Лабиринт простых сложностей - Галина Владимировна Романова

глаза. Голова болела, во рту было сухо. Если полковник узнает, что она прорвалась на работу и проводила допрос, он может устроить ей такой разнос, что головная боль покажется подарком.

– У нас с тобой за три недели четыре трупа.

– Грабов не в счет. Там явный передоз. И три недели, товарищ подполковник, – не три месяца. Мы работаем, не спим, не едим.

– Ну не спишь-то ты, капитан, скорее по другой причине, – поддела его Хмельнова, усмехнувшись. – Молва ходит, что дознаватель Умова переехала к тебе.

Андреев покраснел до кончиков ушей и промолчал. Не думал, что Хмельнова так быстро обо всем узнает.

– Итак… Прежде чем я уеду домой, давай еще раз подведем итоги… – она судорожно сглотнула и поморщилась. – Башка трещит, блин!

– Давайте я вас домой отвезу. По дороге и поговорим, – предложил Дима, мысленно извиняясь перед Верочкой, которая ждала его дома к ужину.

Хмельнова, на удивление, согласилась. Видимо, сил точно не было.

– У нас есть убийца Аллы Сахаровой. Он правша. Есть убийца Баловневой – тоже правша. Характер ранений признан экспертами идентичным, – сразу заговорила она, стоило им отъехать со стоянки. – Подозреваемых двое: это Крутова с шикарным мотивом. И Новикова с мотивом сомнительным.

– Почему же? – сразу возразил Андреев. – В убийстве Сахаровой мотив о-го-го какой – ревность. В конечном итоге все преступления на земле совершаются из-за денег и любви.

И тут же подумал о себе. Вот чего не ожидал, так это что станет ревновать Верочку. Еще месяц назад считал, что она ему не нужна. А сейчас к каждому ее телефонному разговору прислушивался. От каждого ее смешка не с ним морщился. Понимал, что не прав. Работал над собой. Но выходило не очень. Он ее ревновал и страдал от этого.

– Крутова должна была Сахаровой много денег за квартиру. Новикова считала, что Сахарова увела у нее жениха. У кого еще был мотив? – покосилась на него Хмельнова.

Он качнул головой. И проговорил:

– Ни у кого, по сути. Кроме Грабова, да. Но он не успел ничего совершить. И сам погиб. И даже Крутова о нем ничего не сказала.

– Идем далее… – Хмельнова чуть откинула спинку сиденья, прикрыла глаза. – Крутова могла совершить убийство, судя по ее показаниям? Могла. В пользу этой версии выступает то, что задатка за квартиру Сахаровой мы так нигде и не нашли. Кто-то же его забрал. Кто? Новикова – исключено. Грабов? Вряд ли. В его квартире тоже не было найдено таких денег. Остается Крутова. Она соврала, что денег не видела. Они точно у нее.

– Каким образом? – Дима притормозил на светофоре, вопросительно глянул. – Считаете, что Сахарова прибежала к ее двери, чтобы расторгнуть соглашение и вернуть задаток, раз основной суммы долга не поступило?

– Да. В самую точку! – вяло оживилась Хмельнова, дотрагиваясь до повязки. – Ты притормози у ближайшей аптеки, куплю себе обезболивающего. Крутова, Крутова… Она могла нарочно выманить Сахарову к себе, приготовившись к убийству. Она не знала, что та приведет с собой соперницу. Но в конечном итоге это пошло ей на пользу. Она вырубает Новикову, убивает Сахарову, забирает задаток, который, возможно, сама же попросила ей вернуть. И возвращается через окно первого этажа в гараж. Умно?

– Умно. А Баловнева? Зачем ей ее убивать? Они же расстались. Разъехались. По какой причине Крутовой желать смерти своей бывшей подруге?

– По той, капитан, что Баловнева могла не спать в тот вечер. Или проснуться от шума. И что-то видеть.

– А потом она начала шантажировать Александру и поплатилась? А Харин попался случайно. Он пошел за Баловневой после ее танца к ней в гримерку и все увидел. Попытался вмешаться или нет, мы не знаем. Но попал под горячую руку, державшую нож. Кстати, лезвие было гораздо уже и длиннее. Это другое орудие убийства.

– Это логично, капитан! – фыркнула Хмельнова. – Первое орудие убийства было обнаружено на месте преступления в руках Новиковой. Но что странно… В квартире Сахаровой и в квартире Баловневой полный комплект кухонных ножей. Откуда же он взялся, Дима?

– А у тетки Новиковой? Мы же проводили обыск только в ее квартире. А есть еще какая-то дача. Но мы туда не поехали. Всем все было ясно с первого момента. Вот она – подозреваемая, невнятно говорившая. Вот он нож.

– Ее тетка не заявляла об исчезновении ножа. Она вообще открестилась от племянницы и укатила с каким-то вдовцом на отдых, – отмахнулась от него Хмельнова. – И отстань ты уже от Новиковой. Даже если она и убила соперницу Сахарову, зачем ей было убивать Баловневу? Она ее даже не знала. С ее слов, она впервые была в этом подъезде.

– С ее слов – ключевые слова, – проворчал Дима, притормаживая у дежурной аптеки. – Но она запросто могла пойти поискать тайник Баловневой и наткнуться на вас с Крутовой. А потом снять шторы. Больше среди фигурантов нет достойных кандидатур. Что купить?

Он скрылся в дверях аптеки через минуту, получив точные указания и рецепт. Маргарита прикрыла глаза, и ее тут же словно проглотила черная дыра. Она отключилась мгновенно. Очнулась от того, что ее толкал в плечо Андреев. Она непонимающе повела глазами: салон машины, неоновый свет от вывески аптеки с жирным зеленым крестом над входом, встревоженная физиономия Димы.

– Я уж хотел врачей вызывать, товарищ подполковник. Вот, выпейте сразу. Так аптекарь посоветовал.

Она выпила таблетку, запила водой, которую умница капитан тоже купил. Категорически отказалась ехать в больницу, попросившись домой. Сегодня обещал заехать Сережка. Они должны были поужинать вместе. Он собирался привезти что-нибудь невиданное из ее любимого ресторана. А какой ужин, если все внутри колышется и подкатывает к горлу? Не стошнило бы прямо в машине Андреева.

До самого ее дома они больше не разговаривали. Но, провожая ее до подъездной двери, он не выдержал и нарушил тишину.

– В тайник полезла Новикова, товарищ подполковник. Вот я уверен в этом на сто процентов.

– Почему? Откуда она могла узнать о тайнике?

Она посмотрела вверх и с облегчением обнаружила свои окна темными. Сережа не приехал. Она может прямо сейчас упасть в кровать и уснуть.

– От отца. Он мог ей рассказать, где Баловнева хранила сбережения и украшения. И да, совсем забыл рассказать. – Он досадливо почесал макушку. – Мне тут из наркоконтроля звонили, уточняли место жительства Золотова. Разговорились. Так вот коллеги крайне удивлены тем, что на каждом пакетике с дозой отпечатки пальца Золотова. Ну не идиот же он так подставляться.

– Пальца? Почему пальца, а не пальцев?

– А потому, что на каждом пакетике отпечаток только одного его пальца – большого пальца