Тиана Веснина - Игра в убийство

Ольга не отказывала себе ни в каких красках, рисуя картины мести, но… очнувшись, она должна была думать о том, как бы ей дожить до того момента в «багровых тонах», когда запас ее кредитной карточки неумолимо шел к нулю.

Приехав в Италию, куда ее отправил Кирилл, она не смогла снести одновременно палящее голову солнце и палящее душу неистовое желание мести. Пробыв две недели в стране «бельканто», она уехала в Нормандию, к ветру и прохладному морю, переходящему в безбрежный океан. Сначала она поселилась в маленьком городке, но в нем, увы, и люди жили маленькие… а ей были нужны большие деньги… Тогда Ольга пошла на риск и отправилась в Довиль, небольшой городок больших казино. Она купила себе солидный чемодан и два дорогих платья, а чтобы чемодан имел вес, прибегла к старой хитрости — набила его журналами.

Ее появление в «Гранд-Отеле» не осталось незамеченным. Это там, на сцене, она — артистка кордебалета, а здесь, в жизни, она собиралась играть только первые роли. Ее походка, легкая, изысканная, ее манера поворачивать голову, доводить жесты до красиво-логичного конца, а не бросать их на полпути, ее аристократическая осанка и умение носить одежду… мгновенно привлекли внимание мужчин с тонким вкусом.

Быстрым взглядом она оценила обстановку и выбрала себе партнера. Поздно вечером, когда почти все общество «Гранд-Отеля» собирается в казино, она спустилась в холл в синем шифоновом платье, искусно обнажавшем грудь и плечи. Объект ее внимания был уже здесь, он сидел в кресле и просматривал газеты. Проходя мимо него, она открыла сумочку, достала сигарету, прикурила и, задумавшись о чем-то, рассеянно опустила золотую зажигалку мимо… Все это было проделано спокойно и естественно. Объект сам почувствовал ее приближение и уже не читал газету, а осторожно выглядывал из-за нее… Сверкнувшая зажигалка была тут же поднята и возглас «Мадам!» остановил Ольгу.

Она невыразимо мило улыбнулась, именно невыразимо, потому что выразить, насколько ей нужны деньги, было невозможно. Объект, встретившись с ее неуловимым — то ли карим, то ли зеленым — взглядом, пожелал выяснить настоящий цвет ее глаз… Это ему обошлось в определенную сумму. Но он ни о чем не пожалел. Покидая Довиль две недели спустя, он увозил с собой дивное воспоминание об неуловимого цвета глазах и бархатной родинке над губой.

Пополнив запас своей маленькой, но весьма прожорливой шелковой сумочки, Ольга принялась выискивать новый объект. Цель была одна — составить определенную сумму и на досуге спокойно, без лишних эмоций, обдумать план мести.

В вишнево-перламутровом платье, трепещущем даже от легкого дуновения ветерка, и шарфом а-ля Айсидора Дункан Ольга прогуливалась по большой веранде, с наслаждением наблюдая за вечерней агонией умирающего солнца. О, как оно хотело жить, бросая золотисто-багряные лучи в надежде зацепиться за уходящую в ночь землю!

Она подошла к перилам и впилась взглядом в диск, падающий в лилово-черный мрак волн. Чьи-то шаги заставили ее вздрогнуть. Она чуть повернула голову и вздрогнула еще больше, заметив Баркасова. Тот настороженно оглядывался вокруг, обреченно чувствуя, что попался в западню, ловко устроенную ему мажордомом. Ольга в полной нерешительности стояла, прижавшись к перилам. Но, немного поразмыслив, поняла, что в любом случае Баркасов ее убивать не будет, для этого у Лунева есть особые «бойцы». Она первая сделала шаг и улыбнулась. Баркас подхватил ее стремление и подошел к ней.

— Привет! — сказал он, испытывающе глядя ей в лицо.

— О! — не сдержала Ольга своего удивления при виде располосованной надвое левой щеки Баркасова, но расспрашивать не стала, ограничившись невинным вопросом: — Отдыхаем?

— Да! — натянуто ответил тот.

— Я тоже…

— Что-то звучит это у тебя не очень весело, — заметил Баркасов.

— А у меня вынужденные гастроли, — двусмысленно произнесла она, тем временем пытаясь оценить ситуацию.

«Баркас не может быть послан Луневым, чтобы разыскивать меня. Баркас — крупная фигура, он сам кого хочет пошлет. Значит, наша встреча — чистая случайность… Но кто его так полоснул?.. Это неспроста!»

Баркасов в свою очередь тоже хотел понять причину своей встречи с Ольгой. Он-то был в курсе, что у нее разладилось с Константином.

«Не иначе из-за этой шлюхи Верки!» — сделал он абсолютно правильный вывод и решил прояснить возникший между ними туман.

