Бессонница - Сара Пинборо

– Я и не думаю, что он врет. Конечно нет. Но не лгу и я. – Я умолкаю, но слова снова льются потоком. – Это Фиби, Роберт. Кто же еще. Говорит, навещала нашу мать, чтобы та обрела мир в душе? Это не так. Она называла ее чудовищными словами, отвратительно себя вела… Кое-кто из Хартвелла рассказал мне.

– Врач? – сдвигает брови Роберт. – Почему же они позволяли ей приходить, если…

– Я говорила не с врачом, а с пациенткой, но…

– Ради всего святого, Эмма! – с раздражением обрывает он меня. – Послушай сама себя. Ты до такой степени во власти паранойи, что веришь россказням всяких психов.

– Психов? – Мне становится обидно за Сандру. – Очень политкорректно. Можешь собой гордиться. Тебе отлично известно, что Фиби всегда мне завидовала. Нам. Всему этому. Разве так уж безумно будет предположить, что она может пожелать все это у меня отнять? Она знает, что я боюсь того, что случилось с нашей матерью. Боюсь, что это произойдет со мной. Она играет на этом страхе. Заставила тебя клюнуть на это, да еще и пугает Уилла. А что, если это у нее не хватает пары винтиков в голове? – Я меряю шагами дорожку. Мой голос сейчас больше похож на рычание. – Готова поспорить, она сама не ожидала, как легко ты на все это купишься. Я – адвокат, Роберт. Самый собранный человек из всех, кого ты знаешь.

– Была такой. Но что ты скажешь про последние несколько дней? Ты стала другим человеком. Как будто тебя переклинило. А что до веры… Я верю нашему сыну, Эмма, – еще сильнее понижает голос Роберт. – Я хочу сказать… Господи, да я просто пытаюсь защитить его. Я люблю тебя. Я хочу, чтобы все это поскорее разрешилось. Ради меня и ради тебя. Но лучше, если ты побудешь на расстоянии, пока не пройдет твой день рождения.

Почва уходит у меня из-под ног. Мои пальцы еще хранят ощущение от сжатой подушки – этой ночью я стояла, склонившись над кроватью, не имея ни малейшего понятия, как я туда попала. Он прав. Вероятно, лучше будет держаться от них подальше, пока не минует мой день рождения. Это чувство страха… не себя ли я боюсь?

– Я не хочу, чтобы сюда приходила Фиби, – твердо произношу я. – Это чистая правда. Я могу не доверять самой себе, но и ей я доверяю не больше. В нас обеих течет одна и та же дурная кровь. – Ей я собираюсь сказать то же самое.

– Что здесь происходит? А. Это ты. – Едва Хлоя замечает меня, ее лицо тут же приобретает угрюмое выражение. – Я пошла на автобус. Увидимся, папа!

Хлоя шагает прочь, не замедляя шага, и я тут же меняю тактику. Оставив Роберта, я догоняю дочь.

– Хлоя, постой. Я тебя отвезу.

– Мне хватило последнего раза.

– Перестань, мы обе знаем, что это не моя вина. По крайней мере, притормози, дай поговорить с тобой. – Приходится бежать трусцой, чтобы не отставать от нее. – Ты порвала с Джулианом? – Хлоя не отвечает, только с каменным лицом смотрит в землю. – Бога ради, Хлоя. Мне все равно придется рассказать папе. Я не могу вечно от него это скрывать.

Тут Хлоя останавливается, наконец встречаясь со мной взглядом.

– Если ты расскажешь, я все буду отрицать. И кому он теперь поверит?

– Ух ты. Это интересно.

Я не намерена сдаваться. Не потерплю такого от собственного ребенка.

– Что ж, давай попробуем, Хлоя? Вначале, вероятно, так оно и будет, но поверь мне, зерно сомнения в его душе прорастет. – Хлоя вновь ускоряет шаг, вся кипя гневом, и я хватаю ее за руку. – Я не хочу воевать с тобой, Хло. Я тебе не враг. Я беспокоюсь, вот в чем дело. Обо всем. – Я бросаю взгляд на дом. – О тебе и всей этой ситуации. О том, что происходит с Уиллом. О Фиби. Она приходила к нам? Она проводит время с Уиллом наедине? Твой папа не хочет меня слушать, но ей нельзя доверять. Я знаю.

– Прекрати это, мама! Перестань! – Хлоя поворачивается ко мне, и я ожидаю увидеть ярость на ее лице, но вместо этого вижу, что она чуть не плачет. – Пожалуйста, перестань! Ты разве не видишь, что ты делаешь? Ты пугаешь нас! Всех нас! Папу, Уилла, меня. Ты хочешь, чтобы я порвала с Джулсом? Но зачем? С ним я чувствую себя в безопасности.

– А со мной не чувствуешь? – Я непроизвольно отступаю на шаг.

Хлоя пожимает плечами, уже почти рыдая.

– Как это теперь возможно? Похоже на то, что ты… не знаю… внезапно сломалась. Вся эта чушь про тетушку Фиби. Твое странное поведение. Ты не спишь… – Хлоя судорожно вздыхает. – Тетушка Фиби сказала, что это случилось с вашей мамой. Мамой, о которой ты нам никогда не рассказывала. И с другими членами вашей семьи. С какой-то двоюродной бабушкой, которую упекли в психушку.

– Кажется, Фиби постаралась на славу.

– Может и так, но это ведь не она заставляет тебя так поступать? Ты все делаешь сама. И это меня чертовски пугает!

На этот раз, когда Хлоя уходит прочь, я не бросаюсь следом. Не могу заставить себя даже пошевелиться, внезапно взглянув на себя со стороны – так вот какой, должно быть, видят меня они. Неуравновешенной. Неопрятной. Ненадежной.

Нужно поступить, как сказала Кэролайн. Пойти и увидеться с Фиби. Выяснить все лицом к лицу. Что я, в сущности, теряю?

45

Все мое тело сотрясает дрожь – приходится какое-то время посидеть в машине, чтобы собраться с силами и заставить себя выйти. Сегодняшняя ночь стала первой ночью без сна вообще, так что помимо накопившейся усталости меня немного глючит. Я знаю, что не стоило садиться за руль в таком состоянии; я не могу позволить себе вслед за собственной разбить еще и эту машину. Припарковавшись в центре города, я наконец выбираюсь наружу. Такое ощущение, что мир вокруг меня мерцает. С помощью телефона я отыскиваю дорогу к пабу «Хэнд энд Рэкет». В Лидсе таких два, но я запомнила логотип на форменном топе Фиби и теперь просто позволяю гугл-карте вести меня к цели.

Оказавшись в паре кварталов от паба, я занимаю место на открытой террасе какого-то кафе и заказываю крепкий кофе и кусок торта в сахарной глазури. Чтобы хорошо соображать, мне нужна энергия. Это деловая часть города, так что чем сильнее пригревает солнце, тем больше становится снующих туда-сюда по тротуарам людей, дымящих автобусов и машин, и этот шум каким-то образом