Смерть под занавес - Ирина Градова

есть! Однако тебя, Валера, это беспокоить не должно!

– Да меня и не беспокоит, просто…

– Ой, что-то ты темнишь, сестрица!

– Еще шампанского?

* * *

Алла ненавидела посещать морг и старалась любыми способами этого избегать – особенно, если уже видела тело на месте преступления. Наверное, трудно найти человека, которому нравились бы подобные места с их металлическими прозекторскими столами, множеством раковин, шлангов и отверстиями в полу для стока крови и прочих жидкостей. Однако Алла не могла ждать: с тех пор как она вернулась со свалки, где обнаружили тело неизвестной, ей уже несколько раз звонили представители различных СМИ – и как только они успевают пронюхать о таких вещах еще до того, как трупы, в буквальном смысле, успевают остыть?! С другой стороны, Алла ценила профессионализм в представителях любых профессий, и эти звонки означали лишь одно: репортеры работают лучше, чем Следственный комитет. Лучше, чем она!

– Алла Гурьевна, ну зачем вы беспокоились? – укоризненно покачала головой Сурдина при виде следователя. – Я же сказала, что позвоню…

– Да-да, Анна Яковлевна, – перебила судмедэксперта Алла, – но у меня есть немного времени, вот я и решила забежать сама и спросить: может, есть какие-то зацепки?

– Я еще не закончила, но кое-что сказать могу. Во-первых, как я и предполагала, косметика на лице жертвы – грим.

– Что, прям театральный?

– И тот, кто его накладывал, знает в этом толк!

– А почему так важно знать, как это делать?

– Ну смотрите, – сказала Сурдина, подходя к столу и откидывая простыню, открыв исключительно голову убитой, за что Алла была ей благодарна: не хотелось бы наблюдать последствия вскрытия, да еще и «незавершенного»! – Главная особенность театрального грима в том, что он жирный. В его составе вазелин, парафин, пчелиный воск, ланолин, титановые белила, красители и т. д. Для его фиксации используется пудра: это очень важно, иначе грим может пачкаться, размазываться или лосниться. Вот потому-то я и говорю, что убийца, несомненно, имеет отношение либо к кинематографу, либо к театру.

– Интересно… – пробормотала Алла. – Можем ли мы на этом основании предположить, что и жертва из этих кругов?

– Тут уж я вам вряд ли помогу, – покачала головой Сурдина. – Могу сказать следующее: женщине около шестидесяти лет, волосы, зубы и кожа в приличном для ее возраста состоянии.

– А можно определить, принадлежала ли ей одежда, в которой ее обнаружили?

– Скорее всего, да, но это вряд ли что-то вам даст: все довольно старое, никаких новомодных штучек: вряд ли она перед смертью отоварилась в магазине и тут же нацепила наряд на себя!

– Зато он может помочь ее опознать: вдруг в сводках проходит такая пропавшая? Люди чаще запоминают незначительные детали – одежду, аксессуары, нежели внешность человека, если она не примечательна!

– Ну, тогда конечно.

– Причина смерти?

– Как мы и предполагали с самого начала – асфиксия: удар в висок не был смертельным.

– А странгуляционная…

– Странгуляционной борозды нет, так как убивали ее, судя по всему, накрыв чем-то нос и рот.

– Подушкой?

– Возможно: в бронхах я обнаружила хлопковые волокна.

– Вряд ли злодей притащил подушку с собой: видимо, она находилась там, где они встретились.

– Согласна. Маникюр поврежден – очевидно, во время борьбы она сломала несколько ногтей. – В подтверждение своих слов Сурдина вытащила из-под простыни левую руку убитой и продемонстрировала ее пальцы.

– Что можете сказать об орудии, которым нанесли удар?

– В ране я нашла частички резины.

– Резиновая дубинка?

– Как вариант.

– Странный выбор! Скажите, Анна Яковлевна, а ее не…

– Нет, это точно: сексуального насилия не было.

– Какое облегчение!

– И не говорите, – вздохнула судмедэксперт. – От этого всегда… гадко на душе становится! Но хоть ее и не насиловали, боюсь, вам предстоит тяжелая работа: у того, кто это сделал, точно с головой не в порядке!

Алла склонна была согласиться с экспертом: убить может и психически здоровый человек, но манипуляции, проделанные убийцей, явно указывали на то, что он не вполне нормален. Она терпеть не могла такие дела: когда речь идет о наживе, мести или ревности, можно строить логические цепочки, ведущие от жертвы к убийце, а что делать, если никакой особой причины убивать нет – просто кто-то выбрал человека и решил, что хочет его смерти!

Задумавшись, Алла и не заметила, как добрела до своего кабинета, рядом с которым мерили шагами небольшое пространство опера.

– Ну что, Алла Гурьевна, есть новости? – завидев ее, спросил Белкин. – Это маньяк?

– Давайте не торопиться с выводами, – охладила она его пыл. – Если это серия, мы, несомненно, найдем похожие преступления: я лично этим займусь.

Отперев кабинет, Алла запустила коллег внутрь и вошла следом. Усевшись за стол, она подождала, пока остальные устроятся, и спросила:

– Как дела со свалкой?

– Как я и предполагал, никто из жителей поселка ничего не видел! – сказал Белкин торжествующе: ему было приятно оказаться правым.

– Жаль! – вздохнула Алла.

– Но кое-что все-таки удалось выяснить, – добавил Дамир.

– Ну? – встрепенулась она.

– Парочка местных упомянула, что свалка легальная, но они судятся с владельцами, так как, во-первых, ее давно следовало закрыть из-за переполненности, а также по ночам туда свозят неучтенные отходы.

– И зачем нам это знать? – развел руками Белкин. – Главное, что никто не видел…

– Дамир, – не обращая внимания на возражения молодого оперативника, медленно проговорила Алла, грызя кончик карандаша, – а как жители поселка собирались доказывать, что нелегальный сброс имеет место?

– У них есть видео, на которых видно, что грузовики, направляющиеся на свалку, не принадлежат компаниям, с которыми заключены договоры.

– Так это же просто великолепно!

– И чего тут великолепного? – удивился Белкин.

– Надо изъять записи и внимательно отсмотреть.

– Зачем?

– Вы думаете, что удастся выяснить, какой компании принадлежат «левые» машины? – догадался Ахметов.

– Верно!

– Но что нам это даст? – не сдавался Белкин.

– Александр, ну пошевелите же мозгами! – воскликнула Алла. – По ночам свалка как бы закрыта, но туда, если верить местным, косяками едут какие-то грузовики. Что, если кто-то из водителей видел, что происходило в ночь убийства, или хотя бы заметил машину, ведь вряд ли убийца и его жертва притопали из города пешком!

– А если мы получим описание машины, – подхватил до сих пор молчавший Антон, – то можно будет отследить ее по камерам дорожного видеонаблюдения!

– Правильно! – улыбнулась Алла, почуяв верный след. – На съездах к свалке камеры отсутствуют, но на шоссе они имеются, а значит… короче, Александр, займитесь!

– Делается, Алла Гурьевна, – сконфуженно пробормотал Белкин: ему следовало быть более сообразительным.

– А что насчет жертвы, Алла Гурьевна? – поинтересовался Дамир. – Сурдина сообщила что-то интересное?

– Так, кое-что… Необходимо «пробить» по городу всех «потеряшек»: вдруг кто-то заявлял об исчезновении похожей женщины, ведь мы до сих пор