— Что ж ты Костика бросила?.. Он себе шлюху какую-то завел… — и, не удержавшись, добавил: — низкопотребную.

Ольга вспыхнула и метнула на него недобрый взгляд.

— Потому и бросила!

— И теперь в одиночестве здесь?.. А когда же домой?.. — не унимался Баркасов.

— А тебе-то что? — огрызнулась Ольга.

— Да так… — протянул он. — Могли бы вместе отдохнуть…

Ольга ничего не ответила на его предложение, а сказала то, о чем думала:

— Если ничего не изменилось, Лунев сейчас в Испании…

— Хм! — Баркасова даже передернуло. — Ничего не изменилось, — подтвердил он.

— Со своей шлюхой?! — сверкнули в свете зажегшихся фонарей ее глаза.

— С ней! — злобно бросил Баркасов.

Они внимательно посмотрели друг на друга и будто поняли, почему встретились.

— Ты знаешь, в каком городе? — по-деловому осведомилась Ольга.

— Могу узнать!

— Хорошо! — покусывая в раздумье губы, ответила она. — Узнай, и мы поедем!

Баркасов не стал уточнять зачем — он сам этого хотел. Вынужденный бежать из России, он успокаивал себя только мыслями о мщении. Лунев с мажордомом прибрали к своим рукам весь его бизнес, ликвидировав преданных ему людей и перекупив продажных. Но всегда кое-что да ускользнет… Остались и люди и средства, пусть небольшие, но верные! Баркасов провел рукой по еще свежему шраму и сказал:

— Что ж, поедем!

Ему хотелось насмотреться на Лунева и Верку, беззаботно прыгающих в лучах жизни, чтобы еще ярче представить себе, как они будут корчиться в муках, которые он подготовит им. С Веркой он уже решил: «Тюрьма! Упрячу суку лет на пятнадцать с особо строгим режимом, посмотрим, что останется от ее шарообразных грудей!» А вот с Луневым предстояла борьба на смерть: тут уж кто кого, но вместе им в Москве больше не жить.

Ольга с Баркасовым стояли рядом, погрузившись каждый в свои почти идентичные мысли. Она очнулась первой.

— Ты играешь?

— Да ну его к черту, это казино! Лучше давай поужинаем!

Они поднялись в ресторан, сверкающий хрусталем, зеркалами, хрустящий салфетками и приятно ласкающий взор позолотой приборов. Сделав заказ, Баркасов извинился и вышел. Ольга встревожилась, но, поразмыслив и не почувствовав в воздухе опасности, спокойно взяла бокал.

Баркасов вернулся с нескрываемой улыбкой удовольствия на губах.

— Послезавтра Лунев будет выступать в Барселоне!

Ольга злорадно прищурилась. Они встретились взглядами и рассмеялись. Они понимали, что послезавтра ничего не смогут сделать своим врагам, но они хотели их видеть… и это было сильнее всех других желаний.

Волны в такт музыке, льющейся из похожего на гигантскую морскую звезду концертного зала, набегали на песок. Казалось даже, что в свете лунной дорожки из морских глубин появились головы русалок, очарованных пением черноволосого юноши из далекой страны.

Ольга не спускала взгляда с Константина. Баркасов в нетерпении дергал ее за руку и шептал:

— Ну хватит, насмотрелись… пошли!..

— Еще немного! — взволнованно-просяще пробормотала она.

— И какого черта я поддался на твою авантюру? — пожал он плечами. — Сидели бы себе преспокойно в Довиле, так нет, принесло нас в Испанию… Лунева послушать!.. Делать мне больше нечего было.

— Не ной! — прошипела Ольга и, поднявшись с кресла, добавила: — Пошли! Скоро концерт окончится, я хочу ее видеть!

Баркасов провел рукой по щеке и, со вздохов кивнув, сказал:

— Пошли!

После концерта Константин с Верой и ближайшим окружением отправились ужинать в ресторан. Две фигуры в темном, удобно устроившись за отдаленным столиком, наблюдали за ними.

Вера веселилась вовсю, двигая под сухой стук кастаньет бедрами, обтянутыми белым трикотажем. Константин, не выдержав их возбуждающего колыхания, присоединился к ней. Тут же засверкали вспышки фотоаппаратов. Мажордом заботился о каждом выигрышном моменте частной жизни Константина Лунева.

Ольга вонзила себе ногти в ладони, чтобы не броситься и не уничтожить эту девицу.

— Тварь! Тварь! — вырвалось из ее сведенных судорогой ненависти губ. — Узнать, откуда она взялась… — полжизни бы отдала!..

Баркасов поднял на нее испытывающий взгляд, но Ольга была настолько поглощена мазохистским созерцанием Веры, что не обращала ни малейшего внимания на своего спутника.

— Зачем же полжизни? — неожиданно произнес Баркасов. — Можно гораздо дешевле и приятнее…