Лариса Соболева - Фрейд и его госпожа

– Так надо звонить! – оживилась Полина.

– Обзвоним все больницы, – пообещал Викентий. – Садись с Марианной в машину Шурика, он отвезет вас домой.

– Я поеду к Антону, – не согласилась Полина. – Он ведь знает, что я у него…

– Тебе лучше находиться там, где есть люди, поезжай к брату, – ультимативным тоном сказал Викентий. – Не переживай, найдем мы твоего Антона, а я, как только что-нибудь выяснится, приеду к вам. В машину!

Вечер выдался – просто ах! Ни ветра, ни жары, ни перепадов давления, которые Шурику были еще незнакомы, а вот отец постоянно жаловался на скачки давления и поглядывал на барометр, ища там подтверждения своему скверному самочувствию. Вечер был тих и безмятежен, он располагал к пассивному отдыху, но никак не к трудам, включая и умственный, но Шурик не поддался успокоительному дыханию природы. Чтобы не мозолить лишний раз глаза соседям, он ждал Викентия на улице, включив в работу все свои извилины на сто процентов: ведь столько имелось неясностей, элементарных нестыковок, антилогики! Он ходил в наушниках вдоль ограды, включив для стимуляции своего серого вещества плеер, и, как только завидел автомобиль Викентия, кинулся ему наперерез:

– Стой! Стой!

– Ты всегда бросаешься под колеса? – спросил Викентий, когда Шурик плюхнулся на сиденье.

– В исключительных случаях. Не-не! Припаркуйся у нашего дома, сначала поговорим.

– Начало многообещающее. – Он поставил машину, развернулся всем корпусом к Шурику, уложив один локоть на спинку сиденья, а второй – на руль, спокойный, как отвесная скала. – Давай выкладывай, что тебя кинуло под мои колеса?

– Сначала ты скажи, Антон нашелся?

– Нет. «Скорую» в тот район не вызывали, да пока что это «мертвый район», там мало кто живет. В больницы мужчины с ранениями головы не поступали ни в сознании, ни без сознания.

– Ранение было в голову?

– А куда же еще? Прут железный видел? Если у кого-то нет пистолета или ножа, то, имея подобное орудие, надежнее бить им по голове – это весьма уязвимое место, поверь.

– Верю. И что ты думаешь, куда делся Антон?

– Испарился.

– А без шуток?

– Я не исключаю, что преступников было двое. Вероятно, думая, что Антона они завалили, они побежали за машиной, а он выполз. Его подобрали и увезли, труп выкинули далеко за городом.

– Значит, Антон – уже труп? Ты уверен?

– Ну, один процент против этого варианта всегда остается в подобных случаях, как правило, он потом исчезает, но исключения тоже бывают.

– Тогда у нас остаются две подозреваемых: Полина и Марианна. Но ситуация изменилась – у Марианны нет мотива.

– Ты же вчера говорил, что есть? – изумился Викентий, насмешливо глядя на юношу.

– То было вчера, а сегодня… Короче, Кирилл Андреевич принудил ее к сексу, он ей не нравится, она не хочет ни замуж за него, ни сожительствовать с ним, а хочет найти другую работу и уйти.

– А это ты откуда взял?

– Подслушал. До твоего приезда я слышал, как Марианна трепалась с Полиной во дворе. Но, с другой стороны, что получается? Убийца не трогает ни Кирилла Андреевича, ни Полину, только тех людей, кто непосредственно с ними связан, близко связан. Что это означает?

– Ну и что же?

– Не знаю, но хочу узнать. Если у Марианны нет мотива, то какая потребность заставила Полину убить Антона? Это же нелогично? Что она получит в результате, где мотив? Нету!

– Абсолютно с тобой согласен. Значит, Марианна? Без мотива?

– А вдруг он все же есть у нее? Скрытый?

– Ты не допускаешь мысли, что Полина может оказаться кровожадной и дьявольски жестокой?

– А ты – что Марианна может быть такой? – поддел его Шурик. – Потому что учился с ней в школе и ее ранец таскал на спине?

– Понимаешь, Шурик, ни у меня, ни у наших сотрудников нет достаточных улик, чтобы остановиться на одной из них.

– Что же делать?

– Искать улики. Идем, девчонки заждались, правда, обрадовать нам их пока что нечем.

– Хм! – угрюмо ухмыльнулся Шурик, выбираясь из авто. – Думаю, кого-то из них обрадует как раз то, что порадовать их нечем. А мы, как дураки, трепались при них…

– Вот, Шурик, самое главное: больше не трепись, а?

