Дом девушек - Андреас Винкельманн

когда они сели в его новый «БМВ» с электродвигателем. – Хендрик не имеет ко всему этому никакого отношения. Я уверен, все прояснится, а вашей подруге ничто не угрожает.

– Надеюсь, – отозвалась Лени.

– Что еще вам наговорили в полиции? – спросил Зеекамп. – Мне они ничего не захотели говорить, хотя это касается и меня. Все-таки вы практикантка в моем издательстве, и я в ответе за ваше благополучие…

– Не так уж много.

Лени не горела желанием пересказывать свой разговор с комиссаром Кернером. Тем более что он сам попросил ее хранить молчание. Впрочем, ей и в самом деле было не так уж много известно. Два года назад в городе пропала девушка из Италии, а позднее из канала выловили ее тело. Кернер сказал, что она, возможно, снимала комнату в доме на Айленау.

Лени было не по себе, и возвращаться туда не хотелось, но ничего другого ей не оставалось. Как и прежде, она была настроена, несмотря ни на что, завершить практику в издательстве. Нельзя, чтобы первые же трудности заставили ее сломя голову бежать домой. Все-таки она обещала маме начать наконец собственную жизнь.

– Но что-то же они должны были сказать, – продолжал допытываться Зеекамп. – Мне вы можете доверять, фройляйн Фонтане. По их мнению, герр тен Дамме действительно что-то сделал вашей подруге?

Лени понятия не имела, откуда Зеекамп узнал об этом. Она об этом ни разу не упоминала – хотя бы потому, что Хендрик тен Дамме был спонсором издательства и ей не хотелось нажить себе врага в лице Зеекампа.

Угораздило же ее ввязаться в эту историю!

– Комиссар лишь хотел узнать, что я видела, – ответила она уклончиво.

– И что вы видели?

На этот раз голос Зеекампа прозвучал иначе. В нем уже не было той отеческой заботы и появилось какое-то… ехидство. При этом он бросил на нее какой-то странный взгляд.

Можно ли рассказать ему историю с недостающим мизинцем? Кернер похвалил ее за наблюдательность и отметил почти профессиональный подход в ее умозаключениях. Быть может, куча времени, проведенного за чтением детективов, все-таки прошла не впустую?

В своих догадках Лени имела в виду недостающий мизинец – и, конечно, тот факт, что Фредерик видел, как тен Дамме садился в белый фургон, тот самый, в котором ехал преступник в ночь убийства.

Лени вдруг почувствовала, как у нее сжались внутренности и сердце замерло в груди. По телу пробежал холод, и в то же время ее обдало жаром.

Прием в издательстве. Они с Кристианом Зеекампом ездили закупать все необходимое. На белом фургоне!

Лени украдкой глянула на Зеекампа, но тот следил за движением и не заметил ее паники. Господи, думала она, это не может быть правдой!

– Фройляйн Фонтане? – спросил Зеекамп. – Что с вами? Всё в порядке? Вы побледнели!

– Я… – Лени воспользовалась шансом и страдальчески коснулась лба. – Ужасно болит голова.

– Это и неудивительно… Бедняжка! Вынести столько стресса… Почти приехали. – Шеф потрепал Лени по коленке, так что ее бросило в дрожь. – Так вы действительно видели нечто такое, что говорило бы против тен Дамме? – предпринял он очередную попытку.

Лени помотала головой:

– Нет, я только знаю, что Вивьен исчезла и, вероятно, была в плавучем доме.

– В плавучем доме? Почему вы так решили?

– В ту ночь она подсунула мне под дверь записку, в которой сообщила об этом.

– Вот как, – с явным облегчением произнес Зеекамп. – Что ж, как я уже сказал, все прояснится, вот увидите. Хендрик не имеет к этому никакого отношения. Я заселял к нему в квартиру столько практиканток, и ни разу ничего не случилось… Приехали. – Он припарковался у тротуара и вынул ключ из замка зажигания. – Я провожу вас наверх.

– В этом нет необходимости.

– Но так безопаснее, при вашем-то состоянии… Возражения не принимаются!

Прежде чем Лени успела что-то сказать, Зеекамп уже вышел из машины, обошел кругом и открыл дверцу с ее стороны.

Лени ничего не оставалось, кроме как пойти с ним. При этом ей хотелось как можно скорее позвонить комиссару Кернеру и рассказать о фургоне издательства. Но в присутствии Зеекампа об этом нечего было и думать.

Ко всему прочему он еще и взял ее под руку! Если прежде его прикосновения были ей неприятны, то теперь Лени чувствовала в них угрозу. Но и сказать она ничего не могла.

Так, в хватке Зеекампа, она поднялась по ступеням к входной двери с таким чувством, словно восходила на эшафот.

3

По распоряжению Йенса двое полицейских ждали тен Дамме в его плавучем доме, и он действительно попал им прямо в руки. Йенс переговорил с патрульными. По их словам, тен Дамме был искренне и непритворно потрясен и сразу согласился на сотрудничество, хоть полицейские и отказались говорить, в какой связи он задержан. Таким образом, тен Дамме знал лишь, что речь шла о тяжком преступлении, по которому он должен дать свидетельские показания.

Но со своей стороны Йенс рассматривал это как допрос. Он пока не обращался к начальству, чтобы запросили у прокурора ордер на арест, для этого у него просто-напросто не было достаточных оснований. Недоставало важной детали. Запрос в «БедТуБед» был отправлен, но ответ пока не пришел. Контора находилась в Соединенных Штатах, бронирования происходили автоматически, и пока неясно было, станут ли они вообще сотрудничать.

Таким образом, Йенс не знал, бронировала Яна Хайгель комнату в доме тен Дамме или где-то в другом месте. То же касалось и Розарии Леоне. Комиссар надеялся получить ответ не позднее следующего дня, и если все они, включая пропавшую Вивьен, проживали на Айленау, 39б, получить ордер на арест тен Дамме не составит труда.

Но для начала его можно было и допросить.

Вот уже полчаса как тен Дамме терпеливо дожидался в комнате для допросов. При его деньгах он определенно был наделен влиянием, мог позволить себе лучших адвокатов и не стал бы терпеть все это слишком долго.

Когда Йенс вошел в тесную комнату, тен Дамме поднялся. Он был примерно одного роста с Йенсом. Густые темные волосы, атлетическое телосложение – тен Дамме определенно был хорош собой, и Йенс невольно вспомнил слова IT-специалиста Линуса. Хендрик тен Дамме в точности подходил под его критерии красоты. Йенс отметил про себя, что нужно сфотографировать его, чтобы Линус мог сравнить фото в своей программе. Он утверждал, что, несмотря на плохое качество изображения с камеры, при сравнении с фотографией подозреваемого можно будет с вероятностью в шестьдесят процентов сказать, этот ли человек был за рулем белого фургона.

Йенс пожал тен Дамме руку, представился и предложил сесть.

– Простите, что заставил вас ждать, – начал он. Разрядить обстановку было совсем не лишним.

– Конечно, я готов помочь следствию, но замечу, что при таком обращении я чувствую себя опасным преступником.

Йенс мог бы рассказать ему, как с ним обращались бы,