Когда поют цикады - Стивен Амидон

унитарианскую церковь, где она неизвестно зачем посещала поэтический кружок. Размеры спланированной с сектантским размахом парковки позади крупного каменного строения позволяли обслуживать хоть пресловутую техасскую мегацерковь. Но, самое главное, со стороны улицы стоянку было не видно. И туда вообще никто никогда не заезжает, возможно, даже по воскресеньям.

Мишель уже был на месте, когда она приехала. Женщина пересела к нему в машину. Выглядел он измученным, а глаза налиты кровью. Ей так хотелось обнять его, но что-то в любовнике подсказало, что сначала необходимо поговорить. Она спросила, видел ли он сегодня утром ветку в «Твиттере» о Джеке.

– Да, Кантор рассказал.

– Это я сделала.

– Понятно, – без особого удивления отозвался Мишель.

– Ты сердишься?

– Нет. Просто не вижу смысла в этом. Полиция-то уже определилась.

Элис совсем не понравился этот его сломленный тон. Она помогла бы Мишелю в его страхе, в отчаянии или печали. Уж точно поддержала бы в гневе. Но вот как противостоять пораженческому настрою, этого она не знала.

– Еще я поговорила утром с Ханной, – продолжила тем не менее она. – Она точно что-то скрывает.

– Вот только что?

– Прежде чем мне удалось что-либо вытянуть из нее, появился Джефф. Что-то явно произошло между Джеком и Иден.

Внезапно глаза Мишеля наполнились слезами. Зрелище оказалось столь неожиданным, что на несколько секунд Элис даже опешила. Затем подалась вперед и обняла любовника.

– Ох, милый…

– Просто я ощущаю себя совершенно бессильным…

– Мишель, послушай меня. Я собираюсь выжать из Ханны, что ей известно. И она скажет мне правду, и тогда мы освободим Кристофера, а этого гребаного насильника упечем за решетку.

Они поцеловались. Нежно и недолго, без сексуальной страсти. Потом Элис снова обняла Мишеля и положила голову ему на грудь. Сердце его билось медленно и печально. Как бы ей хотелось, чтобы они сидели вот так целую вечность, невидимые для всего остального мира.

– Я с тобой, – произнесла она.

Вдруг оглушительно зазвонил мобильник Мишеля, и Элис от неожиданности отпрянула от него, стукнувшись локтем о руль.

– Кантор, – произнес он, взглянув на простенький экранчик телефона-раскладушки.

Женщина откинулась на спинку сиденья. Насколько она различала голос адвоката, новости были скверные. Не произнеся ни слова в ответ, Мишель дал отбой и потом уставился в окно. То были самые долгие пять секунд в жизни Элис.

– Если ты собираешься поговорить с Ханной, то лучше не тянуть. – Он посмотрел на нее. – Кристофера только что арестовали.

По возвращении домой Элис обнаружила, что Ханна у себя комнате. Джефф уехал в лабораторию. Такой шанс упускать было нельзя, и женщина постучалась и вошла к падчерице. Та немедленно положила мобильник экраном на кровать.

– Ты вроде должна быть в школе, – начала Элис, присаживаясь рядом с девушкой.

– Пришлось сбежать оттуда. Из-за этой фигни в «Твиттере».

– Да, я уже видела.

– Джек говорит, что это наверняка дело рук Лекси.

– Вполне возможно, – кивнула женщина, откладывая сеанс самоотвращения на потом.

– Ведь родители Джека заплатили этой глупой девке только за то, чтобы она прекратила врать. А она все равно за свое! Это несправедливо. Он же ничего такого не делал. И всего остального тоже. И тогда в торговом центре был всего лишь розыгрыш! Все это чушь!

– Знаю, знаю. – Элис выждала несколько секунд. – Ханна, ты утром что-то начала говорить про характер Иден. Так что там стряслось?

Девушка уставилась на свой перевернутый телефон.

– Эй, Ханна, да что с тобой? – Элис тронула ее за плечо. – Это же я.

– Можешь ответить мне на один вопрос?

– Конечно.

– Если произошло что-то не имеющее отношения к делу и я не рассказала об этом копам, это же ничего, да?

– Ну, зависит от обстоятельств.

– Я хочу сказать, если есть что-то выставляющее нас в дурном свете, но если рассказать об этом людям, то для Кристофера все равно ничего не изменится, – значит, и рассказывать незачем, так ведь?

– Ханна, почему бы тебе не поделиться со мной, что произошло у Бондурантов? Давай начнем с этого.

– Ладно, только никому не говори.

– Ты можешь мне доверять, ты же знаешь.

Ханна глубоко вздохнула, обращаясь к воспоминаниям.

– В общем, мы закинулись колесами, и нас, ну, конкретно накрыло. Я так совсем потерялась, и меня занесло в спальню наверху. Их сына. Который умер, помнишь? Там все увешано его фотографиями. Я типа залипла ни них, а потом улеглась на его кровать. Стала думать, не здесь ли он умер, а затем – каково это, быть мертвым. Ну, вдруг увидишь какие-то цвета, которых никогда раньше не видел? После этого я на какое-то время вырубилась, но меня разбудил чей-то крик. Мне даже сначала показалось, что это тот мертвый парень орет, а потом врубилась, что это Иден. Я рванула вниз. Она стояла посреди комнаты, чуть ли не в истерике билась. Завернутая в одеяло, типа как в накидке – или как там это называется. В смысле, ни с того ни с сего превратилась во всю из себя разгневанную богиню. А Джек и Кристофер стояли, как будто не понимали, что им делать.

Ханна потрясенно покачала головой.

– Видела бы ты ее лицо. Она была вне себя. Все повторяла: «Ты за это заплатишь!» Снова и снова.

– Кто заплатит?

– Джек. Да полная чушь. Она утверждала, будто он напал на нее. Мы пытались успокоить ее, но она как с катушек слетела. Наконец, Джек говорит, типа, а, на хрен все, я ухожу, эта девка рехнулась. Сказал Кристоферу, чтобы занялся ей, и мы ушли.

– А Кристофер остался?

– Ага. Понимаешь, он был по уши в нее влюблен. И на это смотреть даже было больно, потому что она, в общем-то, держала его за маленького мальчика. Иногда лизалась с ним, если слишком напивалась или накуривалась. Но трахаться с ним не собиралась, это точно. А Кристофер как будто и не понимал. В плане девушек он совсем неопытный. Ладно, когда мы пришли домой, я про сон и позабыла. Ты же видела меня. Я была такой расстроенной из-за этих бредней, что Иден наговорила. Меня беспокоило, что будет Джеку, если это всплывет. А на следующий день мы узнали, что она мертва. Мы понятия не имели, что происходит. Какой-то сюр творился.

– А из-за чего она взбесилась, как ты считаешь?

– Да из-за дури. Джек сказал, что она была в отключке и вдруг резко очухалась, сама не своя. Он думает, может, это был флешбэк с набросившимся на нее дружком ее мамаши. Но когда мы узнали о ее смерти, Джек попросил меня никому не рассказывать про этот ее припадок. Ну сама-то я