Игорь Рябов - Пуля уже в пути (СИ)

— Ты на меня глазищами не сверкай, будто я тебе что-то должен. — Присев на теплый капот, я свесил ноги и закурил. — Взаймы у тебя не брал. Зато за вашей фирмой огромный должок числится. Для начала я возьму у тебя эксклюзивное интервью, а затем посмотрим, как тебе дальше жить. Да и стоит ли вообще топтать грешную землю.

Сизый дымок, смешиваясь с клубами морозного воздуха, стремительно улетал ввысь, теряясь среди синевы ясного неба. Плечо перестало кровоточить, покрывшись коркой запекшейся крови. Но рану, оказавшуюся пустяковой, нестерпимо сильно жгло.

— Вопрос первый. — Я смахнул с усов маленькую сосульку. — И хто вы такия будете, соколики?

Мой пленник злобно ухмыльнулся, что мне совсем не понравилось, и прошипел:

— Вот когда выловим тебя, ублюдок, тогда и узнаешь. Недолго тебе осталось прыгать по городу, как блохе. То, что не взяли сегодня, — просто случайность. Тогда тебе все популярно объяснят. Ты, видать, ещё не понимаешь, с кем решил в прятки поиграть. Но спесь быстро собьют…

Я помассировал в задумчивости подбородок, словно размышляя о превратностях судьбы, и повторил вопрос:

— Тарахтишь ты много, вот только все не по теме. Ещё раз спрашиваю, кто вы такие? И очень рекомендую побыстрее все рассказать. Не мучиться самому, да и мое время не транжирить.

— А не пойти бы тебе… — он назвал, куда именно. — Ты все равно покойник в ближайшем будущем. Это только вопрос времени.

— Ответ не правильный. — Я выкинул окурок и, сморщившись от боли в плече, достал из кармана пальто пистолет. — Пока в разряд мертвяков записываю тебя.

Я тщательно прицелился ему в лоб. И стал наблюдать за его реакцией. На его покатом лбу выступила испарина, несмотря на далеко не жаркую погоду. Губы у парня слегка задрожали, и через некоторое время он выдавил сквозь зубы, словно ему в падлу было общаться с простым смертным:

— Ты же не станешь убивать милиционера? Тебе потом за всю жизнь не отмыться. Из-под земли достанут.

Глаза его налились неприкрытой ненавистью и страхом одновременно. Но в конце концов он совладал со своими эмоциями и победоносно ухмыльнулся. Словно это я был у него на прицеле, а не наоборот.

— Кто внушил тебе такую чушь? — Меня немного озадачила такая ситуация, хотя я и предполагал, что на этот раз меня судьба столкнула меня не просто с мафией. — И кто докажет, что тебя пристрелил именно я? Место глухое, и мы здесь один на один. Так что отправишься на тот свет без оркестра и надгробных речей.

Но пистолет от его лба я все же отвел ниже. А затем нажал на спуск. В лесной тиши раскатисто хлопнул выстрел. Очумевшая ворона перестала горланить и стремительно понеслась прочь, проворно размахивая крыльями. Пуля пробила ему толстую ляжку, туго обтянутую штаниной. Ткань стала быстро пропитываться кровью.

— Черт! — проорал парень и свалился набок. — Ты прострелил мне ногу.

Я спрыгнул с капота и, быстро приблизившись к нему, присел рядом на корточки. Ухватив мента за шиворот, опять усадил. Придерживая левой рукой за воротник, правой упер ствол пистолета в лоб чуть выше переносицы. Вдавил его с такой силой, что там отпечаталось круглое колечко. В глазах у меня плескалась ярость. Крылышки ноздрей зло раздувались, а на щеках перекатывались упругие желваки.

— Неужели? А я думал, промазал. А теперь подумай. Мне наплевать, кто ты такой: мент, мафик или президент Гондураса. Для меня ты просто один из уродов, которые обещают угробить меня и мою девчонку. А я такую роскошь предоставить вам не хочу. Так что следующая пуля разнесет твою черепушку на запасные части. Я надеюсь, ты теперь это хорошо усвоил?

Пленник понимающе кивнул головой, кося глазами на мой палец, нервно подрагивающий на спусковом крючке.

— Да, я понял.

Голос его стал хриплым и глухим, словно доносился из подземелья.

— Вот и хорошо, что понял. Значит, мы найдем общий язык, и ты сможешь и дальше пыхтеть под синим небом Родины. Вот только не обещаю тебе, что это будет в нашем городе. По-моему, тебя заждались на южном берегу Северного Ледовитого океана. А может, в районе Колымы или солнечного Магадана. Это уж в Управлении исполнения наказаний решат, куда тебя отправить.

