Снежная девочка - Хавьер Кастильо

лица с фотографий, которые он каждое утро пересматривал снова и снова. Миллер думал о Джоше Армингтоне, двенадцатилетнем парнишке, который исчез на детской площадки средь бела дня, и о Джине Пебблз, девочке-подростке, пропавшей в 2002 году на выходе из школы в Квинсе, чей след терялся в двух километрах от того парка, где был найден ее рюкзак. Он думал о Кире – он всегда думал о ней, о тех кассетах, о боли Темплтонов и о том, как была разрушена жизнь семьи, которую он время от времени навещал, чтобы справиться, как дела, и рассказать, что расследование забуксовало.

Сам того не осознавая, агент пошел на север, пересекая Сохо, по направлению к парку Вашингтон-сквер. В центре парка возвышался фонтан-памятник, и он вспомнил дело Анны Эткинс, которая в 2008 году пришла на свидание на этом самом месте – и больше ни о ней, ни о том парне никто ничего не слышал. Весь город, несмотря на его многолюдность, на миллионы людей на улицах, располагал к анонимности, и каждый уголок, каждый закоулок, каждое дерево или выемка на тротуаре скрывали истории, которые, возможно, лучше было оставить неразгаданными. Несмотря на растущее число камер наблюдения в городе, которые должны были контролировать и предотвращать вандализм, было трудно найти тех, кто действительно мог что-то видеть. Раствориться в Нью-Йорке было проще простого. Если камеры ничего не запечатлели, двигаться вперед было трудно. Им отчаянно не хватало свидетелей, как доказывали дела, которые он только что вспоминал.

Погруженный в размышления, мужчина дошел до парка Юнион-сквер, где ему вспомнилось еще одно расследование. Затем продолжил путь на север, зигзагами петляя между улицами, и решил зайти в «Сэндвич Уайлдберга» – популярное крохотное заведение, где подавали лучший пастрами в городе. Миллер сел за стойку бара между парнем в костюме и двумя туристами. Его мучилИ тоска и жажда. Официант приветствовал его улыбкой:

– Что будете, дружище?

– Пиво и…. сэндвич с… – он быстро пробежался по меню, – …сэндвич «Митч».

– Отличный выбор. Плохой день?

– Праздники всегда приносят плохие воспоминания. Все становится таким сложным.

– Рождество часто вызывает плохие воспоминания. Мы все потеряли кого-то в это время года, но… жизнь продолжается.

– Согласен. Но когда речь идет о де… – Бен не решился закончить фразу, потому что ему пришлось бы слишком много объяснять.

– Моя жена умерла за день до Рождества, – сказал официант. – И с тех пор… я праздную в память о ней. Вы должны воспринимать это так. Иначе это не жизнь. Когда есть что праздновать, хватайся за это, друг мой, и вперед. Потому что плохие события всегда поджидают за углом, и скоро весь календарь заполняется ими.

Бен кивнул и поднял бокал пива, который бармен оставил на стойке. Вскоре ему принесли сэндвич с яйцом и луком, и в этот же момент зазвонил телефон.

– Слушаю, Джон. Дай угадаю: ты уже все знаешь, – сказал он сразу.

– Да. Отстой. Терпеть не могу Спенсера, правда. Считай, получил отпуск с семьей.

– Что-то вроде того. Потом позвоню Лизе, чтобы она организовала нам какое-нибудь путешествие. Сбережения у нас есть, но… прямо сейчас я не могу покинуть город. Я все время думаю о работе. Возможно, это пойдет мне на пользу.

– Ну… поэтому я тебе и звоню.

– Держу пари, ни на кассете, ни на конверте ничего нет.

– Вообще-то это я у тебя хотел спросить. Кто их трогал?

– Как я понял, Свагхаты – это индийская семья, которая сейчас живет в их старом доме, родители и… я. Но я был в перчатках. Так что остаются отпечатки Свагхатов и родителей.

– Так вот. Как бы тебе это объяснить, – протянул Джон. – Есть еще два набора. Отпечатки двух разных людей на конверте.

– Два отпечатка?

– Первые принадлежат… Мирен Триггс. Она у нас в системе с 2003 года.

– Мирен? Как это возможно? Ведь ее не было с нами.

– Я не придал этому значения, потому что знаю, что она друг семьи.

– Это какая-то бессмыслица.

– Что ж… вторые отпечатки более смазанные, но система обнаружила еще более странное совпадение.

– Говори.

– Ты же знаешь о программе, которая позволяет смоделировать эволюцию отпечатков пальцев, чтобы минимизировать искривление, которое происходит на кончиках пальцев с возрастом?

– Да. Ты что-то такое рассказывал.

– Так вот, это программа-симулятор на базе системы дактилоскопического учета, которая позволяет смоделировать отпечатки пальцев в зависимости от возраста, чтобы можно было найти их обладателей, когда они вырастут. Чем больше времени прошло с момента взятия отпечатков, тем менее точны результаты, совсем как с прогнозом погоды, но…

– Да, да. Говори уже.

– Другая пара на сорок два процента совпадает с отпечатками Киры Темплтон. Те же линии, те же разветвления, то же положение ядра.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ну… Это не финальный результат. Честно говоря, сорок два процента – это неубедительно для суда, но… это в пределах нормы, учитывая, как давно были получены оригинальные отпечатки Киры Темплтон. Ведь ей тогда было три года, а это… это отпечатки взрослого человека.

– Ты хочешь сказать, Кира Темплтон могла прикасаться к этому конверту?

– Я говорю, что вероятность того, что Кира Темплтон прикасалась к этому конверту, очень высока, но коэффициент совпадения невысокий, потому что система учитывает поправку на прошедшие годы.

– Нет… этого не может быть.

– Как думаешь, она могла сама оставить кассету?

– Не знаю, Джон, но… но это очень трудно объяснить.

– Что теперь? Это тебе как-то поможет?

– Нет, если только я не найду Мирен Триггс. Нужно выяснить, как ее отпечатки оказались на конверте.

Глава 47

Переступи одну черту, и рано или поздно сорвешься в пропасть.

14 сентября 2000

Место неизвестно

Уилл взобрался по стремянке в комнате Киры, неловко прикручивая в углу маленькую камеру наблюдения, которую он купил в магазине подержанных товаров.

– Ну вот, – сказал он, включив ее и проверив, горит ли красный огонек.

Кабель камеры шел прямой линией вдоль потолочного плинтуса до верха двери, где Уилл просверлил отверстие, чтобы провод протянулся вдоль стены гостиной к телевизору.

Айрис, игравшая с Кирой на диване, тихонько спросила:

– Это правда необходимо?

– Я не хочу никаких сюрпризов, Айрис. Смотри, на восьмом канале комната Милы, на девятом – камера у входа. Если нажмешь сюда, включится звук, понятно?

– Во сколько все это обошлось?

– Меньше пятидесяти долларов, не волнуйся. Это просто… предосторожность.

– Она больше не выйдет за порог, Уилл. Это ни к чему. Правда ведь, милая? – спросила она у Киры, которая прижималась к ней, будто маленький испуганный медвежонок коала.

– Да, мама, – ответила