On-line - Никита Александрович Костылев

– Серег, я не виноват. Отвечаю, я прихожу, значит, на смену, ну все как обычно, да. Начинаю проверять, все ли на смене, почитал там, знаешь… почту, вот. И, короче, я потом звоню сотруднице, да…

Я пожалею вас и не буду приводить полный монолог несчастного Короткова. В конце концов, мне за выслушивание таких монологов платят деньги. Если резюмировать, то суть речи была проста: «Рафик ни в чем не виноват». Устав слушать про безответственных сотрудников, которые всем его достали и вообще, как так можно, не отвечать на его звонки и уйти с рабочей смены, я остановил Лешку жестом:

– Лех, стоп.

– Что?

– Где сотрудник?

– Не знаю, пропал, – буркнул Лешка.

– Что значит «пропал», – разозлился я, – он что, связка ключей, по-твоему? Ищи.

– Ну как я его найду, если она на звонки не отвечает? – взвыл Лешка. – Ну что, домой мне к ней ехать? Откуда я знаю, что произошло у нее там, если я с ней поговорить не могу?

Новый поток жалоб в формате «а где я теперь ее найду» я уже практически не слушал, с интересом разглядывая лежащую на столе стопку бумаг. Вот уже месяца три как все пытаюсь разобрать, и каждый раз в рутине дел не хватает времени. И вот сейчас эта стопка могла послужить мне добрую службу. Лешка продолжал жаловаться на жизнь, когда я механически потянулся к стопке и стал медленно скручивать ее. Надо сказать, при всех недостатках Коротков имел достаточно хорошо прокачанный навык понимания потребности, и когда он понял, что я уже не слушаю его и скручиваю оружие, он моментально принял взвешенное и рациональное решение: тупо убежал.

Кажется, я еще скручивал свою дубинку, когда зазвонил телефон. Не посмотрев на высветившееся имя абонента, я поднял ее и машинально ответил:

– Да.

– Какие дела? Занят? – послышался знакомый голос.

– Нет, хотел менеджера избить, – задумчиво сказал я, глядя, как Коротков опасливо выглядывает из-за перегородки через два ряда. Показав ему кулак напоследок, я бросил взгляд на телефон и понял, какой я все-таки кретин. Только что в том, что я хочу избить своего менеджера, я признался нашему вице-президенту.

– Ладно, потом изобьешь, – хмыкнул Артемьев. – Это ведь подождет?

– Да куда он денется, – вздохнул я. Господи, Звонарев, ну облажался, так отыгрывай роль по полной, как говорится, «хорошая мина при плохой игре».

– Серег, зайди ко мне, а? Не занят сейчас?

– Нет, календарь свободен, – ответил я. – Иду.

– Давай, жду, – отозвался Артемьев.

Положив трубку, я тяжело вздохнул. Походу, только что состоялся один из тех разговоров, которые человек потом вспоминает перед сном и не может уснуть, продумывая варианты, как нужно было ответить «правильно». Я всегда, блин, всегда смотрю на телефон, прежде чем снять трубку, и знаю, кто мне звонит. Вот почему-то именно в тот момент, когда я решил ляпнуть, что планирую избить Лешку, на том проводе оказался Артемьев. Знаете, сколько раз мне он в принципе звонил? Два. Один раз он ошибся номером, второй раз состоялся только что.

Проходя мимо ряда Короткова, я снова показал кулак этому засранцу, после чего поспешил к Артемьеву. Поднявшись на пятый этаж, я остановился у дверей кабинета.

– Разрешите?

– Ты служил в армии? – поинтересовался Сашка, жестом приглашая в кабинет.

– Да, – ответил я, заходя внутрь. Пожав руку Артемьеву, я уточнил, – по вопросу «разрешите» понял?

– Да, – хмыкнул тот. – Тех, кто в армии был, это отличает. Видно, так часто им объясняли, что можно «Машку за ляжку, в телегу с разбегу, да кофе с обеду», что потом «разрешите» окончательно вытеснило «можно».

– Привычка, – пожал плечами я.

– И где?

– ВМФ.

– А я железнодорожник, – отозвался Артемьев. Посчитав, что он достаточно узнал про личность менеджера не самого высокого уровня, которого знал по сути только по фамилии и роду деятельности, Саша спросил, – как в направлении дела? Что у нас в чате?

– Линия стабильна, последние две недели обращения растут в связи с рекламой, но пропущенных чатов нет, – ответил я. – То есть ни один чат в поддержку не потеряли и ответили меньше чем за две минуты.

– Качество? – коротко спросил вице-президент. – Не пострадало в связи с тем, что обращений стало больше?

– По ряду метрик проседаем, – признал я.

– Менеджерский состав? – так же продолжал коротко расспрашивать Артемьев, вбрасывая вопросы и проверяя почву у меня под ногами.

– Работаем и с менеджерами… – начал я.

– Побоями? – как бы невзначай уточнил Артемьев.

– Побоями тоже, – сказал я. – Но аккуратно, чтобы следов не было. На IPO выходим как никак, проблемы нам не нужны.

– Хорошо, – расплылся в улыбке Александр. Видно ему понравился ответ, плюс я затронул его любимую тему последнего полугодия. Он вдруг резко перестал улыбаться и спросил, – а ты сам-то в курсе, что у тебя в направлении происходит?

– Да, – ответил внешне спокойно я, хотя внутри весь прямо похолодел.

– Точно? – спросил Савельев, слегка наклонив голову набок.

– Точно.

– Ну ладно, – он неожиданно безразлично пожал плечами, – просто спросил.

Он пожал плечами и протянул руку:

– Спасибо, что зашел.

– Зовите почаще, – улыбнулся я, пожимая его руку.

В тот момент я проклинал вице-президента и его дебильные стресс-тесты, которые он, по слухам, любит применять для всех менеджеров. Видно, сейчас была и моя очередь. Когда я уже подходил к двери, Артемьев окликнул меня:

– Серег!

– Да, – я развернулся.

– А за что ты менеджера своего избить хотел? – он улыбнулся, – просто интересно.

– Новый сотрудник вышел на свою первую смену, – ответил я, – отработал 30 минут, проконсультировал двоих клиентов, после чего, судя по пропуску, он вышел из территории. На звонки не отвечает. Похоже, что очередной «глухарь».

– Интересно, – Артемьев откинулся в кресле. – А такое часто бывает?

– Когда сотрудник просто уходит?

– Да.

– Раз в месяц примерно, – ответил я. – Приходит человек, его послали на три буквы, он встает и уходит. Не всем дано консультировать клиентов.

– Понятно, – Артемьев откинулся в кресле