Тиана Веснина - Игра в убийство

— Я едва не отнял ее у вас из-за своей самоуверенности…

— О! Не упрекайте себя! Рано или поздно, я все равно бы это сделала и отпустила бы свою душу на вечное покаяние. Она уже не могла находиться в моей оболочке.

Глаза Алины закрывались, и она с тщетным усилием пыталась прогнать наплывающий, словно облако, сон.

— Однако как невыносимо хочется спать!

Кирилл с тревогой посмотрел на нее.

— Не совершил ли я очередную глупость, что послушал вас и не вызвал «скорую помощь»?

— Все в порядке! — успокоила его Алина.

— Вы не возражаете, если я проведу ночь здесь? Я не хочу оставлять вас одну.

— Конечно! Куда ж вы пойдете?!.. Хоть рядом ложитесь. Кровать вон какая широкая… — зевая, пошутила она. — Только последняя просьба! Дайте мне из шкафа халат… розовый такой…

Кирилл подал ей халат и отвернулся.

Алина выскользнула из полотенца и, надев халат, сонно пояснила:

— Холодно очень…

Кирилл еще раз пощупал ее пульс, бьющийся жилкой на шее, и лег на кровать.

Он проснулся от ярких лучей света. Жалюзи были не закрыты, и солнце светило во всю ширину окон. В одно мгновение, вспомнив весь ужас вчерашней ночи, он к своему удивлению обнаружил, что держит в своих объятиях Алину.

«Господи! Жива ли она? Вдруг умерла?!.. — Он прислушался. — Дышит!..»

Кирилл пошевелился, и Алина открыла глаза.

— Так значит, это не сон? — приподнявшись на кровати, пробормотала она и обвела отрешенным взглядом комнату, пронизанную солнечными лучами. — Странно… как странно встречать день, в котором тебя уже не должно было быть!.. И этот день подарил мне ты! — сверкающими глазами посмотрела она на Кирилла.

— Как вы себя чувствуете? — тут же спросил он.

— Как заново рожденная! Ужасно хочется есть!.. Правда, все тело ломит и жуткая слабость…

— Я приготовлю завтрак!

Алина осталась в постели. Кирилл поставил поднос на кровать и сел рядом.

— Значит, опять в Москву? — спросила она, аппетитно надкусывая тосты. — В логово Бельского и Купавиной.

— Мне кажется, вы несправедливы к ним. Эти два человека сделали все, чтобы Денис смог во всю мощь проявить свой талант.

Прозрачно-серые глаза Алины на несколько мгновений задержались на лице Кирилла.

— Да!.. — со своим знаменитым придыханием произнесла она. — Они сделали все!..

— Алина, простите, но у меня такое чувство, что вы что-то знаете, но не хотите мне сказать.

— Я перед тобой была как на исповеди… Ты видел меня во всей красе. Что я могу еще сказать?.. — с издевкой усмехнулась она.

Кирилл недоверчиво пожал плечами.

— Даже самый, с вашей точки зрения, малозначительный факт мог бы помочь найти убийцу Дениса.

— Нет, Кирилл, я ничего не скрываю, — выдохнула она и тут же перевела разговор: — Какой лакомый кусочек ты выхватил прямо из-под носа журналистов: «Бездыханное тело Алины Фроловой было обнаружено…» — надсадно рассмеялась она.

— Я бы очень хотел побывать на ваших спектаклях, — перебил он ее.

— На весь новый сезон я тебе забронирую место в бенуаре, и ты сможешь в любой день приходить в театр. Я твоя должница, но буду вдвойне, если ты найдешь убийцу Дениса. Даже не знаю, чтобы я сделала с этой тварью?!.. Ведь вот понимаю, что тварь, а хочу увидеть… глаза в глаза… хочу!.. — Она подалась к Кириллу, словно он мог сию секунду предъявить ей убийцу. — В расходах не ограничивайся! Несмотря на то, что тебя пригласила Купавина, в этом выборе я с ней согласна. Ты — отличный детектив! Так что я вхожу в долю.

— Не надо! — ответил Кирилл. — Мне платит сам Денис…

— А, понимаю!.. Что ж, должна признать, что и здесь Купавина поступила верно.

«Я приложу все усилия, чтобы вы, великолепная и неподражаемая Алина Фролова, были моей должницей вдвойне… тогда и цена будет вдвойне! — скользнул он взглядом по ее шее и груди. — «Avoir joui d’une telle beaute, sein contre sein, valoit ta royaute» — «Кто грудь ее ласкал, забыв на ложе сон, за эту красоту отдаст, не дрогнув, трон», — вспомнились ему строки из Ронсара, которые любил повторять его преподаватель французского языка.

Алина почувствовала его мысли и слабо, но отнюдь не обезнадеживающе, улыбнулась.

