Потерявшиеся в тайге - Елена Гордина

почувствовала, как по подбородку потекла кровь, боль вернула ее в реальность, она доползла до Маши и осторожно выпутала ее руку из веток.

– Порядок! – крикнула она Андрею и Ринату, которые дежурили внизу. – Сейчас мы начнем спускаться.

Таня обняла Марию за талию, и они медленно стали спускаться вниз, каждое движение давалось ей с трудом, поэтому двигались они очень тихо. В какой-то момент Таня отвлеклась, чтобы посмотреть, далеко ли еще земля, и Мария тотчас потеряла равновесие и упала вниз. Андрей в последний момент успел ее подхватить, они вместе рухнули на траву.

– Все, нога теперь совсем не шевелится, – удивленно произнес мужчина. – Как я неудачно все-таки сейчас тебя поймал, – он обратился к Маше.

В это время Татьяна сама осторожно спустилась вниз и подошла к ребятам.

– Вы там как? – Она присела возле лежащих Андрея и Марии.

– Бывало и лучше. – Мужчина сел, вытянув руками сломанную ногу из-под себя. – Наверное, мне надо ее как-то зафиксировать при помощи тряпок и веток.

– Ну, видимо, и мне тоже. – Мария показала распухшие ступни.

– Я видел в какой-то научно-познавательной программе, что переломы хорошо фиксировать шарфами.

– Вряд ли мы найдем много шарфов в июне, – скептически заметила Таня, – но, может быть, кто-нибудь взял с собой платок или галстук?

– Хорошая мысль, вот только все сумки и чемоданы раскиданы по тайге, а у нас нет не только платков и галстуков, но и воды, еды, медикаментов и, самое главное, нет телефона, – заметил Андрей.

– Я думаю, нас же должны искать? Верно? – Мария пошевелилась и сморщилась от боли. – Если мы не прилетели, то нас же должны искать? Это же логично.

– Это логично, – согласился Андрей, – если они нас сегодня ждали.

– Ну а как иначе? – удивился Степанов. – Екатерина же сказала, что нас ждут.

– Ну хорошо, если так, – поддержал его Ринат, – но у Екатерины сейчас этого не спросить.

– Я пойду к самолету, поищу, может, там вещи какие-то остались, и вроде бы вода была у пилота в кабине, я видела бутылки. – Таня собралась на поиски нужных вещей. – Кто со мной?

Степанов сел на траву и страдальчески закатил глаза.

– Я пас! Я так плохо себя чувствую, что не могу идти! А ты, если найдешь мою сумку, принеси ее сюда! – попросил Сергей.

Таня выразительно хмыкнула, но ничего не ответила.

– Ну, вас я не спрашиваю, – обратилась она к Андрею и Маше. – Что мне ответят Ринат и Наталья?

– Я пойду, давай смотаемся, – ответил Ринат.

– А ты, Наталья? – раздраженно спросила у Красновой Таня. – Ты сидишь («как квашня», – добавила она мысленно) и молчишь!

– Я не могу! – неожиданно громко заголосила Наталья. – Это такой ужас! Это такой кошмар! – И она начала рыдать в голос.

– Ясно. – Таня уже пожалела, что ее спросила. – Пойдем, Ринат!

Они пошли на светящийся бок развалившегося фюзеляжа, который блестел вдалеке под лучами солнца. Было очень жарко, полчища комаров буквально облепляли влажное от пота тело, Таня сорвала ветку и беспрестанно ей махала. Голые руки, шея, лицо у нее все были в волдырях и страшно чесались.

– У тебя часы есть? – Татьяна повернулась к Ринату. – Я время смотрела по сотовому раньше.

– Я так же. – Мужчина кивнул головой в небо. – Судя по солнцу, если я правильно помню географию, сейчас где-то часа два-три дня.

– Мы, получается, так долго в отключке все были? – удивилась Таня.

– Слушай, я совсем потерялся из-за всего этого. – Ринат пожал плечами. – Просто не могу поверить, что все это со мной случилось. Вроде бы все понимаю, вижу, но не верю.

– Да, я так же, – подтвердила Таня, – это все вообще похоже на дурной сон.

Дальше они пошли молча, вроде бы казалось, что самолет лежит где-то близко, но они все шли и шли. Таня немного пришла в себя, голова кружилась уже намного меньше, хоть и сильно болела до сих пор. Больше всего дискомфорта доставляла тошнота, она буквально выматывала, и, чтобы как-то отвлечься, Таня попробовала сориентироваться на местности.

Итак, очнулась она в высокой траве, на небольшой полянке, окруженной могучими деревьями, здесь было много сосен и елей, которые, видимо, и смягчили падение самолета. Вообще место здесь было довольно мрачное, много бурелома, который приходилось обходить стороной, но порой они проходили мимо настоящей сказки – цветущие и благоухающие кустарники. И будь Татьяна сейчас в ботаническом саду, она бы с удовольствием любовалась пышным цветением, но вот сейчас ей было совершенно не до того. И Ринат словно прочел ее мысли.

– Я вот что сейчас понял, – поделился мыслями мужчина, – в тайге-то еще нет ничего съедобного, все еще цветет только, а все ягоды созревают в конце июля. Грибы также. Мы рано разбились, нам здесь есть пока нечего, разве что белок.

– Белки болеют бешенством, их есть нельзя, – буркнула Таня, – и потом, нас скоро найдут и ягоды нам не пригодятся.

– Не уверен, – вздохнул Ринат, – подумай сама, как мы разбились, прошло уже часов двенадцать-пятнадцать, и где вертолеты в небе? Где поисковые отряды? Ты видишь кого-нибудь?

– Ну… – промямлила Татьяна, она и сама об этом думала, но не хотела себе признаваться, – рано еще, нас обязательно найдут, родственники всех на уши поставят. Ты же сказал жене, куда летишь?

– Нет, – усмехнулся Ринат, – не поверишь, впервые в жизни она не спросила, куда мы летим, а я просто сказал, что в командировку до пятницы. И если она позвонит на работу, ей скажут то же самое, потому что те, кто был в курсе, куда мы летим, были в этом самолете. А ты мужу сказала?

– Мы с Павлом не разговариваем. – Тане стало смешно. – Ну ладно, у нас дома не знают, куда мы полетели, но другие-то точно сказали, вот нас и начнут искать.

– Ну, надеюсь. Настя нам же всем билеты покупала, – вспомнил Ринат, – она знает, где мы.

– Она нам до Иркутска покупала, – вздохнула Таня, – а потом, что мы летим в Хребет, могла и не знать. Так что все как-то странно получилось.

Тем временем они подошли к разломанному пополам самолету и замерли. Когда видишь это своими глазами, ощущения совсем другие. Фюзеляж был порван на две половины, хвоста не было совсем, одно крыло визуально почти не пострадало, а второе было сломано в трех местах. Кабина пилота была вся в ветках, видимо, падая вниз, самолет намотал на себя всю зеленку.

– Мда… – только и произнес Ринат, когда к нему вернулся дар речи, – трындец, конечно, как мы вообще выжили.

– Я о том же подумала. – Татьяна, осторожно раздвигая ветки, залезла внутрь салона, Ринат за ней следом.

Внутри было все разломало