Созвездие смерти - Со Миэ

– Что?..

– Мне было одиноко… все вокруг раздражали… Почему она светилась от счастья, почему? – закричала Сеён, давясь слезами.

Учжин замер, не в силах осознать услышанное, и медленно опустился на пол, уронив горящее полено.

– Причина… только в этом? – ошеломленно спросил он.

Ее ответ поразил не только Учжина. Чэхёк чувствовал себя так, будто его снова огрели по голове. Он никогда не задумывался, что Сеён могло быть одиноко или трудно, и считал, что они с женой вырастили дочь в любви и заботе, ни в чем ей не отказывая.

– Огонь!.. Папа, огонь! – закричала Сеён.

Чэхёк слишком поздно заметил, что огонь с полена перекинулся на ковер и тот стал дымиться. Учжин медленно поднялся и пошел на кухню за оставленным на столе телефоном.

– Что ты собираешься делать? Оставить нас и уйти? Убить нас? – бросил ему в спину Чэхёк.

Учжин обернулся. По его лицу нельзя было ничего прочесть. Взглянув на дочь, задыхавшуюся от дыма и слез, Чэхёк запаниковал:

– Спа… спаси нас!

Огонь, уже перекинувшись на валявшееся на полу одеяло, стремительно разрастался. Комнату наполнил запах гари.

– Папа, папочка, помоги! – рыдала Сеён.

– Чхве Учжин, у нас больше нет времени! Развяжи меня, – умолял Чэхёк.

Тот открыл на кухне ящик и достал разделочный нож.

Увидев это, Чэхёк не смог сдержать потрясения и тяжело застонал. В комнате стало тяжело дышать. Когда Учжин приблизился, он сжался всем телом, ожидая удара, однако похититель лишь разрезал веревки.

Чэхёк вскочил и, прикрывая рот рукой, побежал к дочери.

Учжин открыл входную дверь и вышел на улицу, оставляя их позади.

Его легкие наполнил свежий воздух.

24

Зачастую люди думают, что могут повернуть время вспять. Будто могут изменить то, что пошло не так. Но в какой момент прошлого надо вернуться, чтобы все стало как прежде? И если они, попав в ту точку, когда жизнь пошла наперекосяк, сделают правильный выбор, станет ли будущее другим?

Ответ всегда один. Ничего не изменится, пока не изменится сам человек.

Кто-то сказал, что мы живем в аду не потому, что дьявол наказывает нас за дурные поступки, а потому, что мы сами бездействуем.

Вот почему Учжин, потеряв дочь, испытывал страшные муки. Утонув в бездонной скорби, он не мог ничего делать. Если б жена не встряхнула его, мужчина до сих пор бродил бы в темноте, не зная, за что дочери достались такие страдания.

* * *

Выйдя из дома и сев в машину, Учжин просмотрел видео, которое только что записал. На нем был запечатлен разговор с Чэхёком и отчетливо слышен голос Сеён, признавшейся в убийстве.

С проверкой подлинности проблем не возникнет. Он отправил запись Киёну в надежде, что тот сделает, как он сказал. Учжин также подумывал отослать ее в редакцию какой-нибудь газеты или опубликовать в интернете, но решил поручить все молодому человеку. Его записка вернула Учжина к жизни и помогла докопаться до правды.

Передав видео Киёну, он хотел, чтобы тот наконец сбросил с себя груз вины, терзавший его сердце три долгих года.

* * *

Учжин ехал к водохранилищу Тоам.

Края дороги не было видно из-за снега, но он мог проехать весь путь с закрытыми глазами. Всего несколько дней назад Учжин уже приезжал сюда на годовщину смерти Сучжон. Навстречу никто не ехал, поэтому можно было не придерживаться воображаемой разметки. Учжин резко остановился, достал с заднего сиденья урну с прахом жены и вместе с ней начал спускаться к реке. Ноша казалась легче, чем раньше.

Утопая по колено в снегу, он шагал к месту, где погибла дочь. Постепенно облака уходили, уступая место ясному небу. Не зря Сучжон говорила, что такая погода идеально подходила для наблюдения за звездами.

Добравшись до нужной точки, Учжин поставил урну и лег рядом, смотря в небо, где зажглись тысячи звезд. Они сверкали ярче, чем где бы то ни было. Мужчина представил восторженный блеск в глазах Сучжон, которая наверняка оценила бы это невероятное зрелище.

«Теперь наша семья воссоединилась», – подумал он, прикоснувшись к урне.

Именно этого хотела его дочь.

Снег был холодным и мягким, а ветер – тихим и освежающим. Звезды, на которые они смотрели все вместе, сияли где-то далеко-далеко. Учжин видел в них лицо дочери. Ее любопытные глаза, загоравшиеся каждый раз при виде чего-то нового, наблюдали за ним с небосвода. Ему казалось, что он может слышать ее голос, вновь засунув ее руку в свой карман. Воспоминания одно за другим выбирались из пещеры забвения.

Учжин вспомнил лицо Сучжон сразу после рождения – она надрывно кричала, но стоило ей схватить отца за палец, и плач мгновенно прекратился. Он помнил ее первый шаг, когда девочка, потеряв равновесие, удивленно плюхнулась в его объятия. Ее первое слово – «папа», что очень расстроило его жену. Учжин никогда не забывал массаж маленькими руками, ее слезы, когда ломались игрушки…

В его памяти всплывали сотни тысяч моментов, связанных с Сучжон. Пока он помнит, его дочь будет сиять на небе, как звезды, которые давно погасли.

– Сучжон, Сучжон, доченька моя… – шептал Учжин, глядя в бесконечность.

Позвав ее по имени, которое не мог произнести долгие годы, он почувствовал, что у него перехватило дыхание. Звезды на небе задрожали в ожидании. Одна из них стремительно пересекла небосвод и исчезла.

Учжин произнес слова, которые долго время держал глубоко внутри:

– Доченька, прости, что не смог тебя защитить…

Наконец он отпустил ее.

Послесловие автора

Эта история началась с фотографии. На ней была запечатлена пустая комната, ожидающая своего хозяина, который никогда не вернется. (Речь идет о старшеклассниках школы Танвон; снимки сделали, чтобы почтить память погибших во время крушения парома «Севоль».) На письменном столе лежат учебники и тетради, на стенах висят фотографии любимого певца. Одежда на стуле, пыльная клавиатура, плюшевый мишка на кровати. Яркие записки с заметками и расписание над столом…

Прошлое, настоящее и будущее ребенка – в той пустой комнате все это слилось воедино.

Последнее прощание с семьей, члены которой в тот день проснулись и, как обычно, занимались своими делами. Что произошло с их жизнями, когда они поняли, что в то утро видели своего ребенка в последний раз?

* * *

Так все и началось.

Однажды я начала писать историю о самом одиноком и безутешном отце на этом свете, который не мог жить без дочери, чья жизнь трагически оборвалась. Однако через несколько месяцев я временно отложила рукопись.

Внезапная