За легкой тенью лета - Евгения Горская

было гораздо лучше, чем с Настей.

Жаль, что она расстроится, если он когда-нибудь ей об этом скажет.

— Не разбудила, — успокоил Тихон. — Мне сегодня пришлось встать рано. У родственницы неприятности, я сейчас в Москве.

— У какой родственницы? К тебе кто-то приехал?

— Это родственница жены. Она живет в Москве.

— Ты сейчас у нее?

— Нет, дома.

Солнце ярко светило на окна соседнего дома. Окна отражали блики.

— Почему дома? Почему ты не приехал ко мне, Тихон? Ты же знаешь, как сильно я тебя жду!

— Настя, у нее неприятности, я могу понадобиться в любую минуту.

На тянущейся вдоль дома дорожке появилась молодая пара. Около них бегала маленькая собачонка. Она убежала в траву, молодые люди обнялись, остановились.

Тихон отвернулся от окна.

— Но ты же можешь поехать к ней от меня! Тихон, я не понимаю… Я тебе совсем не нужна?

Она была ему совсем не нужна.

— Настя, у меня проблемы. Мне правда трудно думать сейчас о чем-то другом.

— Даже обо мне?

У нее дрожал голос. Сейчас заплачет.

— Тихон, я прекрасно понимаю, почему ты торчишь на даче! Но здесь, в Москве! Почему ты не приехал ко мне? Я действительно тебе не нужна?

— Я очень устал, Настя, — сказал Тихон правду. — Я устал, и у меня ни на что нет сил. Даже на любовь.

Она судорожно всхлипнула и тихо спросила:

— У тебя, кроме меня, еще кто-то есть?

— Ты что, спятила? — поразился он.

— Ты меня постоянно пугаешь, — она облегченно выдохнула. — Поскорее бы все это закончилось… Тебе нужно жить со мной, и все будет в порядке. Ты же и сам это прекрасно понимаешь.

— У меня звонок на второй линии, — соврал Тихон. — Не могу больше разговаривать, извини.

Он боялся, что она тут же перезвонит, и решил ей не отвечать. Но она не позвонила.

* * *

Сегодня хирург был другой, строгая женщина лет шестидесяти. Перед тем, как начать разговаривать с Михаилом, она спросила фамилию и сверилась с хранившимся в компьютере списком.

Слава богу, его фамилия там фигурировала, нужно отвезти старому коллеге Артемию бутылку коньяка.

— Арифов пришел в себя, — неожиданно хирург широко улыбнулась. — Все будет нормально. Вы из полиции?

— Я его друг, — сказал Михаил и слегка слукавил. — Но к полиции тоже имею отношение.

— С ним можно поговорить, — разрешила хирургиня. — Но недолго и осторожно. Понимаете?

— Понимаю, — заверил Михаил.

Нужно позвонить Кате, обрадовать, она за Аслана переживает.

— Пройдемте, — женщина быстро повела его в палату.

Около Аслана сидела счастливая Медина, держала мужа за руку. Михаил сел с другой стороны кровати.

Аслан попытался вынуть ладонь из рук жены, но она не дала.

Полиция, скорее всего, при жене расспрашивать бы не стала.

— Кто тебя?.. — наклонившись, спросил Михаил. — Ты его видел?

— Медина сказала, ты меня спас. Спасибо.

Говорить Аслану было трудно, слова он произносил медленно.

— Бог тебя спас, — улыбнулся Михаил.

— Я не верую, — улыбнулся Аслан и посмотрел на лампу на потолке. — Он шел от станции…

Мужчина шел от станции. С Асланом столкнулся у поворота к дачному забору. Аслан его не сразу узнал, через пару секунд. Обернулись они одновременно.

Этого мужчину он видел у пруда, когда утонула Лика. Мужчина рыбачил.

