Фрэнк Лин - Девять жизней

Мои размышления прервал Выбей-Глаз, который стал лупить в дверь, выкрикивая мое имя.

– Проклятый урод Деклан! – вскрикнула Мэри и бросилась к выходу. – Я ему башку оторву! – Однако, когда она распахнула дверь, мы увидели вовсе не угонщика машин, а его несостоявшуюся жертву, Теда Блейка, в коричневом кожаном пальто и забрызганных грязью ботинках. За спиной у него маячила целая бригада с софитами, камерой и микрофонами. Банду удерживал Клинт.

Я втащил Мэри обратно в вагончик.

– Это за вами! Они хотят снять сюжет для новостей о вас и вашей бабушке. Вы станете знаменитостью.

Последнее замечание было явно лишним. Мэри не проявила ни малейшего энтузиазма. Презрение, изобразившееся на лице миссис Вуд, несомненно подтверждало ее родство с Виндзорской вдовой. Я должен был объясниться.

– Видите ли, такие вещи невозможно удержать в тайне… Как только о них узнает один человек, история каким-то образом просачивается наружу, как бы вы ни старались ее скрыть. Если окажется, что утечка информации произошла по вине кого-то из моих работников, я тут же его уволю. Я весьма сожалею.

– Вы сожалеете, а моя физиономия появится на экране ящика, да еще и без зубов! Вы с ума сошли! Мой двоюродный братик Мики Джойс вытрясет из меня все до последнего пенни, как только узнает про мой выигрыш в эту хренову лотерею!

Тут я понял, что главный предмет беспокойства Мэри – источник ее неожиданного богатства, а вовсе не родословная.

– Господи Иисусе, что с вами, мистер Кьюнан? Вам нехорошо? – прервала Мэри свои жалобы, взглянув мне в лицо. – Вы что, снова хлебнули потина? Бог с вами, не беспокойтесь обо мне. Я привыкла сама о себе заботиться. Разве что возьмите, пожалуй, мои сокровища и подержите их некоторое время у себя. – Она сунула альбом, документы и толстенную пачку купюр в большой пакет из супермаркета «Хэппиуэйс».

Я смотрел на нее с изумлением.

– Если вы заберете все это, тогда я, возможно, смогу как-нибудь отделаться от телевизионщиков и от Мики, – объяснила она. – Я не хочу упрощать им доступ к тому, к чему они так рвутся. – Она расстегнула мою рубашку и тщательно засунула пакет мне под мышку. – Ну, настоящий воришка из супермаркета! Под таким свободным пиджаком никто ничего не заметит!

Происходящее казалось мне каким-то бредом.

Что я до сих пор делаю в вагончике? Поручение выполнил, оставаться здесь дольше не было никакой необходимости, и Мэри совершенно не нуждалась во мне, чтобы отшить Теда Блейка.

– Вы просто чудо, мистер Кьюнан, – сказала она, и жарко поцеловала меня в губы. Я вдруг понял, каким образом поколения королей заставляли простых смертных вроде меня исполнять их приказы. – Когда вы пойдете, я буду колдовать на вашем волоске, чтобы Мик не встал у вас на пути. Прощайте!

Она не просто проводила меня к выходу, а вытолкнула меня в дверь.

Я обнаружил, что Клинт уже вооружился огромным стальным стержнем от строительных лесов и вращает им над головой, как китаец боевым копьем, а Тед и его команда наблюдают за его упражнениями с почтительного расстояния. По сигналу Выбей-Глаза Клинт двинулся вперед – и в этот момент из своего вагончика выступил Мик Джойс.

– Это что тут за кино? – проревел он. За спиной Мика маячил его верный Деклан с кучей мордоворотов. Я только что не услышал, как при виде этого экземпляра в его допотопном свитере в голове у Теда Блейка щелкнули шестеренки и неукротимая жажда новостей перевесила в нем страх перед предводителем бродяг.

Он с важным видом подошел к Джойсу, и через несколько минут они уже вели деловую беседу.

– Вон оно что!! Эдди Виндзор Кассели! – Мик рванулся к каравану Мэри, а за ним обе команды – Блейка и Деклана. Путь им преграждали только Клинт, Выбей-Глаз и я.

Несмотря на проблемы с сообразительностью, реакция Клинта была молниеносной. Подбросив свою палицу вверх, он схватил правой ручищей за шею Деклана, имевшего несчастье оказаться к нему ближе всех, а левой поймал стержень. Наступление остановилось.

Клинт довольно крякнул и продолжал держать извивающегося Деклана. Попытки парня освободиться привели лишь к тому, что Клинт еще крепче сжал его горло. Лицо Деклана побагровело. В гробовой тишине снова раздался довольный смех Клинта.

– Отпусти его, – скомандовал наконец Выбей-Глаз. Клинт обернулся к брату и покорно вздохнул. Потом встряхнул Деклана, как питбуль-терьер, и презрительно отшвырнул в сторону.

