Евгения Грановская - Я – твой сон

Ознакомительный фрагмент

Фрол присвистнул от удивления и недоверчиво посмотрел на бомжа. А Егор двинулся с места, быстро спустился в канаву и присел на корточки рядом с незнакомцем. Фрол и Суслик, немного поколебавшись, последовали его примеру.

От мужика и впрямь воняло, как от бомжа. А физиономия у него была грязная до черноты.

– Ребят… – снова прохрипел он, глядя на парней затравленным взглядом. – Помогите мне… Прошу…

Мужчина попытался приподняться, но не смог и опять опустился в мокрую жижицу на дне канавы.

– Видать, ему совсем хреново, – констатировал Суслик. – Может, отнесем его в медпункт?

Незнакомец посмотрел на него жалобным взглядом и хрипло пробормотал:

– Нельзя в медпункт… Дайте еды… И таблетку… Антибиотик… – он поморщился от боли и добавил: – И еще бинт.

– Тихо-тихо, – успокоил мужчину Егор Соболев. – Не переживай, друг. Мы тебе поможем. И еды дадим, и таблетки принесем. Но сперва… – Егор чуть прищурил холодные серо-голубые глаза. – Сперва скажи нам, где деньги, которые ты забрал у инкассаторов.

Незнакомец молчал, дико и затравленно глядя на парней. Ни дать ни взять – лесной зверь, загнанный в угол.

– Он не говорит, – заметил Суслик.

– Вижу, – вздохнул Егор. – Придется ему помочь.

– Как?

Соболев несколько секунд обмозговывал эту проблему, после чего распорядился:

– Фрол, держи его за руки, чтобы не дергался. А ты, Суслик, зажми ему рот ладонью.

Фролов и Суслов замерли, ошеломленно глядя на Егора.

– Оглохли, что ли? – жестко проговорил он. – Живо! Ну!

Фрол подчинился первым. Он быстро обошел лежащего на земле мужчину, встал у него за головой, нагнулся и схватил его за руки.

– Суки… – захрипел незнакомец. – Пусти!

– Юрик! – грозно прикрикнул Егор на Суслова.

Тот кивнул, нагнулся над незнакомцем и, еще секунду поколебавшись, плотно накрыл ему рот ладонью.

Егор быстро осмотрел тело незнакомца и почти сразу нашел на его бедре и животе несколько кровоточащих ранок – видимо, следы острых веток. Не тратя времени на размышления, Соболев резко сунул палец в одну из ранок.

Мужчина забился и замычал, но Фрол и Суслик держали крепко. Егор немного выждал, затем убрал палец из раны и вытер его об брючину.

– Суслик, дай ему сказать, – приказал он.

Суслик убрал ладонь с губ незнакомца.

– Гад… – прохрипел тот, с болью и ненавистью глядя на Егора Соболева. – Фашист…

– Скажи нам, где деньги, и мы тебя перевяжем, – спокойно произнес Соболев. – И антибиотики тебе принесем. Или хочешь продолжить?

Егор снова поднес руку к одной из ранок на теле грабителя.

– В лесу… – хрипло выдохнул тот. – Деньги в лесу. – Он сглотнул слюну и глухо добавил: – Рядом со старой шахтой.

– Можешь нам показать?

– Я… не дойду… Но вы сами… Сами найдете.

Егор усмехнулся:

– Интересно, как? Собаку на деньги натаскаем?

– Место приметное, – с усилием пробормотал грабитель. – Там… есть обгоревший дуб… В нем сумка с деньгами. – Незнакомец закашлялся.

– Обгоревший дуб, говоришь? – Егор задумчиво поскреб пальцами щеку. – Ну, допустим. Слышь, урка, а где твой подельник? Вас же двое было. Где он?

Незнакомец облизнул сухие губы сухим языком и тихо проговорил:

– Его… нет.

– А где он? – поинтересовался Егор.

– Утонул… В болоте.

– Я помню этот дуб, – сказал вдруг Фрол. – В него молния ударила и разбила надвое. Я видел, когда ходил с папашей на рыбалку. Батя тогда чуток перепил, а я заплутал. Ну и вышел к шахте. А там неподалеку дерево, я его сразу увидел.

– Отлично, – Егор выпрямился. – Значит, дуб мы найдем.

Фрол и Суслик тоже поднялись на ноги.

– А с этим что будем делать? – кивнул Фрол на раненого грабителя, который, скорчившись и тихо постанывая, лежал на земле.

Егор посмотрел на незнакомца, прикинул что-то в голове и сказал:

– Отнесем в заброшенный амбар. Тот, что возле сломанной колонки.

– Парни… – сипло и жалобно заскулил грабитель. – Пожалейте… Деньги заберите… Но не дайте сдохнуть, как собаке.

– Ничего, – успокаивающе сказал ему Егор. – Ты с виду мужик крепкий, не сдохнешь. Фрол, есть чем ему руки связать?

Фролов качнул рыжей головой:

– Нет.

– Суслик, а у тебя?

– Ничего, – виновато ответил Суслов.

Егор вздохнул:

– Ладно. Свяжем моим ремнем.

