Я выбираю свет - Ксения Комал

высотке, небось, привыкла ко множеству огней, шумным улицам, гуляющим допоздна прохожим…

– Мне и тут нравится, – призналась она неожиданно для себя. – Это как-то… таинственно, не находишь? Вроде бы обычный сонный городок, каких в России тьма тьмущая, а как копнёшь поглубже, выясняется, что чуть ли не у каждого жителя есть свои неприглядные секреты. Я даже не о Тимуре говорю. Взять хотя бы Игната и его отчима, Александра Александровича или Евгению, внезапно свихнувшуюся на вампирах. А уж про твоего деда и его польских приятелей я вообще молчу. Кажется, что полноценной жизнью живут только крупные города, но на самом деле всё интересное происходит именно в таких – серых, обычных и непримечательных.

– Ты прям философ, – нежно улыбнулся Роберт и осторожно погладил её руку. Девушка напряглась, с трудом удержавшись, чтобы не отшатнуться, но вовремя замерла и сделала вид, что ничего не заметила. В том, что происходит в её душе, она пока так и не разобралась, зато точно знала, что хочет, чтобы он всегда был рядом. Вопрос только – в каком качестве. – Иди спать, завтра трудный день.

– Что-то я сомневаюсь, что он будет труднее сегодняшнего. У тебя есть планы?

– Наведаемся в больницу к Александру Александровичу, может, он уже очухался.

– А если нет?

Роберт пожал плечами.

– Выудим из него всё, что сможем.

– Будем искать Евгению?

– Будем, не зря же она на тебя напала. Если это, конечно, была она.

– А не злобный вампир? – тонко улыбнулась девушка.

– Тебя любой злобный вампир испугается, – усмехнулся Роберт. – Иди в кровать.

Вопреки упрямому желанию поспорить, Александра послушно прошествовала к указанной мебели, с головой завернулась в одеяло и почти мгновенно заснула.

                                            ***

Утро началось с запаха омлета и поджаристых тостов. Кто-то издевательски пристроил тарелку прямо у неё перед носом, видимо, надеясь таким образом разбудить и заставить действовать. Кто бы из двух братьев это ни был, он не просчитался. Александра, ещё не открыв глаза, вытянула из-под одеяла руку, нащупала тост с малиновым джемом и, кое-как облокотившись на подушку, начала завтракать.

– А ты милая, когда ешь. – Голос Гриши донёсся с другого конца комнаты, и девушка едва не поперхнулась.

– А когда не ем?

– Ещё во время сна – ничего. Но стоит рот открыть…

Александра распахнула глаза, замахнулась, чтобы отправить в зарвавшегося негодяя бутерброд, но тут же разглядела рядом с собой улыбающегося Роберта и вынужденно сменила гнев на милость.

– Вы что, уже готовы?

– Ждём только вас, принцесса.

– Почему все так меня называют? – насупилась девушка. – Я что, как-то неправильно себя веду?

– Очень неправильно, но дело не в этом.

– А в чём?

– Просто некоторые рождаются коронованными, – пресёк дискуссию старший Лепатов.

– Так дело в моих родителях? – Она закончила завтракать и направилась к шкафу. – В их достатке?

– И родители, и достаток здесь совершенно ни при чём. Это совокупность характера, интеллекта и ещё чего-то внутреннего…

– Достоинства, – подсказал Гриша. – Я бы добавил внешность, но это и так понятно.

– Вы меня хвалите или наоборот? – запуталась Александра.

– Хвалим, хвалим, одевайся быстрее.

Девушка довольно улыбнулась и скрылась в шкафу, где с некоторым трудом смогла найти зелёный кардиган, на редкость подходящий к её волосам, и простые, но очень любимые джинсы. На пальто, купленное Труфановым она не могла смотреть без слёз, а потому задвинула его подальше и прикрыла парой юбок.

– Собираешься, как на свидание, – ехидно заметил Гриша, выразительно глядя на её кардиган. – Кое-кому тоже следует приодеться.

– Может, хватит уже?

– А вы всерьёз думали, что я оставлю вас в покое? – искренне поразился младший Лепатов. – Я вообще не помню, чтобы видел тебя с девушкой, да ещё в таком недвусмысленном положении. Взрослеешь, братик.

– Слушай, ты…

– Хватит вам. – Наблюдать за перепалкой кузенов было довольно занимательно, но предстоящая беседа с управляющим вызывала больший интерес.

