Заклинатель - Лейтон Грин

которые он совершал, его нынешнее положение. Возможно даже, со временем она сможет понять все это, так же как и он сможет понять ее обстоятельства. Она смотрела на жизнь сквозь те же многоцветные линзы, что и Грей; а еще она не потеряла способность чувствовать, хоть и навидалась и черноты, и белизны, и бесконечной серости. Нья, как и он сам, перенесла немало страданий и готова была активно бороться с теми, кто эти страдания людям причиняет – Грей считал это важнейшей целью человеческого существования. Даже если это больше ни для кого не имело значения и ничего не меняло.

В его чувствах к Нье было что-то не поддающееся описанию, что-то близкое, возможно даже, что-то неизбежное. Никогда прежде не случалось, чтобы у него так быстро возникла с кем-то настолько тесная связь.

Он поморщился. Если честно, такой тесной связи у него не было ни с кем и никогда.

И если она что-то от него утаивала, то, возможно, использовала его. Тогда все, что происходило между ними, было ложью. Он вцепился в перила.

Грею не хотелось верить в подобную возможность, но он знал: Нья может его использовать, особенно если это даст ей шанс подобраться к убийце отца. Неужели он обманут? Такая перспектива стала бы для него крушением всего и вся. «Нья, – прошептал он, – только не это!»

Грей постарался не думать о ее лице, изгибе бедра, мягкости губ. Он корил себя за годы пустоты, ожиданий и самобичевания, которые заключили его в свои несокрушимые стены.

А потом выпустил перила и выпрямился, вновь спокойный и отрешенный.

43

Хлопок ладоней, и у Ньи открылись глаза. Или они и до этого были открыты? Она не знала наверняка. И вообще ничего точно не знала. Нья качнулась вперед и восстановила равновесие в последний момент, как лунатик.

Ощущение было в точности такое же, как когда просыпаешься после странного сновидения в каком-то совершенно новом месте. Где она? Что еще важнее, как она сюда попала? И почему стоит? Может, сон все еще продолжается?

Стараясь взять себя в руки, она медленно подняла взгляд. И поморщилась от света, к которому ее глаза по какой-то странной причине не желали приспосабливаться. Где же его источник? Выпрямившись, она увидела мерцание факела слева, потом справа, а потом разглядела и другие факелы, расположенные на одинаковом расстоянии друг от друга.

Факелы?

Нья силилась, но так и не могла осознать происходящее. Нужно вглядеться, стряхнуть с себя странный морок. Нье не удавалось вспомнить, что творилось у нее в голове и заполняло ее слух – да и все остальные органы чувств – перед тем, как она очнулась. Но теперь в нос ей била тошнотворная вонь немытых тел, а в уши – рев толпы, который заглушал все мысли. И еще более громкий звук, размеренная пульсация, наплывающая фоном откуда-то сзади.

Барабаны.

Нья все еще пребывала в замешательстве, но зерно понимания должно было вот-вот прорасти. Футах в пятнадцати перед ней замаячила массивная фигура. Нья моргнула, принуждая органы чувств работать, и очертания фигуры стали ясны.

Тот, кто стоял напротив нее, целиком заполнил все поле ее зрения, ее мысли, каждую частицу ее существа. На нее таращилась отвратительная харя исчадия ада. С рогами и бесформенной головой, венчающей тело в кроваво-красных одеяниях. Глаза Ньи заметались из стороны в сторону, выхватывая из темноты беснующиеся барабаны, телохранителей, толпу обезумевших фанатиков за цепочкой факелов. Понимание пришло к ней с парализующей ясностью.

Господи боже мой…

* * *

Грей посмотрел на часы и не поверил своим глазам. Уже девять, и по-прежнему ни словечка от Ньи. Весь этот день тянулся мучительно медленно, как всегда бывает, когда ты весь поглощен ожиданием. Грей не мог вспомнить, что именно с ним происходило. Он твердил себе, дескать, у Ньи в министерстве что-то не сложилось и теперь она прорабатывает другие варианты, но внутри осознавал, что это не так, иначе она уже позвонила бы.

Он уже буквально довел себя до исступления – его каждый раз словно выворачивало, стоило поглядеть на циферблат.

Хуже всего было то, что Грей понятия не имел, как поступить, и мог лишь ждать, когда Нья выйдет на связь. Он еще раз съездил к ее дому, который так и стоял тихим и пустым, позвонил от ворот и велел таксисту отвезти его обратно. Он даже попробовал связаться с ней по служебному телефону, но клерк, который снял трубку, не имел представления, где искать Нью, и заверял, что сегодня в министерстве ее никто не видел.

Беспорядочно мечась по квартире, Грей старался подавить мысль, которая подкралась, будто заразная болезнь, и теперь неотступно преследовала его. Неужели до Ньи добрался Фангва? Он пытался избавиться от этой мысли, потому что не мог ее вынести и по-прежнему ждал от Ньи звонка. Зарычав, он ударил кулаком в стену. Почему, ну почему он отпустил сегодня ее одну?! Какой глупый, какой наивный поступок! Монстр вроде Фангвы, который торгует человеческими органами, не станет сидеть и смотреть, как кто-то пытается его остановить.

В свете этой печальной логики мысли обо всех остальных возможных причинах, по которым Нья могла не позвонить, включая страх перед ее манипуляциями, исчезли, словно тени. Грей встал. Ждать – одно дело, ждать, подозревая, что Нью похитил Фангва, – совсем другое. Грей постучит в парадную дверь доктора, посмотрит ему в глаза и узнает, в опасности Нья или нет. И не выйдет из этого проклятого дома, пока не узнает о ней хоть что-нибудь.

Он подошел к комоду, выдвинул второй ящик, откинул небрежно сложенные рубашки и увидел блеск стали. К черту правила! Сейчас все изменилось.

Грей надел кобуру, сунул туда пистолет, рассовал по карманам патроны и нацепил большую безразмерную толстовку, под которой этот арсенал не был заметен. Потом схватил сотовый, выключил свет и вышел из квартиры. Но едва он шагнул за порог, левая сторона его головы взорвалась болью.

44

Нья попыталась бежать. Она метнулась вправо, к одному из факелов. Возможно, с его помощью удастся проложить путь через толпу. Ей стало ясно, что это бесполезно, в тот же миг, как только эта мысль пришла в голову, но просто бездействовать и ждать невозможно. Время словно бы замерло, и в голове смутно затрепетало тревожное сомнение: почему никто из приспешников Н’анги или даже он сам не пытаются ее остановить? Нья ринулась вперед. Уже почти поравнявшись с факелом, она заметила на земле красную полосу – и тут же