Когда тот рухнул на землю, разбросав руки и ноги, толпа начала смеяться. Клинт был на вершине блаженства. Он положил стальную стойку на землю и зааплодировал сам себе. Не дав семейству Джойса времени очухаться, Выбей-Глаз быстро потащил нас через пустырь к машинам.

16

Братья Лейн умчались по Парквэй в направлении развязки с шоссе М-63. Я приезжал к тревеллерам затем, чтобы покончить с поручением Мэри Вуд и ее проблемами, а уехал, увозя с собой не только полный комплект документов, удостоверяющих ее королевское происхождение, но и всю ее наличность. Оставалось только гадать, сколько времени понадобится Теду Блейку и Мику Джойсу, чтобы напасть на след того, что интересовало каждого из них. Должно быть, Мэри с самого начала знала, что ни то, ни другое у нее долго не задержится.

Я попытался переключиться с проблем Мэри на свои собственные. Во что бы то ни стало я должен был найти это ускользающее, но неопровержимое доказательство невиновности Хэдлам и Риштона. Проехав по Молдет-роуд, я остановился, припарковался и позвонил Делиз.

– Дейв! – закричала она, заслышав мой голос. – Здесь какой-то сумасшедший дом! Приезжай немедленно и спаси меня! – Казалось, она вот-вот разрыдается. – В коридоре обосновались две журналистки Теда, а телефон не умолкает с той самой минуты, как ты уехал. И если бы только Блейк! Еще несколько газет требуют от нас подтверждения, что Мэри Вуд – внучка Эдуарда Восьмого! Раз десять звонила какая-то баба из Пойнтона и спрашивала тебя, утверждая, что речь идет о жизни и смерти! Дальше, сестра Финбара Салвея Фиона желает, чтобы ты немедленно явился в Торнли-корт, похоже, что-то стряслось с Финбаром.

– Постарайся успокоиться, Делиз. Через сто лет будет все то же самое, – заверил я свою помощницу. – Что-нибудь еще?

– Ты, наверное, наглотался реланиума? – спросила она с сарказмом. – Представь себе, я еще только начала. Из полиции передают, что мистер Синклер немедленно требует тебя в Честер-хаус. Они говорят, что если ты не явишься сам, за тобой приедут. Секретарша Бартла хочет от меня немедленного отчета о ходе дела, но я сказала ей, что, поскольку они ничего мне не заплатили, им придется подождать своей очереди. Ну, и в завершение приятного дня сюда заявилась моя мамочка, чтобы сообщить мне, что она собирается свалить из Манчестера. Думаю, я к ней присоединюсь.

– Ты хочешь сказать, что она сейчас в офисе? – Это было уже вовсе необъяснимо. Кашалота никогда не интересовало, как мы с Делиз зарабатываем на жизнь. Деятельность частного сыскного агентства она ставила в один ряд с испытанием косметики на животных и торговлей пушниной. Я прижал трубку так, что уху стало больно. Послышался сигнал «на линии ждет еще один абонент».

– Кто-то пробивается. Поставить тебя на «ожидание»? – спросила Делиз.

– К чертям собачьим! – заорал я. – Ты не можешь попросить Молли посторожить часик наседок Блейка? А сама беги к вокзалу Пикадилли и хватай такси до Торнли-корта. Ты мне нужна.

– Это самое приятное, что я слышала от тебя за последние несколько недель, Дейв! Я попытаюсь, – неуверенно закончила она. Снова раздался сигнал «на линии ждет абонент», и я повесил трубку. Я задумался, не уехать ли мне на холмы и спрятаться у родителей на пару недель. Столько денег, как сейчас, у меня, наверное, не будет уже никогда. Вряд ли по Манчестеру гуляет так уж много прохожих с сотней тысяч под рубашкой.

Я набрал домашний телефон Сьюзан Эттли. Я не ожидал застать ее дома, но она сразу сняла трубку.

– Дейвид! Наконец-то! – воскликнула она. Определенно, это был день отчаявшихся женщин. – Меня уволили! Харрисон обнаружил, что я заходила в его компьютер, и меня в пять минут выкинули за дверь. При всех. Не дали даже собрать вещи. Побросали в пакет для мусора, сунули мне в руки и велели убираться. Ты должен что-то сделать, Дейв! Это из-за тебя меня выгнали с работы!

Она перевела дыхание. Почему-то мне захотелось рассмеяться. Может быть, дало о себе знать нервное перенапряжение, но несчастье Сьюзан показалось мне смешным. Сколько сотен несчастных проклинало имя Эттли, найдя перед дверью ее письма с требованием освободить квартиру? Нашлось бы немало желающих заплатить, чтобы посмотреть, как выселяют ее саму.

Наверное, я бессердечное существо, но я со злорадством констатировал, что за несколько дней разлуки Сьюзан окончательно помешалась на моей персоне.