Антон Леонтьев - Побег с Лазурного берега

Ознакомительный фрагмент

– Ваш куриный бульон, месье, – провозгласил слуга и обменялся с дворецким, как показалось Лизе, многозначительным взглядом.

Девушка отказалась от ужина и пожелала видеть Анабеллу. После долгих уверений прислуги, что «мадам соизволит почивать», Лизе все же удалось проникнуть в ее будуар. Размерами он был с футбольное поле. Посередине на мраморном полу находилась кровать в форме морской раковины, застеленная шелком цвета индиго. Анабелла была не одна, а в компании молодого мужчины с гладкими зачесанными волосами и хищной улыбкой. Девушка, войдя в будуар, застала мачеху сидящей на пуфе перед огромным зеркалом. Облаченный в смокинг мужчина склонился к шее Анабеллы. Лизе показалось, что он целует мачеху.

– Благодарю, доктор! – произнесла, подымаясь, мачеха. – Ожерелье расстегнулось, и вы были столь любезны, что помогли мне его застегнуть.

На шее у Анабеллы было жемчужное колье, принадлежавшее когда-то маме, отметила Лиза. Застежка его была искусно спрятана в крупном сапфире, который покоился на груди у Анабеллы. Интересно, каким образом месье доктор помогал ей застегнуть ожерелье?

– Какой неожиданный визит! – протянула мачеха. – Я переговорила с гусыней-директрисой, она мне все сообщила. Мы же оплатили еще три года твоего пребывания в интернате, а ты своевольно вернулась. Пустая трата денег!

Лиза, усевшись без приглашения на один из пуфиков, взяла с туалетного столика шкатулку с драгоценностями, раскрыла ее и произнесла:

– Во-первых, милая мамочка, мне уже восемнадцать, и я имею полное право делать то, что считаю нужным, а во-вторых... Боже, какой рубин! Вот уж что точно пустая трата денег, так это твоя прихоть, дорогая мамочка, произвести в замке значительные переделки. И ты наняла новую прислугу. Чем тебе не угодила старая?

Анабелла вырвала из рук падчерицы шкатулку, захлопнула крышку и ядовито заметила:

– Ты очень изменилась, детка. И не только внешне!

– Ты же знаешь, дорогая мамочка, целебный швейцарский воздух придает небывалые силы, – ответила Лиза. – Тебе, кстати, тоже не помешало бы пожить и поучиться в интернате несколько лет!

Месье доктор хмыкнул, Анабелла гневно взглянула на него.

– Ты собираешься остаться в замке? Если да, то хочу предупредить тебя, что ввиду тяжелой болезни моего дорогого малыша я не могу позволить тебе нарушать его покой.

– А как же твой гость? Он не мешает отцу? – спросила Лиза.

Анабелла нехотя представила субъекта в смокинге:

– Доктор Барни, лечащий врач твоего отца.

– Вы – онколог? – спросила Лиза, пожимая руку доктора. – Когда же вы успели стать специалистом в этой столь сложной области медицины и набраться опыта, доктор? Или вы вундеркинд и закончили университет в шестнадцать?

– В пятнадцать, – нагло ответил доктор, и Лиза окончательно уверилась, что он никакой не врач.

– Вы практикуете в Бертране? Или в Ницце? – продолжила она расспросы.

Анабелла поднесла к вискам тонкие пальцы и простонала:

– Доктор Барни – одно из светил медицины, я ему доверяю, как себе. Когда же это все прекратится! Как мне надоели нескончаемые анализы, диагнозы!

– Тогда, может, имеет смысл взять другого врача? – заметила Лиза. – Что же такое с отцом?

– У него рак, – быстро ответила Анабелла.

– Это я уже слышала, – вздохнула Лиза. – Но какой именно тип заболевания? Доктор Барни, не могли бы вы объяснить мне все нюансы?

Субъект в смокинге беспомощно взглянул на Анабеллу. Та охнула:

– Мы опаздываем! Нас ждут на приеме в великокняжеском дворце!

– Как же так, любезная мамочка? Ты же вроде бы готовилась отойти ко сну... – усмехнулась Лиза. – Или уже передумала? Судя по наряду и украшениям, так и есть. Вы собираетесь на прием? И ты думаешь, мамочка, что это в порядке вещей, чтобы супруга тяжелобольного отправлялась веселиться? Притом в компании с... доктором...

В зеленых глазах Анабеллы Лиза заметила страх. Мачеха пролепетала:

– Доктор поговорит с тобой... завтра. Сейчас мы опаздываем, детка! Нельзя же заставлять великого князя ждать, в самом деле!

Они удалились. Дворецкий проводил Лизу в отведенную ей комнату. Замок, который когда-то был ее домом, походил не то на пришедший в упадок отель, не то на дорогой бордель – вот что подумала она, идя по коридорам. А когда слуга удалился, девушка выскользнула из комнаты и попыталась заглянуть в другие помещения. Но все они были заперты.

