когда поднимутся. Думать, что малютки проникли в страшное помещение, которое я даже не заперла за собой, и прыгают по этому ритуальному камню, страшно не хотелось. Интересно, как эта стена-дверь вообще закрывается? Выниманием ключа?

– Не надо об этом думать! – поругала я себя и, обойдя кухню, отправилась наверх. Наверно, коты в моей спальне.

Я повторила на бис свое «кис-кис», но и тут они не показались мне. Заглянула под кровать – ни души. Балконная дверь была заперта, и все-таки я вышла на терраску. Сама не знаю зачем. А может, знала? Может,