Лабиринт простых сложностей - Галина Владимировна Романова

наркотики сбывать, пополняя их семейный бюджет. К слову, как там Харин? Не пришел в себя?

– В коме, – коротко ответил Дима. И добавил: – Звоню каждый день, интересуюсь его состоянием.

– Молодец, – скрипучим голосом нехотя похвалила она его. – Золотова коллеги по наркоконтролю держат под стражей?

– Так точно.

– Вот бы еще с кем переговорить, – досадливо прищелкнула она языком. – Хотя он против дочки не пойдет. Вряд ли что расскажет. Но попробовать стоит. Кстати, капитан… Что по нападению на меня и Крутову? Есть наработки?

В ответ раздался лишь его тяжелый вздох.

– Понятно. Ну хотя бы кого-то потрясли?

– Допросил воздыхателя Ангелины Баловневой. Он не отходил от нее. Любил ее. С ним, кстати, коллеги с наркоконтроля плотно работали. Но ни одной улики его причастности. На момент ее смерти у него алиби. Был в зале под камерами. Не вставал с места полтора часа. С той минуты, как закончился ее танец, до того момента, как девушки-посетительницы обнаружили раненого Харина и убитую Баловневу.

Верочка потянулась, сладко зевнула и открыла глаза.

– Привет, – проговорила она одними губами.

Он улыбнулся ей, погладил по щеке и скосил взгляд на телефон, сделав страшные глаза.

– На момент нападения на вас, товарищ подполковник, алиби у Бугрова нет. Говорит, дома был один. Но и на записях с камер он не засветился. Там вообще никто не засветился, если честно. Никто, кроме вас. Я весь день просмотрел раза четыре. Никого, способного напасть на Крутову и на вас. Никого, имеющего мотив. И да, Новиковой там тоже не было. Она в этот момент гуляла по супермаркету в паре кварталов от дома. Записи я тоже просмотрел. Видел ее…

Они помолчали. Потом Хмельнова хрипло произнесла:

– Бугров мог воспользоваться тем же самым входом, что и Крутова. Он наверняка знал о тайнике Баловневой. Знал, где она хранит деньги и драгоценности. Мог и ключи от ее дома иметь. Он зашел в квартиру, а тут приходит Крутова. Либо зашел после нее. Отключил ее, выгреб тайник.

– И тут вы появляетесь, – подхватил Дима. – Такого свидетеля он точно не захотел бы.

– Естественно! – фыркнула Хмельнова почти весело. – Удар был такой силы… Но что характерно, убивать не стал. Что по следам в квартире, капитан? Чем ударили, не нашли?

– Нет. И следов обуви никаких. Отпечатки только ваши с Крутовой.

– А Баловневой?

– Нет. В квартире было чисто. Кто-то после ее смерти там все прибрал.

– Ага…

Она молчала так долго, что он подумал – отключилась. Но Хмельнова вдруг произнесла:

– Шторы.

– Что шторы?

– Пока мы с Крутовой лежали без сознания, кто-то задернул шторы. Это был тот, кто на нас напал. Ткань гладкая, плотная. Если не осталось отпечатка, то, возможно, удастся обнаружить потожировые следы. Их не сотрешь, как со стола. Действуй, капитан.

– В смысле? – Дима снова глянул на Верочку сумасшедшими глазами.

– В том самом, что поезжай на квартиру к Баловневой и сними шторы. И доставь их в лабораторию.

– Что, прямо сейчас?!

Вообще-то у них с Верочкой были планы на вечер. Он решил пригласить ее в ресторан. Не супер, конечно, дорогой. Но вполне уютный, и кухня там хорошая, и музыка живая. Он думал под звуки саксофона поговорить о них. Об их будущем. Как она вообще это видит? Устраивает ее теперешний статус гостьи в его доме? Или она мечтала бы поселиться там хозяйкой? Нет, до предложения он еще не созрел. А вот прощупать ситуацию хотелось.

– Нет, капитан, завтра! Конечно, сейчас, – возмутилась Хмельнова, тут же перечеркнув все его планы. – Пока их никто за вас не снял, чтобы отправить в химчистку…

В подъезде, который капитан Андреев справедливо считал злополучным, было темно.

– Свет отключили два часа назад, – сообщила ему через дверь Софья Романовна. – Не знаем, кому звонить! И вам не открою.

– Света нет, значит, и камера не работает на подъезде, – прошипела ему на ухо Верочка. – И лифты стоят. Пешком придется подниматься.

– Ты чего бубнишь? – хмыкнул он. – Темноты боишься, что ли?

– Не темноты, – произнесла она со вздохом. – А того, кого эта темнота прячет.

Она вцепилась в его ладонь и не выпускала до самой двери в квартиру Баловневой. Поднимались они долго, потому что Дима не стал включать фонарик на мобильном. Верочка рассоветовала.

– Вдруг преступник там? А мы его спугнем.

– Не боишься в темноте с ним лицом к лицу столкнуться? – прошипел он ей зловеще на ухо.

– Рядом с тобой – нет, не боюсь, – тряхнула она кудряшками, задев ими его по лицу. – И нас с тобой двое, капитан Андреев. В случае чего мы его…

Они опоздали. Их опередили. Дверь снова кто-то открывал до них: бумажную пломбу даже не удосужились прилепить обратно. Она валялась у порога.

– Тсс… – задержал он Верочкину ногу.

Еще мгновение, и пломба с возможными следами злоумышленника исчезла бы под подошвой ее кроссовки. Дима достал из кармана джинсов носовой платок и сунул в самую середину скомканный бумажный прямоугольник. Ну, не было у него с собой специального пакета для вещдоков. Не собирался он сюда. В ресторане хотел поужинать с Верой.

– Стой здесь, – приказал он Вере, поставив ее в левый угол в прихожей. – А я осмотрюсь.

У него и пистолета с собой не было, если что. И получить по голове с такой же силой, что и Хмельнова, он мог запросто. И, обходя комнату за комнатой с включенным на мобильном фонариком, он чувствовал бешеные толчки своего сердца. А за спиной у него стояла Верочка. И ему было страшно представить, что кто-то нападет на нее и причинит ей вред. Даже виски начало ломить от страха за нее.

– Вера! – громко позвал он через пару минут. – Включай фонарь. Иди сюда. Все пусто.

Луч ее фонарика заплясал в дверном проеме гостиной.

– Никого нет? – сдавленным голоском спросила она, замирая за его спиной.

– И никого нет, и ничего нет. Мы опоздали.

Он навел свет фонаря на окна. Два стеклянных прямоугольника антрацитово блеснули. Штор на окнах не было.

– Однако… – обескураженно фыркнула Вера. – Как он умен!

– Кто? Убийца?

– Да. – Она выключила свет на своем мобильном и подошла к окнам. Попросила: – Выключи фонарь.

– Зачем? – спросил он, но послушался.

– Видишь дом напротив? – постучала пальчиком по стеклу Верочка. – Стоит достаточно близко. И если здесь горит свет, из окон дома напротив все видно. Неспроста при нападении на Хмельнову кто-то потом занавесил окна.

– Но зачем? Если он уже успел выпотрошить тайник и…

– А прибраться? Ему надо было прибраться…

Глава 32

– Гражданка Крутова, расскажите нам, как и зачем