Неугомонная покойница - Кемпер Донован

от нас, около лифта под литерой З. Вид у нее был такой, словно она хочет войти в него и уехать, и если бы могла, то наверняка так бы и сделала. В отличие от нее Пол Рестон прямо приклеился к нам, что выглядело иронично (как поет Аланис Морисетт[40]), поскольку с ним мы хотели поговорить первым. Он сел прямо на стол и качал ногами, как одержимый.

– Ох мамочки, мамочки, я поверить не могу, просто не могу поверить. Я мыл морковку… – Он взглянул на пучок, возможно, только сейчас осознав, что по-прежнему держит его у себя в руке (когда мы вошли в комнату, Телохранитель забрал у него разделочный нож и так бодро засунул его себе за пояс, что я и восхитилась, и встревожилась), положил овощи на стол, поднял на нас взгляд, в котором читалось, что он не просто сбился с мысли, а забыл об ее существовании. – Просто никогда не думаешь, что нечто подобное может случиться с тобой, знаете ли.

– Знаю, – ответила Дороти успокаивающе. – Но что именно произошло?

– Ну, я был на кухне, начал готовить ужин, и тут… – Он склонил голову к плечу как пес в семейной комедии. – Ой, что там? Ха-ха. Что-то упало, подумал я, но не пошел посмотреть, потому что был занят, и решил, если там что-то серьезное, я еще что-нибудь услышу. И услышал, ох услышал! Где-то минут пять, а может и десять спустя. Я такого громкого крика в жизни не слышал. Ну и побежал.

– И выбежали в зал? – уточнила Дороти. Он кивнул в ритм с раскачивающимися ногами. – И что вы увидели?

– Этих двоих, – указал он на мать и сына Хоули.

– Они находились близко к телу?

– Она – да, стояла прямо над ним и орала как безумная. Он – только переступил порог. Я побежал к… телу. Бедняга, ясно, что он был мертв – кто-то столкнул его с верхних этажей, это было понятно по тому, как он распластался.

– Как вы думаете, он мог спрыгнуть сам? – спросила я.

– Если только умудрился одновременно с этим перерезать себе горло.

– Кто-то перерезал ему горло? Ужас какой, – ахнула Дороти. – Я этого не поняла.

– Ага, полноценный сицилийский галстук. Зверская расправа.

Теперь стало понятно, откуда взялась такая огромная лужа крови. Так же это означало, что убийца Вальтера Фогеля по-прежнему находится в доме.

– А горло ему перерезали до или после падения? – уточнила я.

Пол поднял руки ладонями вверх на уровне плеч, превратившись в живой смайлик.

– Понятия не имею.

Если первым произошло падение, то Хоули возглавляли список подозреваемых, особенно Минна, на платье которой у единственной среди присутствующих виднелись следы крови. Но, возможно, нападавший стоял позади Вальтера, нанес удар ножом или другим орудием и столкнул вниз. Учитывая, что между падением тела и его обнаружением прошло как минимум пять, а как максимум десять минут, у убийцы было достаточно времени, чтобы воспользоваться лифтом и в считанные мгновения оказаться на любом из этажей. После этого убийце оставалось сменить одежду, выкинуть орудие преступления, а может и отчистить его (мои мысли метнулись к Полу и блестящему ножу в его руке) и надеть на лицо полагающееся ситуации выражение ужаса. И, как и в случае с Вивиан Дэвис, любой из присутствующих мог совершить это убийство.

Естественно, кроме самого Вальтера.

В комнату вошел полицейский в форме. Если бы я увидела его на улице, то приняла бы за старшеклассника – прыщей у него на лице было еще больше, чем у Алекса Шаха.

– Пол Рестон?

Тот соскочил со стола.

– Это я, и не повторяйте мое имя всуе.

– Детективы хотят с вами побеседовать.

Мы все следили за тем, как он идет к дверям, – было немного похоже на то, когда вашего одноклассника вызывают к директору, только сейчас никто не улюлюкал, а один из нас только что убил человека.

– Нас будут допрашивать поодиночке? – спросила Дороти.

– Думаю, да.

– А можете подсказать, сколько времени это займет?

– Детектив Локуст сказал, что это займет столько времени, сколько потребуется.

Меня удивило, что Локуст еще не явил свою персону народу, но день только разгорался.

Пол задержался в дверях, чтобы отдать нам короткий салют, словно его вели на казнь, и ушел под конвоем полицейского.

В комнате стало тише. Я увидела, как Минна Хоули медленно наклонилась вперед и уперлась лбом в стол. Вообще-то, это была одна из моих любимых поз для чтения, если положить книгу на колени (таким манером в средней школе я прочла все книги Джейн Остин – вернее, не совсем в школе, а в читальном зале школьной библиотеки, во время обеденных перерывов), но руки у Минны Хоули свисали вдоль тела, прямые, как палки, и только слегка покачивались.

Тут я поняла, что Бобби Хоули наблюдает за мной, пока я разглядываю его мать, и больше от смущения, чем от чего-либо еще, я ему улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, снялся со стула и зашаркал в мою сторону.

– Внимание, – пробормотала я.

Дороти в этот момент набирала сообщение, но услышав меня, положила телефон экраном на стол и подальше от морковок Пола. Бобби подтащил стул и тяжело на него уселся.

– Похоже, вашей маме нехорошо, – заметила Дороти. – Как думаете, может, ей требует медицинская помощь? Чтобы справиться с шоком?

Он пожал плечами.

– С ней такое бывает. Пройдет. – Он сделал глоток газировки из своей бутылки, и в этот момент мы с Дороти перекинулись взглядами.

– А как вы себя чувствуете? – продолжала она. – Позвольте выразить мои соболезнования вашей утрате.

– А, – небрежно бросил он и взмахнул рукой, как обычно делают мужчины сильно старше, особенно если они итальянцы и склонны говорить «да пустяки» – Мне плевать. Он был засранцем.

– Тогда что вы здесь делаете? – спросила я.

– Его хотела увидеть мамочка. Она ужасно расстроилась после разговора с вами. Сказала, что хочет кое-что ему высказать. – Он замялся. – Мне кажется, она просто хотела… – он взглянул в ее сторону, но Минна по-прежнему не шевелилась, – ткнуть ему в лицо тем, как сильно он влип. Ваш приезд дал ей повод поехать к нему.

– Угу, – отозвалась Дороти. – И что случилось, когда вы приехали?

– Дверь была открыта, так что мы просто вошли внутрь, и… – Бобби с трудом сглотнул. – Он лежал там в той же позе, что вы видели, но явно упал только что, потому что крови было еще мало. Мамочка подбежала к нему, но видно было, что он уже покойник. И тогда она начала кричать.

– А еще кого-нибудь вы видели? – не останавливала расспросы