О чем расскажет ветер - Оксана Алексеевна Ласовская

вам привезла… Она его похитила. Его ищет вся милиция. Неужели вы не видели по телевизору его фотографию?

— Я не смотрю телевизор, — еле слышно ответила Елизавета Сергеевна и тяжело опустилась на стул, стоящий у двери. — Ирочка сказала, что мальчик — это ее сын. Я была так рада ее появлению… Я так обрадовалась тому, что у меня есть внук! Я думала, она исправилась. А она… Похищение… Бедная моя глупая девочка, что же ты натворила…

— Где ребенок? — спросила Юля.

— Спит в комнате.

Не спрашивая разрешения, девушка прошла туда и взглянула на мирно спящего ребенка. Мальчик лежал на боку, прикрытый цветастым одеялом. Правую руку он держал под щекой и выглядел очень трогательно.

Юля на цыпочках вышла обратно в коридор и осторожно прикрыла за собой дверь. Затем достала телефон и позвонила Михаилу: — Миш, я нашла Ромку, — сообщила она.

Глава 11

Спустя два часа испуганного, заплаканного мальчика увезли к бабушке. Елизавете Сергеевне вызвали скорую, ее накололи успокоительными, и она сидела, сложив руки на коленях и тупо глядя перед собой. Сердце Юли сжалось от жалости.

— Вы как? — девушка присела рядом с ней. Старушка перевела на нее невидящий взгляд, затем посмотрела на один из многочисленных портретов Ирины и тихо заплакала.

— Юль, иди сюда, — подошел к девушке Миша и тронул ее за плечо.

— Да? — Юля отошла вместе с ним и с тревогой оглянулась на хозяйку квартиры.

— Ты не знаешь, за ней есть кому присмотреть?

— Не знаю. Может, и есть какие-то родственники. Ты можешь узнать по своим каналам?

— Будет проще спросить об этом у нее, — улыбнулся Миша.

— Она в таком состоянии, что вряд ли ответит. Но попробовать стоит.

Юля подошла к старушке и коснулась ее руки.

— Елизавета Сергеевна, у вас есть какие-нибудь родные?

Вместо ответа она только кивнула.

— Может быть, позвоните им, чтобы они пришли и побыли с вами?

В ответ опять кивок.

— Кто убил Ирочку? — спросила старушка, взглянув на Юлю.

— Отец Ромы.

— Где он сейчас?

— Рома?

— Этот ужасный человек, его отец.

— В тюрьме.

— Это хорошо, — лицо Елизаветы Сергеевны просветлело. — Юленька, вы идите домой. Не беспокойтесь за меня. Мне не привыкать быть одной.

— Вы уверены? — засомневалась девушка.

— Да.

Старушка поднялась, не обращая внимания на людей, вытащила из шкафа старый альбом с фотографиями и принялась листать его.

— Идем, — проследив за ней взглядом, Михаил потянул Юлю к выходу из квартиры. — По-моему, она держится молодцом.

— Давай хоть соседям скажем, чтоб зашли, посмотрели, как она? — никак не могла успокоиться Юля.

— Ну давай, — согласился с ней Миша и нажал на звонок соседней квартиры.

Прошло две недели.

На улице еще было по-летнему тепло, но солнце уже светило совсем по-осеннему. Стоял конец августа, одна из самых нелюбимых пор года у Юли. Ей всегда не хотелось, чтобы лето заканчивалось. Оно было шумным, солнечным, не чета дождливой, слякотной, хмурой осени. И если первый ее месяц девушка еще переносила достаточно легко, то с октября потихоньку впадала в хандру.

Юля сидела в машине у здания больницы и задумчиво наблюдала за опадающими пожелтевшими листьями. На душе было тоскливо. Максим по-прежнему находился в коме, состояние его не улучшалось, врачи при встрече прятали глаза и отделывались дежурными фразами.

— Это мне наказание, — как-то заявила Юля в разговоре с Леной.

— Приехали, — закатила глаза подруга, любовно поглаживая еще даже не наметившийся живот. — За что ты себе придумала наказание в этот раз?

— Не смешно, Лен. За Сергея. Он умер из-за меня, а теперь умирает Максим. Я попала почти в ту же ситуацию. Может, на мне порча какая, а? Типа венца безбрачия, только… О, я черная вдова!

— Ты замужем не была, какая ты вдова!

— Ну, что-то в этом смысле. Почему у меня умирает уже второй любимый человек?

— Любимый? — вздернула брови Лена. — Юль, ты что, влюбилась? Действительно влюбилась в Максима?

Юля ничего не ответила, поспешно отвернулась и украдкой вытерла слезу со щеки. Лена, ничего больше не говоря, подошла и обняла подругу.

И вот сейчас Юля сидела в машине и медлила. Не хотелось заходить в больницу и слышать все те же дежурные фразы. Каждый день она надеялась, что придет, а Максиму лучше. А сейчас уже и надеяться перестала.

Вздохнув, девушка открыла дверцу и вышла из машины. Щелкнула брелком сигнализации и вскоре уже входила в больницу. Едва увидев ее, к ней бросилась медсестра.

— Юлия Николаевна! — звонко крикнула она, Юля повернулась, и сердце ее тревожно сжалось.

— Настя, что случилось? — спросила она. — Что с Максимом?

— Ему лучше стало! — улыбнулась девушка. — Он стал сам дышать, и утром его вывели из комы. Доктор хотел позвонить вам, но к нему тяжелого пациента привезли и он не смог. Решили подождать, вы же все равно придете.

— Подожди, не тарахти, — не поверила своим ушам Юля. — Макс в сознании? Его можно увидеть?

— Да! Прямо сейчас можете пройти к нему!

Настя вручила Юле халат и бахилы и провела к палате. Девушка тихонько открыла дверь и, внезапно оробев, осторожно заглянула внутрь. Максим выглядел постаревшим, лицо его сравнялось по цвету с белоснежной наволочкой. К руке тянулась капельница.

— Привет, — поздоровалась Юля, замирая на пороге. Максим открыл глаза и улыбнулся.

— Привет, — голос его был слабым и хриплым. — Ты опять меня спасла?

— Сначала ты меня, — Юля улыбнулась в ответ и, подойдя к кровати, опустилась на стул. — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто меня каток переехал. А твои дела как?

— Уже все в порядке.

— Уже?

— Да. Манчуров в тюрьме, Рому вернули Алле, она очень быстро выздоровела. Оказывается, Ирина прятала его у матери, выдавая за своего сына. Елизавета Сергеевна очень переживала гибель дочери и потерю «внука», она успела привязаться к мальчику. И он полюбил бабу Лизу. Алла приводит его к старушке. Она оказалась адекватной женщиной.

— Я рад, что все хорошо закончилось. — Максим тяжело сглотнул. — Но что ты все о них? Ты сама-то как?

— Нормально, — вздохнула Юля. — Явно получше, чем ты.

— Я чуть не умер, да?

— Не думай об этом, — девушка сжала его руку. — Уже все хорошо, ты идешь на поправку. Скоро совсем выздоровеешь.

— Надеюсь, — Максим закашлялся и притих, закрыв глаза.

— Тебе плохо? — испугалась Юля. — Может, врача позвать?

— Нет, нормально все. Не переживай за меня. Напугал я тебя, да?

— Есть немного, — тихонько засмеялась Юля, отводя глаза.

— Юлия Николаевна, вам пора, — заглянула в палату Настя. — Больному нужен покой.

— Я еще приду, — шепнула Максиму Юля и покинула больницу. От ее тоски не