Гости - Марго Хант

ноги в бассейн Джун, сидя на бортике. Эта фобия была совсем не кстати, учитывая, что он находился во Флориде, в считаных километрах от пляжа. Половина его друзей буквально жила на пляже – они пытались оседлать волну на доске или играли в волейбол на специально подготовленных городскими властями площадках. Он и сам не мог понять, откуда у него этот страх. Мама уверяла Феликса, что в детстве он не получал никаких травм, связанных с водой. Но одно он знал наверняка: стоило ему приблизиться к воде, как его грудь напрягалась, пульс учащался и ему хотелось бежать как можно дальше.

– Ну, теперь ты знаешь – мы справляем нужду на носу. И тебе лучше всего спрятаться там. – Задумавшись, она наклонила голову. – Наверно, тебе было бы удобнее в комнате, но там нет двери, и если Бо с Джейсоном зайдут туда, тебя сразу увидят. Думаю, на носу безопаснее.

– Нет, спасибо. Со мной все в порядке. Мне и тут хорошо. – Феликс похлопал по полу рядом. – И потом, мне слишком больно двигаться.

– Если они в тебя выстрелят, будет больнее. Давай и… не волнуйся. Лодка никуда не уплывет, она же стоит на суше, в доке. Нам надо торопиться.

Джун наклонилась к Феликсу и, схватив его за руку, помогла ему подняться на ноги, точнее – на ногу, потому что нагружать вторую лодыжку он по-прежнему не мог. Они медленно двинулись к лестнице сбоку лодки, Феликс обхватил Джун за плечи и шел, подпрыгивая. Ему пришлось собрать всю силу воли, чтобы подняться по короткой лестнице на палубу. Он недовольно огляделся. Судно, конечно, находилось на суше, но от этого оно не переставало быть судном.

– Спускайся сюда, – сказала Джун.

Она помогла Феликсу спуститься по лестнице, уходившей под палубу. Они прошли через узкий камбуз, гостиную с угловым диваном и обеденным столом, а потом вошли в спальню. С одной стороны находилась небольшая ванная. Каждый шаг отдавался в лодыжке болезненным уколом. Он только надеялся, что Джун не заметит слезы в его глазах.

– Не нравится мне это, – сказал он, садясь на унитаз.

Джун нерешительно посмотрела на него.

– Тебя сейчас вырвет, да?

– Вроде я такого не планировал. – Феликс не хотел, чтобы Джун так о нем думала. – Не переживай, я справлюсь.

– После ухода я выключу свет, так что здесь будет темно.

– Подожди, возьми мой телефон. – Феликс протянул ей смартфон. – Он тебе может пригодиться. И молоток возьми.

– Если вдруг решу забить гвоздь?

– Нет, если вдруг надо будет ударить кого-нибудь по голове.

– Или разбить окно, – сказала Джун, сжав рукоять молотка.

– Нет! Ты сказала, что пойдешь искать помощь! Обещай, что не наделаешь глупостей, пытаясь отвлечь их внимание или еще что-нибудь.

– Это не глупость.

– Обещай, – настаивал Феликс.

– Ладно-ладно, обещаю. – Джун повернулась к двери.

– Джун, – беспокойно начал Феликс, – ты ведь не забудешь, что я сижу тут?

Джун обернулась к Феликсу, и ее лицо расплылось в той самой кошачьей улыбке, которую он всегда так любил.

– Ни за что.

Глава 42

Том

Том сгорбился на диване, пытаясь осознать происходящее.

Марлоу резко встала и пересела рядом с ним на диван; она была напряжена, плечи зажаты. Ли по-прежнему лежал на диване напротив, не сводя взгляда с потолка и слабо вздрагивая при малейшем движении. Джейсон и Дарси сидели в кожаных креслах рядом с диванами. Джейсон ссутулился, положил руки на колени, его взгляд помутнел. Дарси поглядывала на Бо и Изабель, которые о чем-то спорили шепотом в арочном проеме.

Том гадал, где сейчас Джун и Феликс, удалось ли им найти помощь, и если да, то когда будет подмога. Он чувствовал холодную тяжесть заткнутого за пояс шорт пистолета, металл впивался ему в кожу.

«Если в ближайшее время никто не придет на помощь, действовать должен я», – подумал он.

Том никогда не испытывал склонности к насилию, но знал, что у некоторых его ровесников она была. В шестом классе его позвал в гости Эйден Пауэлл. Когда они были у него дома, Эйден поймал зеленую ящерку во внутреннем дворике и отрезал ей хвост перочинным ножиком – мальчик с восхищением разглядывал корчившееся от боли тельце. Такое повседневное отношение к жестокости вызвало такое отвращение у Тома, что он позвонил матери и попросил забрать его пораньше. Он соврал ей, что плохо себя почувствовал, и с тех пор старался держаться от Эйдена подальше. Но даже нормальные дети – не такие психи – любили играть в стрелялки вроде Call of Duty и Doom и со смехом вышибали мозги злодеям. Тому такие игры никогда не были интересны, и он не видел ничего веселого в том, чтобы убивать воображаемых персонажей в виртуальном мире.

Перспектива стрелять в живых людей под крышей собственного дома казалась ему еще менее привлекательной.

Но Том знал, что сможет это сделать. Или что ему придется это сделать. Хотя он и не слышал, о чем говорили Бо и Изабель, но понимал по тому, как она что-то горячо ему доказывала, что она против насилия. А Бо, который стоял со скрещенными на груди руками и прищурившись, явно был непреклонен и не согласен с Изабель. Все они – Том и его родители, а может и сестра с Феликсом, если им не удалось убежать, – были в опасности. Вопрос не в том, столкнутся ли они с ней, а в том, когда именно это произойдет.

В какой-то момент до исхода ночи снова начнется насилие. И Тому придется достать пистолет и выстрелить в одного или двух мужчин. Хотя он и не думал, что успеет застрелить обоих до того, как они откроют ответный огонь. Но, может, хотя бы с одним он справится. Джейсон был ближе к нему, и, поскольку он безучастно смотрел перед собой, Том был уверен, что сможет выстрелить в него хоть прямо сейчас и никто не успеет отреагировать.

Но опаснее был Бо. И наверняка у него была отличная реакция. Если Том выстрелит в Джейсона, то Бо сразу выстрелит в него, так что лучше сначала выстрелить в Бо, а потом уже разобраться с Джейсоном. Том не очень оптимистично оценивал свои шансы. С учетом Дарси и Изабель их было четверо против трех, а отец получил слишком серьезное ранение, чтобы на него можно было рассчитывать.

«Или теперь их пятеро против двоих?» – вдруг подумал Том.

Он посмотрел на Ли, тот по-прежнему лежал на диване. Конечно же, он по-прежнему любил отца, но его чувство больше не было таким же простым и незамутненным, как до начала шторма. Теперь к нему примешивалось что-то похожее на