Мэри Кларк - Мы еще встретимся с тобой

Фрэн быстро соображала. Если условное освобождение Молли будет аннулировано, то это случится в понедельник, и Дженна захочет быть рядом с подругой.

— Как насчет вторника? В десять часов в твоем офисе? — предложила Фрэн Дженне.

— Отлично.

Молли проводила Дженну до двери. Когда она вернулась в кабинет, Фрэн сказала:

— Молли, мне нора возвращаться в Нью-Йорк, так что я перехожу прямо к делу. Ты уже слышала о внеплановом заседании совета по условно-досрочному освобождению в понедельник?

— Да, я не только слышала, но и получила повестку с требованием явиться туда. — Лицо и голос Молли оставались спокойными.

— Я знаю, о чем ты думаешь, но не торопи события, Молли. Клянусь тебе, что-то переменится, вот увидишь. Я говорила с сестрой Анна-Марии, и она рассказала мне ужасные вещи о клинике Лэша. В этом замешаны твой муж и Питер Блэк.

— Питер Блэк не убивал Гэри. Они были друзьями.

— Молли, если хотя бы половина рассказов о Питере Блэке окажется правдой, то мы имеем дело с настоящим дьяволом, способным на любое преступление. Мне нужно тебя кое о чем спросить, и я надеюсь, ты знаешь ответ. Почему твой муж пригласил Питера Блэка приехать в Гринвич и разделить с ним практику? Я кое-что разузнала о прошлом Блэка. Он был самым заурядным врачом, и денег у него не было. Никто просто так не отдает половину семейной клиники старому приятелю, которым, я в этом почти не сомневаюсь, Блэк и не был для Гэри. Тебе известна причина появления Блэка в городе?

— Когда я начала встречаться с Гэри, Питер уже работал в клинике. Об этом мы никогда не говорили.

— Этого я и боялась. Молли, я не знаю, что ищу, но сделай мне одолжение. Позволь приехать еще раз и просмотреть бумаги Гэри прежде, чем выбросишь их. Может быть, я что-нибудь найду.

— Как хочешь, — безразлично отмахнулась Молли. — В гараже уже стоят три полных мешка для мусора. Я сложу их для тебя в кладовке. А как насчет фотографий?

— Оставь их пока. Они могут понадобиться для программы.

— Ах да, программа! — Молли вздохнула. — Неужели всего десять дней назад я попросила тебя начать расследование, которое, как я полагала, докажет мою невиновность? Наивна, как ягненок. — На ее губах появилась вымученная улыбка.

Фрэн решила, что Молли сдалась, потеряла надежду. Молли знала, что, вполне вероятно, в понедельник она отправится в тюрьму отбывать остаток десятилетнего срока за убийство мужа. А ведь еще предстоит предстать перед судом за убийство Анна-Марии Скалли.

— Молли, посмотри на меня, — скомандовала Фрэн.

— Смотрю. Что ты еще хочешь?

— Молли, ты должна верить мне. Я не сомневаюсь, что убийство Гэри лишь звено в цепи убийств, которые ты не совершала и не могла совершить. Я собираюсь это доказать. А когда докажу, ты будешь полностью оправдана.

Молли должна в это поверить, сказала себе Фрэн, надеясь, что ее голос звучал достаточно убедительно. Она видела, что Молли погружается в апатию и депрессию.

— А потом я пойду в салон красоты, побегу по магазинам, буду ужинать в лучших ресторанах Нью-Йорка. — Молли замолчала и покачала головой. — Вы с Дженной для меня настоящие друзья, но думаю, что вы обе перепутали мечты с реальностью. Боюсь, моя судьба решена.

— Молли, сегодня я выхожу в эфир, поэтому мне надо вернуться на студию и подготовиться. Прошу тебя, ничего больше не выбрасывай. — Фрэн посмотрела вниз на диван. Почти с каждой из разбросанных фотографий на нее смотрел Гэри Лэш.

Молли заметила ее взгляд.

— Мы с Дженной перед твоим приходом вспоминали прошлое. Мы вчетвером неплохо проводили время. Во всяком случае, я думала, что это так. Одному господу ведомо, о чем тогда думал мой муж. Вероятно, что-то вроде: «Еще один вечер со скучной степфордской женой».

— Молли, перестань немедленно! Прекрати мучить себя, — взмолилась Фрэн.

— Мучить себя? Зачем? Этим и без меня занимаются все вокруг. Моя помощь им не требуется. Фрэн, тебе надо вернуться в Нью-Йорк, так поезжай. Не беспокойся обо мне. Хотя нет, подожди. Один вопрос. Тебе не нужны эти старые журналы? Я просмотрела их, но там только медицинские статьи, которые читал Гэри. Я думала, что сумею в них разобраться, но мне не хватило научного энтузиазма.

— Он написал какую-нибудь из этих статей?

— Нет, Гэри только подчеркивал те, что его заинтересовали.

