Когда никто не видел - Хизер Гуденкауф

говорит Уилсон. Голос у нее холодный, что нервирует Томаса даже больше, чем пистолет у нее в кобуре. – Мне придется арестовать Джордин за нападение на Кору Лэндри.

– Что? – У Томаса вырывается недоверчивый смешок, больше похожий на лай. Взгляд Джордин мечется между взрослыми. Она не понимает, что происходит.

– У нас есть свидетель, который утверждает, что Джордин толкнула Кору на станции. Ну и еще кое-какие улики, – говорит Уилсон.

Томас смотрит на внучку, которая, как ни странно, не возражает.

– Нет, это наверняка какая-то ошибка, – хмурится он.

– Боюсь, ошибки нет. У меня ордер на обыск вашего дома. – И Уилсон протягивает Томасу лист бумаги.

Томас думает о внучкином ранце, засунутом в камин. Полицейские не могут об этом знать, говорит он себе.

– Джордин, иди внутрь, – Томас указывает на дом. – Немедленно.

– Оставайся со мной, Джордин, – стальным голосом говорит Уилсон.

Девочка переводит взгляд с Уилсон на деда, не зная, кого слушать.

– Кто этот свидетель? – спрашивает Томас. – Джордин уже рассказала все, что знает. Она никому не причиняла вреда.

– У нас есть еще кое-какие улики, с которыми предстоит разбираться, а пока Джордин должна пойти со мной, – говорит капрал, доставая из кармана телефон.

– Подмогу вызываешь? – спрашивает Томас, делая шаг вперед. – Серьезно?

– Успокойтесь, мистер Петит. Я не стану вызывать подмогу, если вы пообещаете не глупить. А сейчас просто хочу показать кое-что. – Она касается экрана пальцем и поворачивает телефон к Томасу.

– Господи Иисусе, – бормочет тот, проводя рукой по лицу. – Господи Иисусе, Джордин.

– Что? – тихо спрашивает она, и Уилсон наклоняет телефон к Джордин.

Там фотография трех девочек перед товарным вагоном, исписанным граффити. На улице темно, и троица улыбается для селфи, которое делает Вайолет Кроу.

Мало того что Джордин стоит позади двух подружек в той самой светло-голубой флисовой куртке с пятном крови на рукаве, но и держит в руках предмет, который пугает Томаса до дрожи.

В одной руке у нее ремень от ранца, а в другой, занесенной над головой Коры, – садовый нож. На лице злорадная ухмылка.

– Джордин? – Голос у Томаса срывается. – Ты же сказала, что не пошла со всеми на станцию, что вернулась.

– Нет, – говорит Джордин, качая головой. – Я не виновата. Я ничего не делала, клянусь. Кора сама толкнула меня первой. Я только толкнула ее в ответ. Честное слово, я не резала ее ножом.

– Я тебе верю, – говорит Томас, но уверенности у него в голосе нет. – Не волнуйся, мы все уладим.

Подъезжает еще одна машина, оттуда выходит полицейский, но держится на расстоянии.

– Джордин Петит, – объявляет капрал Уилсон, – ты арестована за покушение на убийство Коры Элизабет Лэндри.

У Томаса от страха сжимается в груди.

– Что же вы делаете? – беспомощно вопрошает он.

– Ты имеешь право хранить молчание. Все, что ты скажешь, может быть и будет использовано в суде, – продолжает Уилсон.

– Эй, – говорит Томас, пытаясь встать между Джордин и капралом, но Бри останавливает его ледяным взглядом.

– Дедушка! – кричит Джордин, когда Уилсон под локоть ведет ее к полицейской машине. – Дедушка, я не хочу идти.

– Ты имеешь право на адвоката. Если не можешь позволить себе адвоката, тебе его предоставят. Ты понимаешь права, которые я тебе только что зачитала?

– Нет! – хнычет Джордин. – Дедушка, не позволяй ей забрать меня. Пожалуйста.

– Мистер Петит, – строго предупреждает Уилсон.

– Джордин, иди с капралом Уилсон, а там я тебя встречу. – Томас старается говорить ровно. – Но не отвечай ни на какие вопросы, слышишь? Я позвоню адвокату, и он обо всем позаботится. – Он поворачивается к Бри: – Куда ты ее везешь?

– В здешний полицейский участок. Вниз по дороге.

– Я не хочу, – мямлит Джордин дрожащим от паники голосом и судорожно цепляется за деда. – Пожалуйста, дедушка, не заставляй меня. – Она уже плачет в голос, привлекая любопытные взгляды проезжающих мимо.

– Я буду там, Джорди, обещаю, – говорит Томас, стараясь удержать уверенность и в голосе, и в мыслях. – И сразу вытащу тебя. – Он наклоняется поцеловать внучку в лоб. – Не говори ни слова. Помни, тебя там не было, – шепчет он ей на ухо. – Тебя там не было.

Но фотография свидетельствует о другом. Джордин явно была на станции с подругами и держала в руках тот самый нож, которым едва не убили Кору. Что же произошло между моментом, когда был сделан снимок, и самим нападением?

– Дедушка, пожалуйста, – захлебывается Джордин, когда Томас пытается расцепить ее руки.

– Выше голову, девочка, – твердо говорит он. – Мы все уладим.

– Помощник шерифа Портер и помощник шерифа Блейк из округа Джонсон проведут обыск, мистер Петит.

– И что будете искать? – Томас с замиранием сердца думает о ранце, засунутом в камин.

– Одежду, в которой она была прошлой ночью, туфли, ранец, – перечисляет Уилсон. – А также домашний компьютер и мобильный телефон Джордин, если они у нее есть. Вы бы очень нам помогли, если бы сказали, где все это находится.

– Нет, – отказывается Томас. – Мы уже отпомогались. Джордин ведь ответила на все ваши вопросы. – И он смотрит, как двое полицейских подходят к дому.

– Дверь заперта? – спрашивает один.

Томас беспомощно наблюдает, как Уилсон ведет Джордин к полицейской машине. Ждет, пока машина отъедет от тротуара и исчезнет вдали, затем передает ключи помощникам шерифа, а сам смиренно отступает в сторону. Те отпирают дверь, входят внутрь и плотно закрывают дверь перед носом у хозяина.

Томас какое-то время неловко топчется у крыльца, затем поворачивается и идет к бару. Войдя, он взглядом запрещает задавать какие-либо вопросы. Идет за барную стойку, наливает себе виски и несет стакан в тесный кабинетик в глубине.

Сначала он звонит адвокатессе, которая помогала им с Тесс обновлять завещания. Та говорит, что уголовным правом не занимается, и рекомендует своего коллегу Роберта Пила, много лет работающего как раз с несовершеннолетними правонарушителями. Она обещает, что попросит Роберта в течение часа подъехать в полицейский участок.

Томас садится за загроможденный стол, разбирает бумаги, прихлебывает виски и пытается решить, как достать ранец из дымохода, прежде чем его найдет полиция.

Скорее всего, они и не подумают заглянуть в камин, но, если все-таки посмотрят, Томасу придется признать, что именно он спрятал там улику. В любом случае Джордин это только навредит. И что станут делать полицейские, когда не смогут найти одежду, в которой девочка была прошлой ночью?

Интересно, а его тоже арестуют? Их всех закроют, пока все это не закончится. Может, следовало пойти с ними и дать им одежду, похожую на ту, что была тогда на Джордин. Ведь все ее джинсы выглядят одинаково, а обувь, насколько ему известно, никто не фотографировал.

Спросят ли