Заложник любви - Наталия Николаевна Антонова

четырнадцать.

– Вполне осознанный возраст. Лия Артемьевна могла запомнить месторасположение озера, а потом наведаться туда.

– Теперь важно, чтобы Тимохина не отказалась в случае чего от того, что Лия ездила когда-то туда вместе с ней.

– У Маргариты сохранились фотографии той поры, – невозмутимо ответил Морис, – правда, они черно-белые, сделаны допотопным фотоаппаратом. Но для распознания лиц снимки годятся. Сейчас я вам покажу их. – Морис открыл ноутбук и показал фотографии Мирославе. На них девочки-подростки были запечатлены на фоне какого-то старого деревянного дома, на дороге, возле озера и на самом озере.

– Морис! Ты гений! – сказала Мирослава.

– Кто бы сомневался, – тихо отозвался он.

– А теперь признавайся, как тебе удалось выманить их у Тимохиной!

– Я просто выказал ей свой интерес и спросил, не осталось ли у нее каких-нибудь фоток с той поры. – Морис скромно потупился. – И она охотно показала их мне.

– Короче, – подытожила Мирослава, – ты заморочил девушке голову! И теперь, как честный человек, обязан на ней жениться!

– Ничего подобного! – возмутился Морис. – К тому же Маргарита Тимохина состоит в счастливом браке! У нее двое детей. И на ее сайте полным-полно семейных фотографий. Так что избавиться от меня подобным образом у вас не получится.

– Да, действительно, промашка вышла, – проговорила она с напускным сожалением. – Вот только я не пойму, чего же она так широко раскрыла перед тобой свою душу?!

– Потому что я интересный собеседник, – ответил он и добавил с гордостью: – И тонкий психолог.

– Допустим, – сказала она и признала: – Цены тебе нет.

Он же подумал про себя: «Вот только к вашему сердцу мне никак не удается подобрать ключик».

Заметив, что ее помощник погрустнел, Мирослава спросила:

– Ты чего нос повесил?

– Вам это только показалось, – улыбнулся он.

– Скорее всего, ты просто устал, – предположила она. – Представляю, сколько трудов тебе стоило разыскать Тимохину, разговорить ее и выудить у нее фотографии.

– Так это моя работа, – повел он своими широкими плечами, – и за нее вы мне неплохо платите.

– Платят нам наши клиенты, – подмигнула она ему, – а теперь я, пожалуй, пойду к себе.

– Спокойной ночи.

– И тебе того же самого, – проговорила она и взяла на руки трущегося возле ее ног Дона.

У Мориса же сна не было ни в одном глазу, и он остался в гостиной. Открыл ноутбук и снова сосредоточился на поисках. На этот раз, как это неправдоподобно звучит на первый взгляд, он пытался найти… вторую перчатку шестой жены любвеобильного Леонтия Свиридова.

До своей постели он добрался только в третьем часу ночи. А в восемь утра уже был на кухне. Там он с удивлением обнаружил Мирославу что-то варившую в небольшой кастрюле. Он втянул носом воздух. Ему показалось, что пахнет молоком.

– Что это вы тут делаете? – спросил он.

– Варю рисовую молочную кашу, – ответила она, не отрываясь от своего занятия.

– С чего бы это? – продолжил удивляться он.

– Морис, ты, право, странный! – наконец повернулась она к нему лицом. – Я варю кашу на своей кухне, в своей кастрюле, и ты удивляешься этому!

– Просто это так непривычно, – принялся оправдываться он. – И потом, если вам захотелось каши, сказали бы, и я сварил.

Она весело рассмеялась и скомандовала:

– Садись за стол! Каша готова.

– Можно я хотя бы тарелки достану? – спросил он.

– Да, достань, пожалуйста.

Первым делом кашу положили в миску Дона и поставили остывать.

Потом уже каша оказалась в тарелках детективов. Осторожно попробовав ее, Морис произнес с некоторым удивлением:

– Вкусно.

