Джеффери Фарнол - Седина в бороду

Юдоксия едва сдерживала рыдания. Ева-Энн замерла на коленях у изголовья кровати. И вот благоговейную тишину нарушил мистер Шриг. Голос его, на удивление твердый, ясно и отчетливо произнес:

- В Дальней Роще.

На мгновение в комнате повисла абсолютная тишина, затем из-за прижатых к лицу ладоней, раздался тихий смех. Больной уронил руки, и миру явилось веселое лицо скрипача Джеки, вновь ставшего эльфом.

- Да, да. - Он радостно улыбался. - Да, в Дальней Роще, именно там я застрелил его.

- Разумеется! - степенно кивнул мистер Шриг. - В Дальней Роще, из двуствольного ружья, так?

- Да, да, из ружья Эбенезера. Я много раз видел это ружье, оно висит над камином, но я никогда не задумывался, для чего оно нужно. Но когда я услышал крик моей милой Евы-Энн, когда я увидел, как она пытается вырваться из мерзких лап... О, тогда я понял, для чего нужно это ружье, я понял, что оно - орудие Господне, что оно отомстит и защитит, сотрет с лица земли Зло!

- Разумеется, - снова кивнул мистер Шриг. - Поэтому вы взяли ружье и выстрелили сразу из двух стволов?

- Из двух стволов! - подтвердил скрипач. - Я бил наверняка. Он умер, и смерть его была так же ужасна, как и жизнь. А я помчался прочь. В ту ночь я сочинил новую песню, благодарственый гимн. Я сыграл его моей Прекрасной и всем тем счастливцам, что уже неподвластны земной печали. Вот так я спас Еву-Энн, милое невинное дитя, но не нашлось никого, кто спас бы мою Розамунду! Теперь она мертва и счастлива, ибо только мертвые истинно счастливы, озаренные сиянием Господа. Моя Розамунда стала еще прекраснее, и теперь этот небесный цветок нигода не увянет. Никогда! Прошу вас, дайте мне скрипку, дайте мне мою Джиневру. Бог научил меня музыке, которая приближает меня к ней... О, Розамунда, наконец-то оковы рушатся, я иду к тебе, ты слышишь, иду! Иду, чтобы сыграть тебе там, на небесах! Протяни мне руку... ниже, ниже.. забери меня к себе! Я сыграю тебе сейчас!

Дрожащие неуверенные пальцы сжали смычок, провели им по струнам. Скрипач поднял голову, в глазах его светилась радость.

- Розамунда! - прошептал он.

Слабеющие руки выронили скрипку и смычок. Срипач медленно откинулся на подушку, глубоко вздохнул и закрыл глаза, словно погружаясь в давно желанный сон.

- Слушайте! - прошептала Юдоксия, опускаясь на колени. - Вы слышите, как он играет! Это музыка небес, самая прекрасная музыка. Вы слышите ее?

Мистер Шриг, взглянув на счастливое лицо скрипача, излучавшее радость и умиротворенность, повернулся и, ступая так осторожно, что не скрипнула ни одна ступенька, сошел вниз.

Глава XLI,

будучи последней, как можно более сжато завершает повествование

- Этот сюртук несколько тесен в плечах, Пэкстон!

- Ах, сэр, вы ведь не надевали его с тех пор, как вернулись. И, простите меня, сэр, но за это время вы стали, если позволите так выразиться, крепче.

- Крепче? - Сэр Мармадьюк критически оглядел элегантную фигуру в зеркале. - Крепкий, как я понимаю, это примерно то же, что и дородный?

- Именно так, сэр.

- Сколько прошло времени с момента моего возвращения, Пэкстон?

- Ровно месяц и один день, сэр. И позвольте заметить, выглядите вы просто превосходно!

- Благодарю вас, Пэкстон.

- В самом деле, сэр, превосходно! И этот костюм, если даже и немного тесен, сидит на вас просто отменно, сэр.

- Что ж, придется тогда потерпеть, Пэкстон. А теперь, будьте добры, попросите подняться мистера Гоббса.

Пэкстон заботливо стряхнул невидимые пылинки с сюртука своего хозяина, поклонился и вышел.

Сэр Мармадьюк окинул взглядом свою роскошную спальню и вздохнул.

- Всего один месяц и один день!

Он удрученно смотрел в окно, когда в дверь постучали, и мгновение спустя в комнате появился Джон Гоббс. Сэр Мармадьюк обернулся.

- Ну, Джон, вчера вы встречались с Рупертом. Все устроилось?

- Полагаю, что нет, сэр, хотя ваш племянник и пребывает, похоже, в отличном настроении.

- Тогда можно быть уверенным, что она приняла его предложение. Что ж, в таком случае они поженятся в самое ближайшее время. Как вы думаете, Джон?

- Возможно, сэр. Мистер Беллами жаждет встретиться со своим дядей, чтобы выразить ему горячую признательность за щедрое предложение.

- Они ведь будут счастливы, Джон? - спросил мистера Гоббса сэр Мармадьюк, хмуро обозревая свое отражение в зеркале. - Они отлично подходят друг другу. Оба такие юные!

- Да, сэр, вы правы, - согласился мистер Гоббс, задумчиво взглянув на мрачное лицо сэра Мармадьюка.