Ночью Лиза не сомкнула глаз. Примерно в половине четвертого она услышала в отдалении пьяный женский смех (Анабелла) и мужской голос (самозваный доктор Барни). Прокравшись на цыпочках к главной лестнице, Лиза увидела мачеху и «специалиста по онкологии» – они неистово совокуплялись на ее пролете, предпочтя делать это в полной экипировке. Анабелла молотила кулачками по спине «доктора», а тот, рыча и стеная, кусал ее за шею.

Лиза, почувствовав тошноту, отвернулась. Анабелла обманула отца. Наверняка она вышла за него замуж, чтобы заполучить доступ к сладкой жизни. А теперь, когда он находится при смерти, она изменяет ему!

На следующий день Лиза попыталась найти в телефонном справочнике имя доктора Барни, но так и не смогла. Затем позвонила в ассоциацию медиков Бертрана, и там ей сообщили, что онколога с таким именем нет ни в княжестве, ни в Ницце.

Девушка захотела увидеть отца, но Анабелла запретила, заявив, что «малыш переутомился». Лиза через агентство по найму прислуги вышла на бывшего дворецкого и горничных, и те поведали ей, что в одночасье были уволены мадам без объяснения причин. Каждый из них получил солидное вознаграждение, поэтому проблем не возникло. Откуда в замке отца появились новые слуги, никто не знал, в любом случае они были наняты не через агентство.

Когда Лиза сказала Анабелле, что хочет повидаться с доктором Барни и поговорить с ним, мачеха ответила, что доктор очень занят и у него нет времени на такие пустяки.

– Ты называешь пустяками мое желание узнать о состоянии отца? – спросила Лиза.

– Все, что надо, тебе уже известно, – заявила мачеха, и от этих ее слов по спине у Лизы пробежали мурашки.

Девушка продолжила свои изыскания, ей хотелось получить ответы на возникшие вопросы. В газетах не нашлось сообщения о приеме в великокняжеском дворце накануне вечером, и в пресс-секретариате его высочества подтвердили: ни великий князь Виктор-Иоанн, ни его супруга великая княгиня Беатриса не устраивали на неделе никаких приемов.

Тогда Лиза отправилась в полицию, где изложила ставшие ей известными факты и потребовала ареста Анабеллы. Комиссар полиции, внимательно выслушав девушку, сказал:

– Я поклонник таланта вашего отца, мадемуазель, и мне очень жаль, что он тяжело болеет. Однако для нашего вмешательства не вижу ни малейшей причины.

– Анабелла намеренно ничего не делает, желая, чтобы мой отец умер от рака, а это преступление! – возразила Лиза.

– Сначала нужен труп, потом мы примемся за расследование, – заявил грубовато комиссар. – Если у вас имеются сомнения в отношении вашей мачехи, то мой вам совет – наймите частного детектива.

Лиза так и сделала, и тот, получив портреты «доктора», а также дворецкого и слуг, нарисованные Лизой по памяти, пообещал немедленно заняться установлением их личности. Вслед за тем девушка посетила двух онкологов, практиковавших в княжестве, и попросила их сопроводить ее в замок, где они могли бы оценить состояние Леона Кречета.

Миновав испуганного дворецкого, Лиза и два медика направились в комнату, где обитал отец. Едва оба онколога поздоровались с художником и приблизились к креслу, в котором он сидел, в комнату ворвалась Анабелла. Она была похожа на разъяренную фурию.

– Что ты себе позволяешь, девчонка! – завопила она. – Леон – мой муж! За ним следит доктор Барни, и нам больше никто не требуется! Все прочь отсюда!

Так и не осмотрев больного, медики были вынуждены ретироваться. Анабелла внимательно проследила за тем, чтобы они покинули пределы поместья.

– Мне уже сообщили, что ты была в полиции и пыталась обвинить меня черт знает в чем, – зловеще заговорила мачеха.

– Я видела вчера ночью тебя, дорогая мамочка, и доктора Барни, – ответила Лиза. – Вы занимались...

Анабелла, слегка покраснев, прервала ее:

– Никто тебе не поверит! Все знают, что я обожаю моего малыша. Доктор Барни – мой добрый друг, не более того. О, я поняла, ты сбежала из Швейцарии, чтобы превратить нашу размеренную жизнь в ад! Поэтому ты должна немедленно покинуть замок. И никогда больше ты не переступишь его порога!

Дюжий дворецкий потеснил Лизу. В конце концов ей не оставалось ничего другого, как покинуть замок. На прощанье Анабелла заявила:

– Ты уже совершеннолетняя, детка, поэтому нечего ошиваться в доме родителей. Зарабатывай на жизнь сама и не мешай нам. А если посмеешь возвести на меня поклеп, то тебе придется иметь дело с моими адвокатами!

Врачи сообщили Лизе, что ничем не могут помочь ей – Анабелла как законная супруга Леона имела полное право запретить им находиться на территории поместья. Один из них, почитатель таланта отца, дал Лизе триста франков и посоветовал не вмешиваться в происходящее.