Фрэн тут же решила, что материалы, заинтересовавшие Гэри Лэша как врача, обязательно заинтересуют и ее.

— Позволь мне забрать журналы, Молли. Я загляну в них, а потом выброшу. Сделаю это вместо тебя. — Фрэн подняла с пола тяжелую стопку.

Молли придержала входную дверь. Фрэн на мгновение задержалась. Пора было ехать, но не хотелось оставлять Молли в таком подавленном состоянии.

— Молли, память не возвращалась к тебе?

— Думала, что возвращалась, но все это так мимолетно, незначительно. Общая картина никак не складывается. Напрасно я вообще заговорила о том, что помню какие-то детали. Ты не согласна? Судя по всему, эти неосторожные слова будут стоить мне еще четырех с половиной лет свободы, если не считать срока за убийство Анна-Марии.

— Молли, не сдавайся!

«Молли, не сдавайся», — снова и снова повторяла про себя Фрэн, бросая обеспокоенный взгляд на часы на приборной доске. Она спешила вернуться в Нью-Йорк, преодолевая дорожные пробки, необычные для этого времени дня.

74

— Мама, я не хочу ехать в Калифорнию. — С каждым часом Уолли разговаривал с Эдной все более воинственным тоном.

— Уолли, мы об этом больше не говорим, — твердо ответила она.

Эдна беспомощно посмотрела вслед сыну, когда тот пулей вылетел из кухни и побежал вверх по лестнице. Весь день он отказывался принимать лекарство, и миссис Барри начинала беспокоиться.

Она думала о том, что обязана увезти Уолли из Гринвича. Придется добавить лекарство в теплое молоко и дать ему перед сном. Это позволит сыну заснуть и немного успокоит.

Эдна посмотрела на нетронутый ужин в тарелке Уолли. Обычно он не страдал отсутствием аппетита, и этим вечером, пытаясь умаслить его, Эдна приготовила его любимое блюдо — говяжью отбивную с гарниром из спаржи и картофельного пюре. Но вместо того чтобы есть, Уолли сидел за столом, что-то угрюмо бормоча себе под нос. Эдна понимала, что он снова слышит голоса, и это тревожило ее.

Зазвонил телефон. Эдна не сомневалась, что это Марта. Надо что-то решать, и побыстрее. Неплохо было бы посидеть с Мартой за чашкой чая, но только не этим вечером. Если Уолли снова начнет говорить о ключе и смерти доктора Лэша, Марта всерьез прислушается к его словам.

Возможно, это все воображение, попыталась успокоить себя Эдна. Она повторяла это себе всякий раз, стоило только Уолли заговорить о вечере убийства. А если это не плод ее воображения? Эдна тут же отбросила эту мысль. Если даже Уолли был там в тот вечер, он не виноват в том, что случилось. Телефон зазвонил в четвертый раз, и Эдна наконец сняла трубку.

Марта Джоунс долго сомневалась, стоит ли набирать номер Эдны. Она решила, что все-таки следует предупредить подругу о том, что Уолли намерен попрощаться с Молли Лэш и что она, Марта, одобрила его намерение. Она собиралась предложить Эдне завезти Уолли в дом Лэшей на следующее утро по дороге из города и позволить сыну поговорить с Молли. Марта не сомневалась, что этого для Уолли будет достаточно.

Когда Эдна ответила, Марта сказала:

— Я хотела забежать и попрощаться с тобой и Уолли, если тебе удобно.

У Эдны уже был готов ответ.

— Марта, сказать по правде, я так занята подготовкой к отъезду, что лучше мне сейчас не отвлекаться. Если я присяду отдохнуть, то больше ничего сделать уже не смогу. Может быть, ты зайдешь завтра утром и мы вместе позавтракаем?

«Не могу же я навязываться», — подумала Марта. Да и голос у Эдны в самом деле был усталым.

— Замечательно, — сказала она с деланой жизнерадостностью. — Надеюсь, Уолли тебе помогает?

— Уолли уже поднялся к себе, он смотрит телевизор, — ответила Эдна. — У него сегодня был плохой день, так что я собираюсь дать ему лишнюю дозу лекарства с теплым молоком. Как раз думала отнести ему стакан.

— Пусть отдохнет как следует, — согласилась Марта. — До встречи утром.

Она повесила трубку и вздохнула с облегчением. Уолли в своей комнате и скоро уснет. Марта решила, что сын Эдны забыл о своем желании попрощаться с Молли. Ну и ладно, одной заботой меньше.

75

Среди новостей, вошедших в вечерний выпуск, оказалось и известие о смерти Наташи Колберт после шести лет пребывания в необратимой коме. Спустя сутки умерла ее мать, известная своей благотворительной деятельностью Барбара Колберт.

Фрэн сидела за своим столом в студии и мрачно смотрела на мелькающие на экране картинки — Таша, сияющая, живая, с огненно-рыжими волосами; ее красивая элегантная мать. Фрэн знала, что Питер Блэк убил их обеих, хотя доказать это было невозможно.