Смерть в горах - Люси Кларк

ее защиту. Но Лиз настойчиво убеждала себя, что как женщина ее подруга его не интересовала.

С чего она это вообще взяла? Прошлым летом самый авторитетный женский журнал присудил ей почетный титул самой красивой женщины планеты. Они с Патриком тогда посмеялись над этой новостью, пока готовили на кухне кесадилью.

Лиз подняла взгляд на Джони. В лице ни кровинки, губы пересохли.

– Дублин… – прошептала Лиз. – Когда я вернулась в гостиницу с мигренью, вы двое… – Она не смогла закончить предложение.

Когда они уже были за кулисами после концерта, мигрень возвестила о своем появлении белыми всполохами перед глазами. Лиз отказалась идти на вечеринку. Джони тогда очень расстроилась, и Лиз в качестве утешительного приза предложила ей пойти с Патриком.

Патрик переспросил: «Может, я все-таки вернусь с тобой в гостиницу?»

Однако Лиз оказалась непреклонна: «Я возьму такси. Сходи, развейся! Завтра расскажешь, как все прошло».

Долго уговаривать не пришлось. Патрик всегда любил тусовки. Лиз обычно не возражала, когда он возвращался домой далеко за полночь, а наутро просыпался с головной болью и ходил по дому притихший. Получается, она отправила их веселиться – Джони в сценическом гриме и сверкающем платье и Патрика, своего такого надежного и красивого мужа, – а сама села в такси и вернулась в гостиницу, даже не догадываясь, что собственными руками только что поставила волка в пастухи.

Глава 60. Джони

Грудь Джони сдавило еще сильнее. Перед ней стояла Лиз, а за спиной затаилась зияющая бездна: пространство, сулящее удар о землю и забвение.

Тихим, дрожащим от волнения голосом Лиз спросила:

– Ты спала с Патриком?

Джони опустила глаза и несколько раз сглотнула. Она уставилась на собственные ноги – кожа покрылась мурашками, шнурок на ботинке развязался. Холодный ветер щекотал шею.

Дублин… Джони считала дни до концерта: знала, что на него приедут Лиз и Патрик. Во время того концертного тура она дошла до ручки и была на грани срыва, поэтому с нетерпением ждала встречи с друзьями. Когда после концерта Лиз из-за мигрени отказалась пойти на вечеринку, Джони чуть не завыла от разочарования. Вся ее жизнь летела в тартарары – она утратила душевный покой и принимала наркотики, – а Лиз была ее спасательным кругом. И когда подруга предложила: «Пусть Патрик пойдет с тобой», – Джони уцепилась за него как за соломинку.

Она представила Патрика ребятам из группы словами: «Патрик Уоллес, мой старый друг». Кай, ее агент и на тот момент уже по совместительству любовник, попытался утащить Джони за собой и приготовил дорожку. Но она наотрез отказалась идти с ним. Ей была нужна ясная голова, чтобы в полной мере насладиться общением с другом.

«Даже не предполагал, что ты знаешь слово «нет», – прошептал тогда Кай и добавил: – Оставлю угощение на прикроватном столике на случай, если передумаешь».

В это мгновение Джони испытала острое желание свалить с вечеринки.

«Давай сбежим», – предложила она Патрику и потянула его за собой.

Так они оказались в полумраке гостиничного бара, где шансы быть узнанной сводились почти к нулю. Сидели на холодном кожаном диване и пили пиво. Джони так и не сняла расшитое блесками концертное платье, и Патрик накинул ей на плечи свой пиджак, источавший аромат мыла и свежести. Запах навевал воспоминания о доме Лиз и был таким родным, что Джони поплотнее укуталась в пиджак, поджав под себя голые ноги.

«Рассказывай, как поживаешь». – В прозвучавшем в полной тишине голосе Патрика было столько искренности, а в глазах – неподдельного интереса, что Джони показалось, будто он видит ее насквозь.

Ничего не тая, она рассказала ему о тяготах гастрольной жизни, об ушедшем вдохновении и о гнетущем чувстве вечной тоски. Он держал ее ладони в своих, и в какой-то момент Джони почувствовала, как по коже пробежал электрический ток. Патрик посмотрел на их переплетенные пальцы и, сглотнув, сказал: «Не уверен, что это правильно».

Горячая волна прокатилась по ее телу, и, прежде чем Джони осознала, что делает, она наклонилась и жарко поцеловала Патрика в губы.

Мир вокруг взорвался тысячей искр. Никакой наркотик не мог сравниться с заставившим трепетать каждую клеточку ощущением. Огонь и сладостная дрожь пробежали по всему телу Джони. Нежность переполняла сердце и лишала воли. Томление нарастало, в голове стучала единственная мысль – пусть этот волшебный миг длится вечно.

«Прости, – сказал Патрик и спрятал руки под мышками, словно иного способа вернуть над ними контроль у него не было. – Нельзя…»

«Я знаю», – ответила она тогда. Дороже Лиз и Патрика в ее жизни не было никого. Она не могла потерять их.

Тем не менее охватившее ее желание отключило голос разума… осталось только тело. Их губы снова встретились, и она поняла, что их желания совпадают. Большего кайфа в жизни она еще не испытывала. А уж в вопросах кайфа Джони Голд разбиралась неплохо.

Бар находился в отеле. Дело оставалось за малым – подняться в комнату. Кто отказывается от вина, когда уже поднес бокал к губам?

Джони громко выдохнула.

И вот теперь Лиз стояла перед ней и требовала ответа на вопрос, спала ли она с Патриком.

Глава 61. Лиз

– Да, – тяжело выдохнула Джони, – мы переспали.

Лиз закрыла лицо руками. Джони что-то говорила, извинялась, но она не слышала ни одного слова – в глазах стояла картина, как лучшая подруга занимается сексом с ее мужем.

И я сама предложила ему временно пожить отдельно. Сама. Никто за язык не тянул. Она-то считала, что все под контролем, что нашла отличное решение. Ни дать ни взять психоаналитик! Надела медицинский халат и подошла к лечению выявленной в процессе диагностики патологии со всем профессиональным рвением. Каждый мало-мальски образованный специалист знает, что проговаривание проблемы – уже половина ее решения. Поэтому они с Патриком все подробно обсудили, и она с легкой душой предложила мужу на время разъехаться.

Когда он с лету согласился, в сердце больно кольнуло, словно из него вырвали кусок. Однако Лиз убедила себя, что разлука пойдет им на пользу. У Патрика будет возможность осознать, как сильно изменится его жизнь, причем не в лучшую сторону, после расставания с ней. А это в конечном счете укрепит и закалит их отношения.

Теперь она увидела ситуацию в новом свете.

Джони Голд.

Чуть раньше Лиз застала подругу за разговором по телефону. Та говорила очень тихо, завидев Лиз, побледнела и шепотом бросила в трубку: «Мне нужно идти». Лиз она тогда сказала, что говорила с Каем.

А на самом деле с