Пойдем со мной - Рональд Малфи

– Он ожидает вашего звонка?

– Нет, я его не предупреждал. Но я буду в вашем районе в скором времени и хотел бы договориться с ним о встрече. У меня есть несколько вопросов об этом деле.

– Он уже на пенсии, – сказала женщина.

– Вы менеджер? – спросил я.

Она рассмеялась, но в этом смешке, похожем на удар хлыстом, было мало веселья.

– Я его жена.

Я издал звук, свидетельствовавший о том, что она застала меня врасплох: из горла вырвался тихий хрип.

– Послушайте, – сказала она деловым тоном. – Он будет здесь завтра около полудня. Заезжайте на ланч. Я предупрежу его, что вы будете.

– Чудесно. Спасибо вам большое.

– Только не выводите его из себя.

Она повесила трубку, прежде чем я мог спросить, что она имела в виду.

Глава тринадцатая

1

«Пистолетный Пит» находился в торговом центре, словно сошедшем со страниц рекламного проспекта о горнолыжном курорте в швейцарских Альпах. Паб располагался между магазином матрасов и европейским бистро, и его легко можно было спутать с ломбардом и проехать мимо.

Я прибыл туда ровно в полдень, преодолев 115 миль менее чем за два часа. Это была типичная пивнушка для местных, с баром в центре и кабинками по периметру темного обшитого деревянными панелями интерьера. Перед стеной с телевизорами была сцена, на которой парень с собранными в хвост волосами настраивал звук на усилителе «Фендер», через плечо на ремне висела акустическая гитара. В заведении было довольно оживленно, большая часть бара и несколько кабинок были заняты мужчинами и женщинами в деловой одежде.

Я подошел к барной стойке, за которой парень лет двадцати протирал пивные бокалы полотенцем.

– Что вам налить? – спросил он. В его носовой перегородке была металлическая штанга.

– Пинту «Юнглинга», пожалуйста, – сказал я, кивнув в сторону пивного крана.

На противоположном конце бара сидел мужчина в мятом твидовом пиджаке и съехавшем набок галстуке и с мрачным выражением лица помешивал в миске что-то похожее на похлебку из моллюсков. Он изучал что-то в своем мобильном телефоне, и сияние экрана делало его похожим на Белу Лугоши из старого фильма «Дракула».

Бармен наполнил бокал пивом и поставил его передо мной на бирдекель.

– Питер Слоун здесь? – спросил я.

– Ух ты, – сказал бармен. – Еще даже пиво не попробовали, а уже хотите пожаловаться владельцу. – Он осмотрел меня с ног до головы. – Вы его друг?

– Я с ним не знаком, но договорился о встрече по телефону. Меня зовут Аарон Деккер. Он меня ожидает.

Если честно, я понятия не имел, чего ожидал Питер Слоун.

Бармен подозвал официантку, широкоплечую девушку с копной ярко-фиолетовых волос, и что-то сказал ей. Официантка перевела взгляд на меня и кивнула. На левой стороне шеи у нее была татуировка в виде кошачьей лапы. Я улыбнулся ей, но она резко отвернулась. Я наблюдал, как она исчезла за дверью в задней части бара. Все это выглядело так, словно вот-вот должно было произойти заказное убийство. Бармен вернулся ко мне и сказал:

– Мистер Слоун выйдет через несколько минут. Может, пока присядете там? – он указал жестом на ближайшую пустую кабинку в темном углу у стены.

– Спасибо.

По телевизору показывали какое-то спортивное событие; что-то произошло, и мужчины и женщины, сидевшие в баре, радостно зааплоди-ровали. Мужчина в мятом пиджаке поднял взгляд, экран телефона освещал его лицо, словно лужа радиоактивной жидкости; он выглядел так, будто заснул в вагоне метро и его разбудило резкое торможение поезда. Я сидел в будке и наблюдал, как парень с конским хвостом поколдовал над своим усилителем, сыграл несколько аккордов и снова покрутил колесики на аппарате. Когда он поднял глаза и – как мне показалось, довольно уныло – оглядел свою аудиторию, я узнал затуманенный взгляд человека, который постоянно находится под кайфом и никогда не доверяет другим.

Я допил половину своего пива, когда к моему столику подошел мужчина в вышитой ковбойской рубашке с пуговицами на воротнике и очках на переносице тонкого, как лезвие ножа, носа. Он был лысый, если не считать густой поросли седеющих волос на висках, и больше походил на бухгалтера, чем на полицейского детектива в отставке.

– Аарон Деккер?

– Мистер Слоун. – Я встал и пожал его руку. – Большое спасибо, что согласились уделить мне время.

– Присаживайтесь. – Он сел напротив меня.

На вид Слоуну было около шестидесяти, он был в хорошей форме и держался непринужденно. Снял очки и положил их на стол.

– Сразу скажу, – сказал он, вытянув руки в стороны, словно показывая, что ему нечего скрывать. – Моя жена думает, что это плохая идея.

– Наша встреча? Почему?

– Высокое давление. Она думает, я плохо справляюсь со стрессом, – ответил Слоун и подмигнул.

– Вы служили полицейским детективом двадцать лет, – сказал я, вспоминая его биографию из газетной статьи.

Он сложил два пальца буквой V и поправил меня:

– Двадцать два года. И я пытаюсь убедить ее, что с работой высокое давление никак не связано. Дело в генетике. У моего старика было высокое давление. У его старика было высокое давление. Но это не важно. Она меня не слушает. Я вышел в отставку, но все еще подчиняюсь начальству, понимаете?

– Звучит логично.

– Голодны? – он поднял руку и подозвал официантку с копной фиолетовых волос.

Она подошла к кабинке, и Слоун заказал кувшин пива и тарелку мини-чизбургеров. Когда она ушла, он сложил руки на столе и спросил:

– Так кто вы такой?

– Мою жену звали Эллисон Томпсон. Ее сестра Кэрол была убита в Вудвайне, штат Пенсильвания, в 2004 году. Ее задушили и выбросили тело в реку. Я выяснил, что вы были ведущим детективом в этом деле.

– Кэрол Томпсон, да, – сказал он, и на мгновение непринужденное выражение исчезло с его лица, сменившись на темное и затравленное. – Я ее не забыл. Многое повидал на своем веку, но ее убийство – худшее, что произошло, пока я служил в Вудвайне. Кажется, ей было семнадцать. То, что с ней случилось, просто ужасно. Вы сказали, что ваша жена – ее сестра?

– Да, была. Моя жена умерла в декабре.

– Вот как? Черт, мне жаль. Можно спросить, что произошло?

Я опустил взгляд на свои руки, которые нервно стучали по скатерти.

– Она погибла во время случая в торговом центре, прямо перед Рождеством. В Мэриленде, где мы живем. Жили. Я живу, – я внезапно занервничал.

– В Аннаполисе, – сказал Слоун, его лицо ничего не выражало. – Стрелял какой-то двадцатилетний придурок. Сын богатых родителей.

– Верно, – сказал я, потрясенный