Джон Гарднер - Месть Мориарти

Получасом позже гостю передали через портье записку, в которой говорилось, что встреча назначена на два часа пополудни 3 мая и что за четверть часа до указанного времени у отеля будет ждать кэб, который и доставит его к месту собрания.

Получив сообщение, испанец кивнул и сказал, что ответа не будет. После 1894 года и отпадения Мориарти от созданного им же альянса Зегорбе изредка участвовал в совместных с тремя другими континентальными партнерами проектах, неизменно приносивших немалую прибыль, и теперь не ждал от своего пребывания в Лондоне ничего, кроме финансовой выгоды. Вечером он рано лег спать, но лампу погасил только после того, как записал в маленькую счетную книгу, которую всегда держал при себе, связанные с путешествием расходы. Эстебан Зегорбе был человеком бережливым, даже скаредным и надеялся, что результаты поездки в далекую Англию не только окупят дорожные расходы, но и дадут немалую прибыль.

В назначенное время, без четверти два, Зегорбе уже стоял возле отеля в ожидании кэба, который прибыл минута в минуту. На месте возницы сидел Терремант.

Спустившись и почтительно поздоровавшись, Терремант помог гостю подняться в экипаж, вернулся на скамью и, угостив хлыстом лошадку, направил ее в сторону Эджвер-роуд.

Саут-Уорф-роуд проходила тогда — как, впрочем, и сейчас — диагональю между Прейд-стрит и вокзалом Паддингтон Большой западной железной дороги. Застроена она была унылыми, однообразными домишками, заселенными, по большей части, грузчиками, барочниками и мелкими служащими железной компании. Постоянного населения здесь было мало, люди снимали жилье на какое-то время, а потом переезжали; выбранный Мориарти притон служил излюбленным местом встречи для скупщиков краденого и разного рода воров, обкрадывавших экипажи и кэбы, промышлявших на проходивших по каналу баржах и искавших жертв на железнодорожном вокзале.

Накануне вечером хозяина этого убогого притона, Дейви Тестера, навестил Берт Спир. Гость расстался с некоей суммой, владелец заведения получил ровно такую же, и, как следствие сделки, в полдень понедельника Дейви Тестер дал знать, что закрывает лавочку до утра.

В час дня четверо крепких парней, подручных Терреманта, проверили, не задержался в какой из пяти комнат нежеланный гость. Тем временем снаружи, у входа и прилегающих зданий, уже располагались невидимые для постороннего наблюдатели. Сделав выбор в пользу притона Дейви Тестера, Мориарти руководствовался, прежде всего, его удачным расположением: отсюда прекрасно просматривались как Саут-Уорф-роуд, так и Прейд-стрит — до самого железнодорожного вокзала.

Минут за двадцать до назначенного часа со стороны Эджвер-роуд подкатили две кареты. Лошади еще не успели остановиться, как четверо экзекуторов спрыгнули на тротуар — проверить, все ли в порядке. Лишь после того, как они удостоверились в отсутствии посторонних, из экипажей вышли и быстро проследовали в заведение прибывшие пассажиры.

Личная карета Мориарти медленно следовала по Эджвер-роуд со стороны Тайберна. Сидевший на месте возницы Харкнесс видел, как идущий впереди кэб Терреманта свернул с Джордж-стрит и влился в поток колясок и омнибусов, движущийся к вокзалу Паддингтон. Мориарти тоже заметил этот маневр и удовлетворенно кивнул.

Ровно в два часа кэб Терреманта остановился перед неприметным заведением Дейви Тестера, и испанца провели в дом. Вход взяли под охрану четверо экзекуторов. Еще через пять минут туда же подъехал кэб Харкнесса, и ожидавший его Терремант помог сойти на тротуар самому Профессору.

В служившей гостиной маленькой узкой комнате четверо лидеров криминальной Европы сдержанно, как и положено людям их положения, приветствовали друг друга.

Они уже рассаживались вокруг грубо сколоченного деревянного стола, когда в комнату тихо вошел Профессор. Сидевший спиной к двери Зегорбе удивленно оглянулся в ответ на первые слова Мориарти.

— Добро пожаловать, Эстебан. Рад вас видеть.

Рука испанца метнулась к поясу, но кинжал толедской стали не успел выскользнуть из ножен — Шлайфштайн сжал запястье испанца крепкими, как тиски, пальцами.

— Не нужно, Эстебан, — улыбнулся Мориарти, — в этом нет необходимости. Мы же все здесь добрые друзья. Как и в девяносто четвертом, когда основали наш союз.

— Вы вышли из альянса, — напомнил Зегорбе. Глаза его блеснули, выдавая некоторое беспокойство.