Больница, в которую определили Александра Александровича, располагалась практически за городом, в уютном солнечном месте с благоустроенным парком и четырьмя собственными теплицами, в которых, несмотря на осенние холода, ещё что-то зеленело.

Пройдя в отдельную палату (надо думать, польские родственники не бросили в беде), молодые люди обнаружили управляющего в самом плачевном состоянии. Волос у него на голове осталось немного, и те приобрели заметный седой окрас, глубокие морщины залегли между бровями, губы сделались бесцветными, а кожа – синюшной.

– Он перенёс инфаркт миокарда, – проинформировал врач ещё до того, как они вошли внутрь. – Жизнь мы ему сохранили, но вот качество её заметно ухудшится. К тому же понадобится наблюдение психиатра и, скорее всего, сиделка. Я многое видел за время работы, даже ребят после Чечни, когда вчерашние школьники возвращались глубокими стариками, но такое… Честно говоря, подобного случая в моей практике ещё не было. Александр Александрович пережил что-то поистине жуткое. Вы поосторожней с ним, только недавно удалось стабилизировать…

Врач говорил что-то ещё, а Александра думала о несчастном управляющем, так некстати похищенном сумасшедшей девицей. Что бы он в своей жизни ни натворил, а такого вряд ли заслуживал.

– Сбрендить можно, – ошарашенно пробормотал Гриша, не веря своим глазам. – Что с ним такого стряслось-то?

– Вот это мы и попытаемся выяснить. – Роберт поставил стул у изголовья койки, сел на него верхом и облокотился локтями на спинку. Управляющий даже не пошевелился, по-прежнему глядя куда-то в угол. – День добрый, вы как? Лучше?

Реакции не последовало, Александр Александрович только коротко моргнул и продолжил созерцание стены.

– Мы знаем, что вас похитила Евгения, но это не так уж страшно, потому что она жива и вы, между прочим, тоже. Пора уже приходить в себя.

– Будьте же мужчиной, в конце концов. – Александра под изумлёнными взглядами братьев подошла к больному и принялась с усилием трясти его за плечи.

– Не уверен, что с ним так можно…

– Мне нужна информация, и я её получу. – Она оглянулась, чтобы убедиться, что посторонних поблизости нет, и от души вкатила управляющему оплеуху. – Что она от вас хотела?

– Денег, – едва шевеля губами, прошептал Александр. – Она хотела, чтобы я ей заплатил.

– За что? – обрадовалась девушка.

– За жизнь. За флешку. За деньги…

– Так. Что за флешка?

Управляющий открыл было рот, но снова завис, глядя в одну точку. Лепатовы наблюдали за действиями Александры с нескрываемой симпатией и явно были не прочь добавить пару пощёчин и от себя. Сообразив, что больной замолкает на самых волнующих моментах, девушка решила сменить тактику.

– Что вы делали ночью на кладбище?

– Искал.

– Кого?

– Не кого, а что, – поправил Роберт. – Он был с лопатой, значит, собирался разрыть могилу и что-то оттуда достать, так?

Александр Александрович вяло кивнул, и глаза его наполнились тихой грустью.

– Так что вы искали?

– Её, – отозвался управляющий. – Только её.

– Да кого? – начала терять терпение девушка.

– Я думал, она под землёй или на дереве… Или на каком-нибудь камне… А потом… – Он прерывисто вздохнул и замолчал.

– Как всегда, на самом интересном, – буркнул Гриша. – Что с ними творится? Одна в коме, другой – в анабиозе… Этак скоро будет не из кого информацию вытягивать.

Девушка нервно походила по палате, потом остановилась перед управляющим и уставилась ему прямо в глаза.

– Евгения – не призрак, не вампир, не зомби. Не нужно её бояться, она такой же человек, как и мы с вами. – Для верности она ткнула пальцем в Александра, надеясь доказать ему природу своего происхождения, но он даже не пошевелился.

– Ладно, идём отсюда, – сказал Роберт. – Всё равно пустой номер.

– Тогда мы снова окажемся в тупике, ты этого хочешь?

– Ну а что ты предлагаешь? Совать ему иголки под ногти? Ясно же, что человек болен.

– Или умело притворяется, – поддакнул Гриша. – В этом случае мы его тоже не расколем.

– Но он так реагирует только на то, что связано с Евгенией. Давайте попробуем спросить о чём-нибудь ещё.

– Например?

Александра присела на койку, встряхнула управляющего за плечо и деловито осведомилась:

– Это вы проводили махинации с фондом Кшиштофа?

Мужчина неожиданно кивнул. Взгляд его