Я быстро прошмонал его карманы. Ничего интересного, кроме "макарова" под мышкой и удостоверения в нагрудном кармане пиджака, не нашлось. Рассовав оба пистолета по своим карманам, я бросил удостоверение на капот машины. А затем толкнул пленника в плечо. Застонав от боли в простреленной ноге, он повалился набок, уткнувшись щекой в снег. Я развязал его руки и, бросив ремень перед его лицом, произнес миролюбиво:

— Перетяни ногу повыше раны, а то ещё окочуришься от потери крови и до суда не доживешь. Мне будет жаль пропустить такое незабываемое зрелище. Банда в серых мундирах на скамье подсудимых.

Он, кряхтя, словно старый дед, вернулся в сидячее положение и, согнув в колене простреленную ногу, поморщился. Снег вокруг уже стал бледно-красным. А его лицо помертвело. Печально вздохнув, он принялся перетягивать ногу ремнем. А я вновь уселся на капот машины и раскрыл его удостоверение.

— Старший лейтенант милиции Копусов Андрей Анатольевич, — медленно прочитал я вслух то, что было написано там каллиграфическим почерком.

А затем посмотрел на строчки вверху, отпечатанные типографским шрифтом.

— Управление "Р" Министерства внутренних дел Российской Федерации. — И поскряб в задумчивости подбородок. — Что это такое? Чем вы занимаетесь в этом своем управлении?

Он вздохнул и неохотно объяснил:

— Прослушка телефонных линий подозреваемых, обеспечение средствами спецсвязи операций по наблюдению и задержанию…

— Ладно, с этим более или менее ясно. Только не говори мне, что вы работаете сейчас официально, гоняя меня по стране, как скаковую лошадь на ипподроме.

Копусов ничего не ответил, лишь уперся взглядом в пропитавшийся его кровью снег. Кровотечение из раны прекратилось, но вид у парня был не из лучших.

— Можешь не отвечать, и ежу все понятно. Интересно, сколько тебе лично пообещали, если дискета окажется у вас, а я буду закопан под кустиком в глухом лесочке?

— Миллион баксов и загранпаспорт на другую фамилию. — Он облизнул пересохшие шершавые губы. — Насколько я знаю, всем так обещали заплатить.

— Теперь уж не судьба тебе загорать на Канарских островах, — протянул я, поразившись возросшей цене за мою бестолковку.

Сибирским детективам, если мне не изменяет память, предложили сумму в сто раз меньшую. Но они были частники и дилетанты, так что стоит ли удивляться.

Глава 23

Я сидел в маленьком и уютном кафе напротив парка имени Пушкина и потягивал кофе. Оно было вкусным, только слишком горячим. Я закурил и опять достал из кармана мобильный телефон. Уверенно набрал номер, сказанный мне старлеем, вновь приготовившись услышать короткие гудки. Я уже четыре раза повторял эту процедуру, и каждый раз там оказывалось занято. Но на пятый мне повезло. Потянулись длинные сигналы, и вскоре в трубке раздался взволнованный голос:

— Ну, что на этот раз приключилось? Я же все объяснил научно-популярно…

— Вот только до меня это не дошло, — перебил я его, выпуская струйку табачного дыма в потолок. — Старею и тупею.

И, перестав ерничать, серьезным деловым тоном продолжил разговор.

— Если не ошибаюсь, то ты гад по фамилии Афанасьев, — не то спросил, не то констатировал я. — И если это так, то у меня есть к тебе интересное предложение, от которого ты вряд ли захочешь отказаться.

— А ты кто? — немного закипая от непривычного стиля общения, протянул в трубку Афанасьев.

— Прохожий в черненьком пальто, — я затушил окурок. — А так же есть усы, очки и наглость. Знакомые приметы, мент? Не меня ли твоя банда так упорно вылавливает от Москвы до самых до окраин? Как слышишь меня, залетный?

— Нормально, — озадаченно пробубнил майор. — На слух пока не жалуюсь. Что ты хочешь, Филин? Он спросил таким тоном, словно мне приходилось сделать нелегкий выбор в ресторане между омарами и креветками.

— Ничего особенного, майор. — Я перешел к деловой части нашей беседы, покончив с протокольной. — Мечтаю лишь об одном: чтобы вы вернули мне мою девочку целой и невредимой и оставили нас наконец в покое. В обмен ты получишь то, за чем бегаешь. Небось уже три пары сапог истер, бедняга?

Он засопел в трубку, словно было над чем напрягать извилины. А может, у него их и не было, только рубец от фуражки отпечатался. Если так, то дела обстоят неважнецки. Наконец он выдал очередную фразу:

— Это ты сегодня устроил погром в Щербинках?

— Ну что ты?! — Я почти искренне удивился. — Разве я могу себе такое позволить, майор. Филин — птица мирная, в отличие от вас. Я вот только что проснулся и решил: давай-ка позвоню. Приятно пообщаться с умным человеком.