— Не по своей воле, — возразил Профессор. — Но теперь я вернулся и желаю восстановить статус-кво.

Зегорбе обвел взглядом собравшихся за столом партнеров.

— У него ничего не получилось. Его план провалился, а мы все сошлись на том, что неудачник не может стоять во главе альянса.

— Однако, друг мой, нового лидера вы так и не выбрали, — уточнил Мориарти. Улыбка осталась на его губах, но тепла в ней заметно поубавилось.

— Мы встречались, — холодно ответил Зегорбе. — Мы встречались и обсуждали весь проект. Решение было единогласным, никто не возражал.

— Никакого решения не было. — Губы у Мориарти едва заметно задрожали от гнева. — Вы просто встречались время от времени и оказывали друг другу те или иные услуги. При вашем молчаливом попустительстве ситуация в Лондоне, одной из мировых столиц криминального капитала, перешла критическую черту. Город стал свободной территорией. Не знаю, как вы, но по крайней мере Гризомбр и Шлайфштайн вторглись на мои угодья, как настоящие браконьеры. Я предлагаю простое решение. Мы возвращаемся к прежнему альянсу, во главе со мной. Свое право на это место я заслужил. Спросите их.

— Так и есть, он всех нас переиграл, — спокойно, без эмоций, подтвердил Гризомбр.

— Профессору невозможно отказать, — вздохнул Шлайфштайн. — Он каждого из нас заманил в ловушку и даже вывел из игры самого опасного из детективов столичной полиции. Полностью его дискредитировал.

— Вместе мы достигнем много большего, — добавил Санционаре.

Зегорбе, однако, остался непреклонен.

— Вспомните наши прошлые планы. — Мориарти занял место во главе стола. — Я говорил о том, что мы все должны содействовать росту напряжения и хаоса в Европе. В условиях хаоса нам значительно легче достичь поставленных целей. И не забудьте другое мое предупреждение. Полицейские силы по всему миру крепнут год от года. Противостоять им мы можем только вместе.

Зегорбе молчал целую минуту.

— Джентльмены, — заговорил он наконец. — У меня в Испании своя организация. Полиция мне не досаждает, и мои люди довольны жизнью. Да, совместные предприятия принесли нам некоторую прибыль, но я не вполне доверяю вам, профессор Мориарти. Я не уверен, что объединение всей криминальной Европы под вашим руководством столь уж необходимо и выгодно. В перспективе оно означает создание, если можно так сказать, общей рыночной площади. Страны развиваются неравномерно, проходя как периоды как процветания, так и обнищания. На мой взгляд, чем беднее страна, тем большим ей приходится жертвовать ради общего дела. — Он изобразил красноречивый жест руками. — Может получиться так, что богатые страны будут просто богатеть за счет бедных родственников. А кто-то из этих бедных родственников, возможно, даже обанкротится и сойдет со сцены.

Мориарти пожал плечами.

— На мой взгляд, богатые должны помогать тем, кто не в состоянии себя обеспечить.

— Я знаю своих людей, — твердо заявил Зегорбе. — Когда мы встретились в девяносто четвертом, мне представлялось, что альянс — стоящее предприятие. Сейчас прежней уверенности нет, тем более, если нам предлагается вернуться под руководство человека, уже доказавшего свою несостоятельность.

— В этом вопросе я отказа не потерплю, — отрезал Мориарти.

— Не представляю, как вы можете принудить меня к согласию. Меня и моих людей, — парировал Зегорбе.

Разговор затянулся. Целый час испанца убеждали, просили, умасливали и уговаривали — он не дрогнул. И лишь в самом конце пошел на небольшую уступку.

— Возможно, я обдумаю ваше предложение еще раз, обсужу со своими людьми и тогда через месяц-другой вернусь, чтобы обговорить все еще раз.

— Думаю, такой вариант неприемлем. У нас много дел. Мы и так потратили впустую слишком много времени. Мне не терпится приступить к осуществлению великого замысла с участием всей криминальной Европы.

— Жаль, но в таком случае я вынужден отказаться от участия в нем.

Все поняли — больше говорить не о чем.

Первым поднялся Мориарти.

— Нам всем очень жаль. Но раз уж вы определились, а мы никак не можем вас переубедить, то пусть так и будет. Позвольте вас проводить. Кэб доставит вас в отель.

Зегорбе откланялся, и Мориарти вышел вместе с ним из комнаты. На улице было тихо. Попрощавшись за руку с Профессором, испанец повернулся к экипажу, и в этот момент Терремант вопросительно посмотрел на своего хозяина.