Клан - Кармен Мола

с нее платье. Она одним ловким движением расстегнула его ремень.

– Предупреждаю, я буду кричать и шокировать твоих родителей.

– Они глухие, как тетерева. Кричи сколько хочешь.

Мириам знала, что многие пары, обремененные семейными обязанностями, отодвигают секс на второй план, но к ним это не относилось. Адольфо был сластолюбцем, и Мириам никогда бы не призналась, что именно это качество считала одним из основных его достоинств. Однако все испортил телефонный звонок.

– Тебе обязательно отвечать? – запротестовал он.

– Ты ведь знаешь: да…

Уже в двенадцать часов следующего дня она сидела в морге в Альмерии перед трупом человека, убитого ее агентом Родриго Ордуньо. Вместе с ним в злосчастной операции участвовала Рейес Рентеро. И этим двум членам ОКА Мириам доверяла больше всех! Наверное, плохо все-таки она разбиралась в людях. И, словно этого было мало, в той же истории оказалась замешана ее предшественница в ОКА – Элена Бланко.

Мириам только что ввели в курс дела. Убитого звали Фабиан Лопес Марин, он находился в розыске за убийство своего начальника Анхеля Кристо. Когда-то оба работали в сформированной в комиссариате Вильяверде полицейской группе под названием «Отдел», деятельность которой в связи с многочисленными нарушениями закона и преступными действиями в настоящий момент расследовала прокуратура.

Ордуньо, Рейес и инспектор Бланко были задержаны до выяснения обстоятельств и сидели в соседней комнате. Меньше всего на свете Мириам хотелось входить в эту комнату. Более мерзкого начала года невозможно было и представить.

Все трое сидели молча, празднично одетые, с синевой под глазами после бессонной ночи. Неужели ходили на новогоднюю вечеринку в театр Сервантеса?

– Кто-нибудь может рассказать, что же все-таки произошло? Есть убитый человек, надеюсь, что объяснения будут убедительны.

Ответ последовал не сразу. Рейес избегала смотреть на Ордуньо, нервно постукивающего ногой, и все это вдруг напомнило Мириам ее разборки с детьми и роль судьи, которую ей столько раз приходилось брать на себя, чтобы найти виновного в очередном безобразии. Первой решилась заговорить Рейес.

– Мы расследовали преступную группировку, которая занимается торговлей людьми и пользуется поддержкой некоторых государственных служащих – вероятно, сотрудников гражданской гвардии.

– Торговлей людьми и человеческими органами, – уточнил Ордуньо. – Они привозят африканцев и вырезают у них органы для трансплантаций. Мы считаем, что неопознанные трупы медицинского факультета – результат деятельности этой группировки.

– Постойте, правильно ли я вас понимаю, – Мириам пыталась сдерживать злость, – вы ведете следствие за моей спиной? И почему? Это ваша сверхурочная работа?

– Дело не в этом… Мы поговорили с Мусой Маути, и у нас появилось подозрение. После твоего отъезда он рассказал, как его пропавший двоюродный брат оказался в Испании. Едва они высадились на берег, его брата посадили в какую-то машину. И больше Муса его не видел.

– А теперь мы нашли его в морге медицинского факультета с вырезанными органами, выпотрошенного подчистую, – продолжал Ордуньо.

– Но хуже всего то, что организаторами самого процесса были агенты гражданской гвардии. Муса видел их собственными глазами, – добавила Рейес. – Мы уверены, что преступная сеть продолжает действовать, и поэтому заключили соглашение с Фабианом.

– С убитым, находившимся в бегах.

Мириам не смогла удержаться от иронического замечания.

– С единственным знакомым нам человеком, который мог помочь следствию.

– И чем же этот самый Фабиан мог помочь вашему следствию? Какое отношение он имел к тому, что происходит здесь, в Альмерии?

Ордуньо обернулся за поддержкой к Рейес, но та словно ушла в какой-то темный лабиринт, из которого не могла выбраться. Глаза ее затуманились, и она упорно смотрела в пол. Мириам пропустила мимо ушей неуклюжие оправдания Ордуньо.

– Мы знали, что у него есть здесь контакты, – сказал он. – Мы хотели раздобыть информацию, не вызывая подозрений, через кого-то своего.

Она не сочла нужным напоминать им, что считать разыскиваемого преступника «своим» было по меньшей мере смешно. Она предпочитала выяснить, что произошло в новогоднюю ночь.

– Фабиан договорился со знакомым, вероятно, служащим гражданской гвардии, который связан с торговцами человеческими органами, что они встретятся на новогоднем вечере в театре Сервантеса. Мы все подготовили, на нем был микрофон, и мы слышали их разговор…

– К этому я и веду, Ордуньо. Вы решили провести операцию за моей спиной.

– Сначала все шло хорошо. Но потом что-то изменилось. Они спустились в подвал, и мы побежали выяснять, что происходит… Остальное ты знаешь. Дружок Фабиана сбежал, а сам он напал на меня. Я вынужден был стрелять. – Ордуньо, волнуясь, подчеркнул эти слова, стараясь не столько оправдаться перед Мириам, сколько убедить самого себя. – Ситуация сложилась такая, что либо он, либо я.

– А стрелять на поражение было необходимо?

В наступившей тишине Ордуньо почувствовал холодный взгляд Рейес. Этот взгляд пронзил его, как нож. Ее глаза излучали колкое презрение, злобу и откровенное недоверие.

– Он был вооружен. Он целился в меня. Я стрелял, защищаясь. А что касается остального – это просто невезение.

Мириам покачала головой и раздраженно вздохнула. Самого Ордуньо гораздо больше волновала реакция Рейес, ее легкий кивок, похожий на приговор, и приговор окончательный. Сомнения в ее душе сменились уверенностью, хотя он не понял почему. Неужели его ответы прозвучали настолько неубедительно? Мириам вся ситуация казалась полным безумием: ее подчиненные не только занимались самоуправством, использовали скрывавшегося от закона человека, который в результате их затеи был убит, но и вовлекли в свою деятельность отстраненную от работы в полиции Элену Бланко.

– Что ж, будет проведено служебное расследование. С этой минуты – никакой активности. И немедленно возвращайтесь в Мадрид.

Направившись к выходу, она не смогла обойти Элену. Та шла ей навстречу. Хотя во время разговора с агентами инспектор Бланко держалась в стороне, разговор этот она, безусловно, слышала.

– Мы можем быть полезны здесь.

Она не высказывала просьбу: просто ставила Мириам перед фактом.

– Ты можешь делать все, что тебе угодно. Ты не полицейский. По мне – хоть купи себе квартиру у моря.

Элену не удивляло, что Мириам проявляла такую антипатию. Ведь последние события доказали, что ее авторитет гораздо ниже авторитета прежней начальницы ОКА.

Когда все вышли из комнаты, в участке шумно обсуждалась последняя новость: крушение лодок из Алжира у берегов Альмерии.

– Может быть, они имеют отношение к той же сети, – предположила Элена. – Ты должна выяснить, откуда взялись эти лодки.

– Спасибо за совет, – сухо процедила сквозь зубы инспектор Вакеро. – Кстати, я получила сообщение от Буэндиа. Он хотел обсудить со мной медицинское заключение о гибели Мануэлы. Он тебе еще не звонил? Я интересуюсь на тот случай, если ты уже готова изложить мне суть дела.

– Нет, не звонил.

– Надо будет отметить этот факт шампанским. Наконец-то хоть кто-то в ОКА научился уважать субординацию.

Она обвела взглядом Рейес и Ордуньо,