Перед отъездом в Москву Мелентьев зашел в лабораторию, чтобы узнать результаты экспертизы. Эксперты представили детективу свое заключение, в котором все любовные эликсиры «колдуньи» Лидии были признаны совершенно безопасными для здоровья, и даже наоборот, многие из них обладали целебными свойствами.

ГЛАВА 21

Вера воцарилась в жизни Константина. Евгений Рудольфович, который способствовал ее появлению, оказался крайне недоволен тем, что она не просто существовала, скромно и добросовестно выполняя возложенные на нее обязанности, а именно воцарилась. Она расхаживала по апартаментам Константина, сверкая полными бедрами в коротких шортах, постоянно требовала шампанского, икру и поглощала их, словно бездонная бочка. Она умела одним своим появлением произвести невообразимый беспорядок в квартире. Все сразу теряло свои строго выверенные очертания, которые так любил мажордом. Но Евгений Рудольфович был человеком весьма осторожным, поэтому он притаился и не мешал Константину, ослепленному самкой, восхищаться ее задними округлостями. Он промолчал даже тогда, когда Константин решил записать свою новую песню с подвываниями Веры, от которых он буквально млел. Звукооператор за спиной Лунева пожал плечами и пообещал Евгению Рудольфовичу сделать все возможное, чтобы этот вой на луну не испортил песню.

Константин таскал с собой Веру повсюду: на концерты, на пресс-конференции, вечеринки… Все журналы пестрели снимками ее ухмыляющейся физиономии во всевозможных ракурсах: «Невеста Константина Лунева — начинающая певица Вера!»

От такой жизни Вера еще более округлилась и в своих блестящих коротких платьях, которые плотно обтягивали ее телесные прелести, выглядела вызывающе аппетитной, как поросенок на праздничном столе.

Однако, несмотря на все негативные с точки зрения мажордома действия Веры, он не мог не отметить, что голос Лунева приобрел новое, великолепное звучание. И сам Константин словно лучился на сцене. Евгений Рудольфович довольно потирал руки, предвкушая триумф от гастролей по Испании; затем, несомненно, блестящая неделя в Париже и поездка в Соединенные Штаты, откуда Константин вернется звездой мирового класса.

«Но тем не менее вместо Золушки надо бы подыскать Костику что-то более приемлемое, более изящное… — рассуждал Евгений Рудольфович, расхаживая по своему кабинету. — Как раз бы подошла Ольга… — Ольга!.. Очень тревожила она мажордома… Посланный им Саша-Громила был обнаружен мертвым в своем джипе у опоры моста, а Ольга Романцева бесследно исчезла… Все это выглядело весьма и весьма странным. — Ну предположим, ей удалось увернуться от шелковой удавки… хотя практически — это невозможно!.. Саша-Громила — опытный боец… Но даже если… Как она могла ударить его по голове, что он упал замертво?!.. И в силах ли девица затащить в машину мертвое тело весом в сто килограммов?.. Тут, несомненно, был еще кто-то… хитрый, ловкий… может, сыщик, любовник Ольги?.. Как-то пустил я все это на самотек… Ну пропала, и ладно… Но ведь объявится, стерва, уж я-то знаю! — Евгений Рудольфович тяжело вздохнул, открыл бар и налил минеральной воды. — Надо бы пойти с Костиком посоветоваться! Пора империи Лунева обрести более четкие границы!.. Баркас мне в последнее время не нравится… Хитрить начал, утаивать… Нехорошо!.. С Баркасом надо будет разобраться. Наши с Костиком деньги многим оказали поддержку, и теперь эти многие полностью зависят от нас», — проходя мимо сейфа, довольно улыбаясь, подумал он.

Там, за бронированной дверцей, хранились дискеты, содержание которых было равносильно золотому запасу страны. Долго и упорно собирал эти материалы Евгений Рудольфович.

Он поднялся на второй этаж и вошел в гостиную, где застал Константина, какого-то журналиста и, конечно, Веру, оглашавшую пространство своим гортанным смехом.

— Вы едите в Испанию впервые? — решил дополнить журналист свое интервью с певцом несколькими вопросами к его невесте.

— Да! — игриво повела она глазами.

— И чтобы вы хотели посетить в первую очередь: Прадо?.. Музей Дали?..

— Хм!.. — презрительно скривила губы Вера. — Музей Дали!.. Это где бинокли да трубы подзорные всякие?.. Вот больно надо!.. He-а… Мы с Костиком на корриду пойдем смотреть!..

Журналист с профессиональной ловкостью загнал свой смех вглубь и сделал вид, что воспринял ответ Веры как шутливый каламбур, игру слов…

Евгений Рудольфович пристально взглянул на Константина. Его утонченная натура была полностью поглощена инстинктом самца. Он был в восторге даже от непроходимой глупости Веры.

«И кто после этого посмеет оспаривать Фрейда?! — мысленно вздохнул мажордом. — Точка опоры на земле — сексуальный инстинкт, все остальное — увы, приложение».