Убийца с автострады. История маньяка Рэнди Вудфилда - Энн Рул

Средства массовой информации представляли Рэнди Вудфилда как профессионального спортсмена с мощной мускулатурой. Человек же, сидевшей на скамье подсудимых, выглядел каким-то странно уменьшившимся и уж точно не суперменом. Он едва напоминал того самоуверенного, ухмыляющегося заключенного, который позировал перед репортерами по пути в тюрьму в марте. Три месяца за решеткой способны изменить человека.

На Рэнди была рубашка в серо-коричневую клетку и серые слаксы, ставшие вдруг великоватыми, а туго затянутый ремень собрал складки ткани. Его двухцветные кеды выглядели слишком по-молодежному, но, с другой стороны, Рэнди всегда цеплялся за славу студенческих дней. Только в данном случае эффект портили ножные кандалы. Время от времени Рэнди бросал взгляд в сторону галереи. Волосы его все еще были завиты в тугие локоны, а на подбородке темнела щетина. Кожа его казалась грязной, к шрамам от угревой сыпи добавились прыщи и нездоровая тюремная бледность. Рэнди сидел на стуле ссутулившись и уже выглядел не сильным и опасным, а униженным, как побежденный и посаженный в клетку хищник.

Разочарованные зрители чувствовали себя обманутыми. Они ожидали другого зрелища – увидеть грозного, уже ставшего легендой Убийцу с трассы I-5. Глядя на обвиняемого, трудно было поверить, что он играл за школьную футбольную команду, не говоря уже о «Грин-Бэй Пэкерс», – он выглядел недостаточно крепким и совсем не опасным.

Но правда ли он убийца? Это был уже другой вопрос.

Напряжение и трагедия судебного процесса по делу об убийстве всегда маскируется строго регламентированной процедурой заседания. Обвинение и защита всегда начинают с сердечности и вежливости. Как и судья. Фейерверк будет позже – если вообще будет.

Чарли Берт и Крис Ван Дайк являли собой две противоположности – как внешне, так и по характеру. Чарли – старый профессионал, адвокат защиты с большим опытом побед, приступающий к очередному процессу. Ван Дайк – высокий, энергичный, начинающий боец, для которого этот процесс с обвинением в убийстве стал первым.

Берт одевался в консервативные костюмы-тройки, в то время как Ван Дайк надевал спортивную куртку и брюки.

Молодой окружной прокурор часто улыбался и, как всегда, напомнил публике своего отца – и физическим сходством, и манерой двигаться. Но судебный процесс по делу об убийстве – это не получасовая телевизионная комедия, и никто не понимал этого лучше, чем Крис Ван Дайк. Дело Убийцы с трассы I-5 полностью поглотило его в последние семь месяцев. Как и у детективов, у него не было в этот период нормальной личной жизни, ему не хватало сна, и он мучился из-за нависших трудностей – сначала с поимкой подозреваемого, а затем с привлечением его к ответственности. Неважно, сколько такого рода дел будет у него в будущем, но это первое Ван Дайк не забудет никогда.

Судья Браун тоже начал процесс с тяжелым бременем на душе. Его жена попала в больницу, и ее ожидала операция по коронарному шунтированию. Тем не менее свои тревоги и опасения он держал при себе.

Разбирательство началось самым цивилизованным образом.

Судья Браун улыбнулся подсудимому.

– Доброе утро, мистер Вудфилд.

– Доброе.

Голос Рэнди Вудфилда тоже стал для многих неожиданностью; он прозвучал по-мальчишески мягко. Ровно так, как описывали его жертвы. И этот голос никак не вязался с образом мачо и спортсмена.

– Доброе утро, джентльмены, – обратился судья Браун к представителям обеих сторон.

Затем начался отбор присяжных. Для первого раза было отобрано пятьдесят пять потенциальных заседателей. Процесс тянулся медленно и утомительно. Трое из потенциальных присяжных были исключены на том основании, что, по их словам, уже пришли к выводу о виновности или невиновности подсудимого. Некоторые из них знали свидетелей или родственников жертв. Далее вступали в дело обычные обстоятельства: предстоящая военная служба, отпуск, а один кандидат заявил, что на него «трудно положиться», поскольку у него камень в почках.

Серьезную озабоченность у обеих сторон вызывало отношение потенциальных присяжных к гипнозу, достоверность вещественных доказательств и надежность свидетельской идентификации.

Вопрос, который Крис Ван Дайк задавал едва ли не всем, касался способности человека воссоздать в своем сознании то, что он когда-то пережил. Окружному прокурору нужны были присяжные с живым воображением, которые могли бы буквально «видеть» воспоминание на «телеэкране» своего сознания.

Вопрос, который Ван Дайк задал мэру Салема, также известному спортивному судье, прозвучал так:

– Случалось ли с вами когда-либо нечто настолько пугающее или чудесное, что вы и сейчас можете закрыть глаза и воспроизвести это в своем воображении?

– Нет, пожалуй, не могу, – ответил бывший мэр.

Это был интересный вопрос. Те из присутствующих, кто мог ответить на него положительно (в том числе почти все репортеры), удивлялись, что среди кандидатов в присяжные так много людей с неразвитым воображением. Для обвинения было важно, чтобы присяжные могли понять, каким образом Бет Уилмот запомнила стрелявшего в нее человека.

– Вы запомнили бы человека, который угрожал вам револьвером, размахивая им перед вами в хорошо освещенной комнате, а позже убил вашего лучшего друга? – обратился Ван Дайк к другому кандидату.

– Да… Думаю, что запомнил бы.

Чарли Берт подошел к этому с противоположной стороны.

– Как по-вашему, может ли человек думать, что узнал кого-то, и все-таки ошибаться? Могут найтись доказательства тому, что пострадавшая верит в то, что не является правдой.

Снова и снова Берт спрашивал потенциальных присяжных, случалось ли им, обратившись к кому-то, обнаруживать, что они обознались.

Один за другим кандидаты проходили через сито отбора: это были люди всех возрастов из всех слоев общества: слесарь-трубопроводчик, мясник в магазине «Сейфуэй», пенсионер. И вот наконец жюри присяжных было собрано. Все белые, четверо мужчин, восемь женщин и двое на замену – мужчина и женщина. В окончательный список вошли: сотрудник департамента юстиции штата Орегон по расчету заработной платы, кассир в банке Салема, математик и писатель-фрилансер, две домохозяйки, сотрудник «Краун Зеллербах», обработчик данных, сотрудник налогового департамента штата Орегон, рабочий по металлу, чертежник-механик, клерк страховой компании и секретарь налогового департамента штата Орегон. Возраст участников варьировался от двадцати семи до пятидесяти шести лет.

Присяжными на замену были сорокадвухлетняя женщина-водитель автобуса «Грейхаунд» и семидесятилетний мужчина, ушедший на пенсию из игрового бизнеса в Неваде.

Таким образом, был собран настоящий срез населения Орегона: этим людям предстояло решать будущее Рэнди Вудфилда.

Судебный процесс начался в четверг, 11 июня 1981 года. Крис Ван Дайк поднялся, чтобы выступить со вступительным словом стороны обвинения.

– Несмотря на все усилия замаскироваться и скрыть свою личность, Рэндалл Вудфилд оставил след улик, своего рода «дорожную карту». И самое главное, он оставил живую жертву, свидетельницу, столкнувшуюся с ним лицом к лицу.

Ван Дайк перечислил улики, прямые