Убийство в час быка - Ирина Градова
– Это что значит?
– Она кричала… плакала даже.
– Плакала?
– Говорила, что нужно вызвать «скорую» и полицию… Но я, как уже говорила, тогда понятия не имела, что произошло.
– Выходит, одна в той группе была с чем-то не согласна?
– Мне так показалось. Но остальные шикали на нее, и другая девочка даже схватила за плечи и так сильно тряхнула, что у первой шапка слетела! Та подняла ее и хотела уйти, но ребята ее не отпустили.
– Как они удержали девочку?
– Парни зажали ее с двух сторон. Они не причиняли ей вреда, но держали крепко – так, что она не смогла бы вырваться, даже если бы попыталась!
– О чем еще говорили?
– Трудно было разобрать – не потому, что было плохо слышно, а из-за того, что они как-то невнятно, бессвязно болтали. Я уловила: «кому какое дело до этого вонючего ублюдка», «все равно сдох бы через пару лет» и «никто нас не видел». Становилось очевидно, что они что-то натворили, что-то плохое, возможно, уголовно наказуемое, но что конкретно, я понять не смогла! Минут через десять они ушли, а я отправилась спать и проснулась от воя сирен. Выглянула в окно и заметила машины «скорой помощи», МЧС и полиции. Из моего окна я не могла видеть, что происходит, но машины остановились неподалеку, и люди в форме натянули заграждение и ходили туда-сюда.
– Вы не вышли полюбопытствовать?
– Нет, но через пару часов заскочила соседка и рассказала, что кого-то убили и сожгли на канале. Она пыталась заглянуть за ограждение, но ее попросили удалиться и не мешать. Собственно, вот и все, что тогда произошло. Только через несколько дней в какой-то передаче по телевизору я узнала подробности случившегося.
– А как же поквартирный обход?
– Что?
– Ну, разве полицейские не ходили по квартирам, опрашивая возможных свидетелей?
– Ко мне не заходили.
– Как думаете, почему?
– Полагаю, потому что из моих окон невозможно увидеть, что происходило на льду канала. Окна, выходящие прямо на место преступления, принадлежат квартирам, которые сдаются или выставлены на продажу.
– То есть там никто не живет?
– Насколько я в курсе, нет. Время от времени появляются риелторы с потенциальными покупателями или съемщиками, но пока большая часть апартаментов пустует.
– Но ведь есть и такие, где проживают люди!
– Возможно, полиция кого-то и опрашивала, но ни ко мне, ни к моим ближайшим соседям никто не приходил.
Женщины помолчали немного.
– Тоня, – возобновила беседу журналистка, – во время разговора, который вы слышали ночью, случайно, не называли ли ребята каких-то имен? – задала еще один вопрос Лариса. – Может, они как-то обращались друг к другу…
– Кое-что меня и впрямь удивило, – неожиданно перебила ее Цимлянская. – Они называли кого-то Марой!
– Как?
– Ну, Мара… Не знаете?
– А должна?
– Мара – персонаж из легенд, богиня зимы и смерти в славянской мифологии. В европейской же Мара является злым духом или демоном, который по ночам садится людям на грудь и вызывает ночные кошмары, сопровождающиеся приступами паники и удушьем.
– Вы поняли, кого они так называли?
– Одну из девочек.
– Ту, которая предлагала вызвать помощь?
– Нет, другую – ту, которая, по-моему, была там главной.
– Как вы это поняли?
– Почему-то именно к ней прислушивались остальные – мне так показалось, по крайней мере.
– Интересно… Тоня, почему вы не заявили о том, что видели, когда это дело только начиналось, почему ждали столько времени?
– Тогда… тогда мама умерла всего несколько дней как, – тихо ответила Цимлянская после паузы. – Я себе места не находила, и тот случай, он… Не могу сказать, что все прошло мимо меня, ведь об убийстве кричали из каждого утюга, но я не нашла в себе сил связываться с правоохранительной системой, понимаете? Была слишком поглощена своими проблемами… И потом, убийц ведь арестовали, и я подумала, что мои слова вряд ли что-то изменят!
– А почему теперь решили все рассказать?
– Потому что поняла: раз разыскивают свидетелей, что-то пошло не так… Ведь я права?
Лариса кивнула.
– Если они убили того… того человека, – кем бы он ни был, это совсем не важно, – они должны понести наказание: никто не имеет права отнимать жизнь у другого… Никто!
* * *
Войдя в конференц-зал в сопровождении оперативников, Лера с изумлением увидела, что Суркова пригласила не только своих коллег, но и Евгения Пака. Кроме них, здесь присутствовали еще трое – два молодых парня и девушка, которых Лера раньше не встречала.
– Спасибо, что пришли, Валерия Юрьевна! – вместо приветствия проговорила Суркова – как будто у Леры был выбор!
– Присаживайтесь, – предложила начальница, указывая на места в первом ряду. – Моих коллег вы встречаете не впервые, верно? Ну, с Евгением Михайловичем вы уже знакомы, а эти трое – его, гм… практиканты, скажем так. И они проделали отличную работу, должна вам сказать!
– Алла Гурьевна, вы тоже считаете, что наши с прокурором дела имеют что-то общее?
– Даже больше, Лерочка: все наши три дела неожиданным образом пересеклись!
– Три?!
– Вот почему я решила, что дальше работать врозь не имеет смысла: пора объединить усилия!
– Алла Гурьевна, какое именно из своих дел вы имеете в виду? – с сомнением спросила Лера.
– Самое старое.
– Не может быть!
– Поверьте, мы и сами шокированы, – подал голос Пак, как всегда, безупречный в темно-синем костюме.
Синий – вообще-то цвет форменной одежды прокуратуры, однако оттенок пиджака и брюк Пака не имел с ним ничего общего: он был таким темным, что казался почти черным, но при ярком искусственном освещении становилось очевидно, что это обман зрения.
Лера поздравила себя с тем, что успела подправить макияж и пройтись щеткой по волосам: она не знала, что за встреча ей предстоит, но в очередной раз предстать пред светлые очи Сурковой растрепой ей не хотелось.
– Для начала, Валерия Юрьевна, не поделитесь ли с нами последними сведениями о вашем деле? – попросила начальница.
– Младший лейтенант Коневич добыл запись с остановки, неподалеку от которой убили педагога балетной академии Леонова, а также запись из автобуса, с которого он сошел незадолго до этого. На записи есть человек, который следовал за жертвой, но мы не знаем, он ли убил. Кроме того, кондуктор показала, что попросила Леонова покинуть салон на конечной остановке, а еще она краем глаза заметила человека на мотоцикле, когда автобус отъезжал. К сожалению, ни лица этого человека, ни номера на записи не разглядеть…
– Мотоцикл! – неожиданно вмешался Пак. – Кайрат, докладывай, раз уж об этом зашла речь!
– Да, Евгений Михайлович, – кивнул симпатичный парень, чем-то похожий