Мирослава ничего не ответила, спрятав улыбку в уголках рта.

Морис убрал тарелки в мойку, разлил чай по чашкам, поставил на стол клубничное варенье и испеченные вчера лепешки, после чего произнес:

– У меня есть новость.

– Хорошая? – спросила Мирослава.

– Вполне.

– Тогда выкладывай.

– Я нашел в интернете сообщение о найденной перчатке. Там, кстати, указан номер телефона, по которому может обратиться владелица утерянной перчатки.

– Так и написано: владелица? – переспросила Мирослава.

– Так и написано, – подтвердил Морис.

– В таком случае человек, давший объявление, знает, кто именно потерял перчатку.

– Знает в лицо, – предположил Морис, – но не знает ни телефона, ни адреса потерявшей.

– Угу.

– И это значит, – начал он.

– Что ехать нужно с Шурой, – перебила его она.

– Да! Но я хотел сказать, что звонить и договариваться о встрече должны вы!

– Да?

– Конечно! Голос должен быть женским.

– Убедил, – едва уловимая улыбка проскользнула в уголках губ Мирославы. Она взяла мобильник и набрала номер Наполеонова.

Шура ехал на работу, включив связь, он что-то неразборчиво буркнул и отключился.

– Ну что? – спросил Морис.

– Как всегда, – ответила она. – Диктуй номер телефона из объявления.

На звонок Мирославы отозвался молодой жизнерадостный голос и, узнав по какому поводу она звонит, воскликнул радостно:

– О, привет, потеряшка! Только вам за своей вещицей нужно ехать к деду, – и, не дав вставить ни одного слова, быстро продиктовал адрес.

– Спасибо, – поблагодарила Мирослава.

– Бывай, потеряшка! – ответил голос и отключился.

Детектив повернулась к своему помощнику и сказала:

– Из своего короткого общения с неизвестным я могу сделать вывод, что потерявшая перчатку женщина, как мы думаем, Лия Свиридова, ехала в машине давшего объявление парня. Внук любезно продиктовал адрес деда.

Мирослава проговорила его вслух.

– Где это? – спросил Морис.

– Это в Старом городе, прямо возле Волги.

– Значит, мужчина, подобравший Лию, ехал в город. Нам повезло.

Мирослава кивнула:

– А Лие – не очень.

– Нужно внимательнее следить за своими вещами, – назидательно проговорил Миндаугас.

– Не могу не согласиться с тобой, – улыбнулась Мирослава и поднялась со стула. – Поехали!

– Куда?

– Сначала за Наполеоновым. Если мы сами изымем перчатку, то она утратит статус улики.

– Согласен.

Не ожидавший ничего плохого Наполеонов вытаращил глаза, увидев влетевшую в его кабинет Мирославу.

– Ты чего? – воскликнул он.

– Красивый мой, поехали кататься! – весело предложила она.

– Еще чего, – насупился он, – никуда я не поеду.

– Поедешь, еще как поедешь, – проговорила Волгина и направилась к другу детства, поглубже втиснувшемуся в свое кресло.

– Эй, не подходи ко мне, – предупредил он.

Но она, проигнорировав его предупреждение, подошла, вытащила его из глубин кресла, подхватила на руки и понесла к двери. Шура задрыгал ногами:

– Пусти немедленно! Я при исполнении!

Когда Мирослава проходила со своей ношей через приемную, секретарь Элла вскочила на ноги и застыла с вытянувшимся лицом. Но тут же, опомнившись, она воскликнула:

– Куда это вы уносите Александра Романовича?!

– Я его похищаю, – любезно сообщила Мирослава.

– Как так? – вскричала девушка.

– Элла, не беспокойся, – быстро проговорил Наполеонов, – у нас все по обоюдному согласию.

«Никогда бы не догадалась, что у них роман», – растерянно подумала Элла Русакова.

– Ты что?! – прошипел Наполеонов на Мирославу, когда она поставила