Соболев расстегнул пряжку и вытянул ремень из брючных петель. Парни взялись за дело. Грабитель сопротивлялся, но он был очень слаб, и они справились с ним без труда. Ремнем стянули ему руки за спиной, а в рот сунули носовой платок Фрола.

– Ну вот. Дело сделано, – Егор перевел дух. – Теперь отнесем этого гада в амбар и пойдем к шахте. А когда вернемся, дадим ему таблеток и отпустим.

– Мужики, я туда не пойду, – сказал вдруг Суслик.

Егор угрюмо взглянул на него, а Фрол насмешливо уточнил:

– Тебе что, деньги не нужны?

– Нужны, но… – Суслик замялся. – Про старую шахту знаете, что говорят?

– Знаем. Что там бродят призраки шахтеров. Тех, что померли под завалом сто лет назад.

– Вообще-то семьдесят пять, – поправил Суслик.

– Ладно, Фрол, отстань от него, – небрежно проговорил Егор. – Он уже в штаны напрудил.

Егор и Фрол презрительно засмеялись.

– Витьку Корейца бы надо взять, – сказал, все еще посмеиваясь, Фрол. – С Корейцем как-то надежнее.

– Корейца? – Егор задумался. Потом кивнул: – Да, надо. Хотя… он слишком правильный. Может под это дело не подписаться. Ладно, парни. Берем этого гада за руки и за ноги. До амбара метров пятьсот, придется поднапрячься.

Суслик первыми шагнул к связанному грабителю.

– Так ты все-таки с нами? – насмешливо спросил Фрол.

– С вами, – нехотя ответил Суслов. – Куда ж я от вас денусь.

– А призраков не боишься?

Юра посмотрел на него из-под реденькой челки, неуверенно усмехнулся и проговорил:

– Если что, вы меня от них защитите. Мы ведь друзья.

– Вот это другой разговор, – одобрил Егор. – Фрол, хватай гада за руки, а мы с Сусликом возьмем за ноги!

Витька Ким по прозвищу Кореец рубил дрова в огороде. Подойдя к низенькому забору, Егор и Суслик окликнули его, но, стуча колуном по колоде, он не сразу их расслышал. Откликнулся только на третий раз. Подошел к калитке, кивнул друзьям.

– А ты чего в потемках дрова рубишь? – спросил Суслик.

– Да мамка попросила баню натопить, – объяснил Кореец. – А вы чего тут?

– По делу, – сказал Егор. – Мы сейчас идем в лес, к заброшенной шахте. Есть маза сорвать большой куш.

– Куш? – Кореец криво усмехнулся. – Какой куш? Прикалываетесь, что ли?

– Не прикалываемся. Ты с нами или как?

– Или как.

– Витек, мы серьезно, – подал голос Суслик. – Дело денежное.

– Денежное? – переспросил Ким, прищурив свои и без того узковатые глаза. (Мать у Витьки Кима была русская, а отец – чистый кореец).

Суслик кивнул:

– Да.

– В лесу?

– Да.

– Возле заброшенного рудника?

– Да.

Кореец усмехнулся:

– Кхех. Вот под это я точно не подпишусь. Ладно, пацаны, до завтра, мне еще нужно дров в печку подбросить.

Он отошел от калитки, сгреб в охапку дрова и побрел в сторону бани. Егор посмотрел ему вслед насмешливым, презрительным взглядом. С Сусликом, Фролом и Корейцем он дружил с пятого класса. Но если Суслик и Фрол всегда беспрекословно подчинялись Егору, то Витька Ким был парнем самостоятельным, бесстрашным и упрямым, а потому – несмотря на свой малый рост – часто шел Егору наперекор.

В детстве Егор пару раз лупил Корейца, но сломить волю узкоглазого упрямца так и не смог. Наоборот, после тех драк между ними установилось что-то вроде перемирия, как между двумя сильными противниками, признавшими силу друг друга. А потом, непонятно как, это перемирие переросло в дружбу.

– Струсил, – констатировал Фрол. – Надо же! От Корейца я такого не ожидал.

– Ничего, – сказал Егор. – Справимся и без него. Нам же больше бабок достанется. Идемте, пацаны!

Соболев-старший и его помощник Еременко ужинали в лучшем из четырех поселковых ресторанчиков под названием «Выгода». Их столик находился в нише, отделенный от основного зала красивой ширмой. Свет, падавший на столешницу от желтоватых ламп бронзового бра, играл в бокалах с красным вином, отскакивал бликами от вилок и ножей. Игнат Борисович ел молча, угрюмо и жадно, словно свинью для своего эскалопа он добыл сам. Еременко аккуратно обгладывал косточки запеченной с приправами курицы и клал их на салфетку рядом с тарелкой.

– Завтра поедешь в мэрию, – сказал Соболев, отрезая от эскалопа очередной кусок. – Там у меня все схвачено, нужно только передать секретарю конверт.

– Хорошо, – вежливо отозвался Еременко, блеснув стеклами очков.

За ширму вошел Иван, телохранитель Соболева.

– Игнат Борисович, с вами тут хотят поговорить, – доложил он.

– Поговорить? Кто?

– Я! – рядом с Иваном возник невысокий кряжистый мужчина лет пятидесяти, с широким лицом, изрытым шрамами, и ежиком седых волос. – Здравствуй, Игнат Борисович!