Дом девушек - Андреас Винкельманн

уж много. Обращаться к мужчинам Лени не хотела, поэтому она просто шагала, пока навстречу не попалась группа девочек-подростков, которые непринужденно и весело болтали и попутно поглядывали в свои смартфоны.

– Простите, пожалуйста, – обратилась к ним Лени, громче, чем до этого к женщине. – Мне нужно срочно позвонить в полицию. Можно мне воспользоваться одним из ваших телефонов?

Девочки прекрасно все слышали, и невозможно было как-то иначе истолковать ее вопрос, однако они уставились на нее так, словно Лени заговорила с ними на каком-то инопланетном наречии.

– Иди в жопу! – ответила одна из девочек.

Остальные захихикали и двинулись дальше. Одна из девочек обернулась, и взгляд ее был исполнен участия, и все же она не стала отделяться от группы и скрылась вместе со всеми.

Лени готова была расплакаться и, возможно, даже разревелась бы, но в этот момент к ней из-за деревьев вышел молодой человек. Лени до сих пор не замечала его в непроглядной тени. Модная одежда, черные как смоль волосы зачесаны назад…

– Эй, – обратился он к Лени. – Ты звонить полиция? – И показал ей свой смартфон.

Лени была слишком напугана, чтобы ответить сразу.

– Я тебе помочь, – сказал молодой человек и снова показал на телефон. – Вот, номер сто десять. Ты звонить!

Лени взяла себя в руки и отыскала в кармане визитку, которую комиссар Кернер дал ей после их разговора.

– Мне нужно позвонить по этому номеру, – громко и четко, чуть не по слогам, проговорила она и показала карточку. – Это не займет много времени.

– О’кей, о’кей, ты бери. – Молодой человек буквально сунул ей в руку телефон. – Немцы мне помогать, я помогать тебе, – сказал он и улыбнулся, так искренне и участливо, что у Лени потеплело на сердце.

Она взяла телефон и набрала номер с карточки. Кернер ответил после первого же гудка. Девушка взволнованно рассказала ему о белом фургоне, который принадлежал издательству и на котором они с Кристианом Зеекампом ездили закупаться перед приемом. Она также упомянула о финансовом участии тен Дамме в издательстве – и под конец даже решилась рассказать о странном поведении своего шефа.

Лени буквально выдохлась, пока обо всем рассказывала.

– Спасибо вам за звонок, – сказал Кернер. – Вы мне очень помогли. Я завтра же утром этим займусь. Доброй ночи, фройляйн Фонтане. Я свяжусь еще с вами завтра.

Кернер завершил разговор. Лени была разочарована тем, как он все это воспринял. Почему это не взбудоражило его так же, как ее? Он ведь должен разобраться в исчезновении Вивьен!

Лени вернула телефон молодому человеку и поблагодарила его. Иммигрант в ответ просиял. Понимал ли он, о чем шла речь?

– Ты в порядок?

– Нет, ничего не в порядок.

В его глазах, казалось, отражалось ее душевное состояние.

– Тебе надо больше помощь?

Да, ей нужна была помощь, но он не мог ей помочь.

– Вы и так очень мне помогли, спасибо вам большое.

Лени развернулась и пошла прочь.

Несколько минут она просто шла, погруженная в раздумья, и только потом поняла, что идет не в том направлении. Вокруг не было ничего знакомого. Этот город все еще оставался для нее загадкой, и едва ли что-то могло измениться в будущем. Лени огляделась. В какой стороне Айленау? Канала поблизости видно не было.

Лени решила, что после разговора с Кернером пошла в противоположном направлении, и поэтому просто развернулась. Рано или поздно она выйдет к каналу и все будет в порядке.

Прохожих попадалось все меньше, а вскоре люди и вовсе исчезли. Здесь тоже горели уличные фонари, но свет их был тусклым, и черные прогалины между ними наводили на Лени страх. Настороженная и напряженная, она шагала дальше. Когда стало нарастать отчаяние, Лени как будто стала узнавать окружение. Вот это примечательное здание она уже видела прежде, хоть и не могла припомнить, когда именно.

Только когда она встала прямо перед ним, ей удалось вспомнить. Это причудливое строение с башенками по углам привлекло ее внимание, когда они с Кристианом закупались перед приемом. Значит, отсюда недалеко до издательства, а оттуда вернуться в Айленау не составило бы труда.

Когда впереди показалась вилла, где располагалось издательство, облегчению Лени не было предела. Она прибавила шагу и, когда дошла до него, совсем запыхалась.

В окне на втором этаже еще горел свет.

Лени присмотрелась и по движению теней на стенах поняла, что в комнате находились два человека. По всей вероятности, это был кабинет Зеекампа, хотя с полной уверенностью Лени сказать не могла. Впрочем, какое ей дело, до какого времени работал ее шеф?

Лени двинулась было дальше, но в эту секунду кто-то подошел к окну.

Их взгляды пересеклись, а возможно, и нет – все-таки Лени стояла в темноте и едва ли была различима из освещенного помещения. И все же она поспешила отойти и укрылась за кустарником.

Лени узнала женщину у окна.

Это была та актриса, с которой тен Дамме познакомил ее на приеме. Как уж там ее звали?..

7

– Эллен Лион, – сказала Ребекка и показала на широкий плоский экран на стене в ее гостиной. – Исполнительница главной роли и звезда сериала «Кого мы любим».

– Никогда не слышал, – признался Йенс, разглядывая женщину на экране.

Высокая и красивая, одета со вкусом. Йенс не мог оценить, хорошая ли она актриса. Он узнал о ней всего две секунды назад, и звук трансляции был выключен.

– Неудивительно, – Ребекка усмехнулась. Она лежала на диване, укрытая пледом. – Все-таки вечерняя программа создана для людей с высокой потребностью в романтике.

– И я, по-твоему, не вхожу в эту категорию?

– Нет, не входишь.

Мгновение они смотрели друг на друга, и Йенс вдруг почувствовал странную тяжесть в желудке, как при расстройстве пищеварения. Наверное, все дело в китайской еде, которую он купил по дороге к Ребекке. Две пустые коробки стояли на журнальном столике. Оба они были голодны и набросились на еду, как дикие звери.

– А теперь внимание! – Ребекка вновь повернулась к телевизору. – Собственно, вот почему я тебе позвонила.

Йенс сосредоточился на сцене – по крайней мере, попытался, потому что усталость давала о себе знать. День сам по себе выдался суматошный, потом были два допроса подряд, и последствия пробежки до сих пор отдавались в мышцах. Поэтому когда позвонила Ребекка, Йенс ответил без особого воодушевления, но раздражение длилось недолго. «Кажется, я напала на след», – взволнованно сообщила она, но ничего больше не сказала. И даже во время еды упорно хранила молчание. Должно быть, ей доставляло удовольствие осознание, что она, простая сотрудница в приемной, оказалась на шаг впереди инспектора.

– Что я должен увидеть? – спросил Йенс.

На экране восемь человек сидели за накрытым столом, ели и явно были веселы.

– Сейчас позвонят в дверь; Эллен Лион, хозяйка дома, откроет. Обрати внимание на гостя.

Йенс продолжал внимательно смотреть. И не поверил своим глазам.

– Тен Дамме! – воскликнул он. – Он тоже