Он зорко следил за малейшими изменениями на лицах Марианны и Полины и отмечал: реакция их была практически одинаковой – обе растерянны, встревоженны и расстроенны. Кирилл присутствовал здесь же, задавал вопросы, он ведь не был в курсе последних событий, но Шурик помалкивал, предоставив отдуваться Викентию. Мало ли, каким боком повернутся обстоятельства! Между прочим, Антон исчез в тот же день, когда выпустили его друга. Кирилл Андреевич спал? А если нет? Кто это проверял? И уж кому-кому, а ему смерть Нонны была не просто выгодна, но и жизненно необходима: в ее лице он держал в своем доме атомную бомбу, и когда эта бомба рванула бы – не предсказал бы ни один ясновидящий.

– Черт знает что! – нервно метался по гостиной Кирилл. – Кто-нибудь понимает, что происходит?! Меня обложили со всех сторон! Убивают моих жен, друзей, скоро дойдут до меня и моей сестры! Вы, господа из органов, не способны разобраться совсем? На кой черт вы тогда нужны? Прикажете мне самому вести расследование?

Вопросы эти он адресовал Викентию, тот довольно инертно сказал:

– Не суетитесь, Кирилл Андреевич. Я же не лезу в вашу работу, потому что ни хрена в ней не понимаю, а ведь здания тоже не всегда качественно строят. Над вашим делом работают, это все, что я могу сказать.

– Работают, да! – не унимался Кирилл. – Но не разбираются, поэтому меня и засадили.

– Вас отпустили…

– Кирилл, прекрати! – прикрикнула на брата Полина. – Ведешь себя как мальчишка, которого кто-то обидел. Это глупо! Я не знаю, кто убил Тамару с Зоей, но Антона… догадываюсь.

– Кто? – в унисон спросили мужчины.

Отмахнувшись от них, Полина кинулась к сумке. Она лихорадочно копалась в ней, вдруг вытрясла все на диван, схватила мобильник. Несколько раз нажав на кнопки, она приложила трубку к уху, закрыла глаза, словно собираясь с духом, через небольшую паузу вскинулась:

– Это я, Полина! Ян, что ты сделал с Антоном?

– Включи громкую связь! – зашептал Викентий, подскочив к ней.

– А? – не поняла она.

– Связь громкую…

Полина сообразила, и сразу же все услышали Яна:

– …с ним сделал? – Очевидно, полностью фраза прозвучала так: а что я с ним сделал?

– Думаешь, я дура и не догадаюсь? – сказала она в трубку. – Куда ты его дел? Антон жив?!

– Полина, что за идиотские вопросы? Почему я должен был куда-то деть твоего временного хахаля?

– Потому что он тебе мешает вернуть меня, поэтому ты и не явился на развод! Замыслил избавиться от него? А потом кто у тебя на очереди – я?!

– Про какую очередь ты базаришь? – повысил голос Ян. – Детка, ты совсем плохая стала? Короче, если хочешь поговорить по душам, приезжай домой.

– Я не приеду…

– Приедешь! Аринушка, иди, поговори с мамой.

– Что?! – так и подскочила Полина, вся побелев. – Арина?!

– Да, Арина со мной. Слушай.

– Мама… – раздался детский голосок. – Когда ты придешь домой?

– Скажи, что ты соскучилась, – подсказал Ян дочери.

– Мама, я соскучилась.

– Аринушка… ты… – пролепетала Полина со слезами. – Я скоро… да… приеду… Дай папе трубочку.

– Убедилась? – торжествовал Ян.

– Как ты нашел ее?

– Дело техники, – хмыкнул он. – Так что, дорогуша, не валяй дурака, немедленно возвращайся, тебя дочь ждет. Не забудь кое-что с собой прихватить, а то я рассержусь и не пущу тебя к дочери.

Стоя возле Полины согнувшись, чтобы лучше слышать, Викентий дотронулся до ее плеча, обращая на себя внимание, и чуть слышным шепотом дал указание:

– Скажи – завтра…

– Сегодня я не могу… – глядя на него, произнесла Полина и одной мимикой спросила: почему? Викентий больше не рискнул говорить, он покачал воображаемого младенца на руках и указал на второй этаж. Она сообразила: – Я сижу с детьми… – Викентий указал на Кирилла и сложил пальцы решеткой. – Мой брат все еще в тюрьме, ты, должно быть, знаешь… а гувернантка уволилась, – добавила она от себя, получив одобрительный знак от Викентия.