- Я намерен предоставить в их распоряжение этот дом, Джон. Для старого холостяка он слишком велик. К тому же, после завершения этого дела я собираюсь уехать за границу на неопределенное время.

- Дела, сэр?

- Я имею в виду свадьбу, Джон. Я собираюсь отправиться в путешествие. Как вы знаете, в случае моей кончины мое имение в Кенте перейдет вам, Джон, но почему бы вам не вступить во владение немедленно? Соглашайтесь... Что там такое?

Послышался стремительный стук копыт, и за окном промелькнула фигура всадника.

- Похоже, это мистер Беллами, сэр.

- Собственной персоной, Джон. Я буду ждать его в библиотеке.

Когда сэр Мармадьюк открыл дверь своей роскошной библиотеки, ему навстречу нетерпеливо шагнул мистер Беллами, запыленный и растрепанный.

- Джон?! - воскликнул он изумленно. - Джон, что вы делаете в этом логове людоеда?

- Существую, Руперт.

- Существуете? Вы хотите сказать, живете? - переспросил он, удивлено изучая перемену, произошедшую в его товарище. - О, Боже, уж не имеете ли вы в виду. - Он отступил назад. - Господи... Джон... кто... кто вы?

- Угадайте, племянник.

- Племян.. - Мистер Беллами выпучил глаза и отчетливо пошатнулся. Нет, нет, Джон, вы же не дядя Мармадьюк, нет? - жалобно спросил он.

- Именно он, мой мальчик. Я действительно тот самый недостойный родственник, который теперь ждет, чтобы ему пожали руку.

- Черт бы меня побрал! - простонал мистер Беллами и рухнул в кресло, тут же вскакивая, кланяясь и роняя шляпу в полнейшем замешательстве.

- Тебя можно поздравить, Руперт?

- Так вы... вы, сэр... Джон Гоббс, мой дядя?

- Да. И надеюсь, теперь мы сойдемся еще ближе. А вот и настоящий Джон Гоббс. Не уходите, Джон! Давайте сядем и втроем обговорим все детали...

- Джонни... то есть, дядя! - несколько раздраженно воскликнул мистер Беллами. - Я здесь для того, чтобы поблагодарить вас за доброту и щедрость, которые вы проявили по отношению ко мне, но все дело в том, что моя мечта разбита на мелкие осколки. Пузырь лопнул, все рухнуло! Короче говоря, старина... то есть, сэр, дело не выгорит!

- Не выгорит? - недоуменно повторил сэр Мармадьюк.

- Вместо того, чтобы превратиться в довольного жизнью помещика, Джон.... то есть, сэр, я лучше подамся в солдаты или моряки, словом, туда, где подразумевается смена мест и впечатлений!

- Ради Бога, Руперт, о чем ты говоришь?

- Джон, - вздохнул мистер Беллами, удрученно качая головой, - мой дорогой дядюшка, все это оказалось романтическими бреднями - мечты о счастливом супружестве и все такое - короче говоря, я свалял дурака! Еве-Энн, если и нужен муж, то не такой, как я. Так что игра окончена, старина.

Сэр Мармадьюк глубоко вздохнул и откинулся в кресле.

- Руперт, - заговорил он, несколько утратив свою бесстрастность, - уж не хочешь ли ты сказать, что... она отказала тебе?

- Окончательно и бесповоротно, сэр. И, Джон, старина, о черт, я хотел сказать, сэр, нет никаких сомнений, что у нее кто-то есть.

- О, Господи! - только и вымолвил сэр Мармадьюк.

Тут он, конечно же, поспешил нахмуриться и быстро отвернуться, но пытливый взгляд мистера Беллами успел уловить блеск в дядюшкиных глазах.

- Сэр, мой дорогой дядя, я абсолютно уверен - мисс Эш влюблена, но отнюдь не в вашего несчастного и смиренного родственника.

- Но, Руперт, я был уверен, что она... что ты... я успел свыкнуться с этой мыслью!

- Значит, дядя, вы ошибались!

- Я был абсолютно уверен, что она любит тебя.

- Это действительно так.

- Что? - изумленно воскликнул сэр Мармадьюк.

- Да, сэр, любит, но как сестра. - Мистер Беллами ободряюще кивнул, но улыбка его была печальна. - Как друга, старина, а не как возлюбленного!

- Ты в этом уверен, Руперт?

- Сэр, она сама мне сказала!

- Поразительно! - прошептал сэр Мармадьюк.

- Видите ли, дружи... то есть, дядя, она влюблена в другого!

- Она и об этом тебе сказала?

- Ну, не словами, сэр, но это было довольно очевидно, даже для меня, хотя я и слеп, как новорожденный котенок, точнее, был слеп. Вы помните, Джон, как тогда у костра я сказал вам: "Она богиня!" и указал вам на ее красоту... надо же, именно вам! Джонни... то есть, дядя, я был законченным ослом! А теперь, Джон... то есть, сэр, я смиренно, но от всего сердца хочу пожелать успеха своему сопернику, кем бы он ни оказался! Сэр, вы найдете ее в Монкс-Уоррен, и благослови вас Господь!

С этими словами мистер Беллами вдруг схватил дядину руку, энергично встряхнул ее и стремительно выскочил из комнаты.