Аслану казалось, что он ничем себя не выдал. Обернулся он только один раз, когда открывал калитку поселка. Мужчина шел за ним. Подойти к стоявшему у ворот участковому Аслан не рискнул, свернул на дорожку у забора.

Раньше он считался хорошим полицейским, но, видимо, утратил навыки. Не сумел выследить преступника. Миновав мусорные баки, решил вернуться к участковому и больше ничего не помнит.

Медина продолжала держать мужа за руку.

Михаил хотел сказать, что страшно рад за него. Он жив и поправится, а все остальное ерунда.

Но почему-то не сказал. Взял Аслана за другую руку, молча подержал и пожелал напоследок:

— Поправляйся!

* * *

Собрать ягоды надо было давно. Крыжовник падал, едва Катя к нему прикасалась. Смородина давилась под пальцами.

Мама такого никогда не допускала.

Ягод получилось много. Катя опускала горсть в блендер, сыпала туда сахар и выкладывала перетертую смесь в банку.

Ответить на звонок она не успела, пока вытирала руки, телефон замолчал. Звонок был от мужа. Перезвонить она не успела, телефон ожил снова.

— Он в сознании, — сказал Миша про Аслана. — Черт возьми, ему сильно повезло.

— Слава богу! — выдохнула Катя.

— Сиди на участке, не высовывайся!

— Сижу, — засмеялась она.

Хорошо, что она не успела снова заняться ягодами и испачкать руки, телефон опять зазвонил, и робкий Настин голос виновато спросил:

— Можешь поговорить минутку?

— Могу, — заверила Катя. — Могу и подольше минутки.

— Жена Тихона ведь была твоей подругой, да?

— Да.

Ничего ужасного Настя не спрашивала, но почему-то стало неприятно.

— Ты знаешь ее родственников?

— Ну… знаю конечно, — удивилась Катя и поправилась: — Знала. Папу знала, бабушку.

— А еще?

— Про других Лика не говорила. Почему ты спрашиваешь?

— К Тихону приехали какие-то родственники жены, он с ними сейчас в Москве! — Приезд родственников Насте явно не нравился. Звонкий голосок сделался негодующим.

— Ну приехали и приехали, — опешила Катя.

— Они приехали за наследством!

Катя опешила еще больше.

— Налетели как саранча! Будут теперь Тихона отпихивать!

Жаль, что она заверила, что не торопится.

— Я не знаю, кто к нему приехал! — отрезала Катя.

Зло отрезала. Нехорошо. Ее всегда учили, что нужно уметь держать себя в руках в любой ситуации.

— Я так надеялась, что у нас с Тихоном все будет хорошо! Ты не представляешь, как я его люблю!

Кате показалось, что девушка заплакала.

— Мне скоро тридцать! А нормальных мужиков мало. Ведь нет же ничего плохого, что я хочу обычного счастья, правда?

— Правда, — вздохнула Катя.

— Где я в школе нормального мужа найду! А через интернет искать… Можно на таких проходимцев нарваться, верно?

— Верно.

— Катя… — Настя замялась. — Как ты думаешь, у Тихона, кроме меня, никого нет?

— Не знаю!

— Ты живешь по соседству, ты бы видела, если бы он баб приводил, — размышляла Настя. — К нему кто-нибудь приходит?

— К нему приходит домработница. Ей седьмой десяток.

— Тихон такой замечательный! Я никого лучше его не знаю. Я же должна бороться за свое счастье, правда?

— Наверное, — вяло согласилась Катя.

— Извини, что отнимаю у тебя время.

— Ничего страшного.

Настя наконец неохотно попрощалась, Катя снова занялась ягодами.

Девушка приезжала не только затем, чтобы увидеть Тихона. Ей хотелось знать, не проводит ли он время с женщиной.

Муж вернулся, когда она закрыла банки и вымыла блендер.

— Ты назвал девушку Настю дурой, — напомнила она Мише.

— Да? — равнодушно откликнулся он. — Возможно.

— Ты был