Топор богомола - Котаро Исака

меня нет пульта дистанционного управления, который мог бы переключить его речь на быструю перемотку.

– Так вот, я подхожу к сути того, о чем хотел рассказать вам. Не так давно я ходил к гадалке, у которой довольно хорошая репутация. Я спросил ее, что я должен сделать, чтобы моя жизнь перешла на новый уровень. Понимаете?

– Перешла на новый уровень. Да, конечно.

– И гадалка сказала мне: «Есть кое-что в твоем прошлом, что ты оставил незавершенным. Ты забыл кое-что, что тебе следует сделать».

Мне правда жаль юного Танабэ, глаза которого восторженно сияют, когда он рассказывает мне о гадалке, которая, очевидно, просто выполняла свою стандартную процедуру. Это все равно что сказать среднестатистическому салари-ману [32], что он запутался в паутине проблемных отношений. Девяносто процентов из них, если не больше, почувствуют, что это именно про них. После этого гадалка говорит, что вы предпочли бы жить более спокойной жизнью, и большинство из них опять же согласится. Но слова, которые получил в предсказании Танабэ – «что-то в твоем прошлом, что ты оставил незавершенным», – это и вовсе просто путаница абстракций. Ей бы давать мастер-классы по расплывчатости… В принципе, тут подойдет любая интерпретация.

– И вот тогда я вспомнил! Это ведь удивительно, правда? Тот эпизод десятилетней давности поразил меня, как удар током.

– Я надеюсь, это как раз та часть, которая имеет отношение к моей семье?

Я уже неприкрыто показываю свое раздражение, но Танабэ, кажется, даже не замечает этого.

– Да, это произошло десять лет назад, когда я еще учился в начальной школе, в шестом классе. В тот день я прогулял школу. Как уже говорил, я не очень-то хорошо ладил с одноклассниками. Так что в тот день я просто бродил по округе, убивая время, когда какие-то мальчики постарше – думаю, они учились в средней школе – окружили меня и начали требовать отдать им деньги.

Я понятия не имею, к чему он все это ведет, и это уже правда начинает злить меня, но я киваю, притворяясь заинтересованным.

– Вымогательство?

– Я был так напуган, что не знал, что мне делать. Они были очень страшные. Но потом появился взрослый мужчина и прогнал их прочь.

«Да ладно, быть того не может», – думаю я, но Танабэ подтверждает мою мысль:

– Это был ваш отец. Такой достойный человек!

– Мой папа? Сделал это?..

Мне трудно представить, как мой папа противостоит кучке малолетних преступников. Он ведь был самым обычным человеком, работавшим в компании. У меня никогда не создавалось впечатления, что у него настолько развито чувство справедливости, чтобы он мог сделать нечто подобное. Хотя я помню: для него было важно, чтобы все всегда и во всем было по-честному. Он постоянно говорил мне, что мы можем не знать, что в этой жизни правильно, а что – нет, но, по крайней мере, мы должны стараться быть справедливыми.

– Уходя, он достал из кармана конфету и дал ее мне – и именно в тот момент обронил вот это. Я поднял ее, собираясь отдать ему, но он уже ушел.

Танабэ достает из кармана бумажник и вытаскивает из него маленькую прямоугольную карточку. Она выглядит очень старой, углы загнуты и потрепаны. Это карточка с напоминанием о приеме в кабинете врача. На ней написано имя папы.

– Я взял ее с собой и хранил все эти годы.

Трудно представить, чтобы нечто настолько легко заменяемое, как карточка с напоминанием о визите к доктору, стала столь ценным приобретением.

– Я был всего лишь ребенком, – продолжает Танабэ. – Так что все время думал о том, что должен вернуть ему эту карточку, но так этого и не сделал. – У него такое выражение лица, словно он исповедуется в старом грехе.

– Гм…

– А когда я посетил гадалку, то понял, что именно по этой причине моя жизнь как будто застряла на одном месте.

Мне кажется, Рёдзи Танабэ очень серьезно отнесся к словам предсказательницы судьбы и решил, что ему во что бы то ни стало нужно найти то, что осталось незавершенным в его прошлом. Я могу живо представить себе, как он переворачивает всю свою комнату вверх дном в поисках той единственной вещи, которая стала причиной всех его нынешних бед, думая, что должно же что-то быть, – и в конце концов откапывает эту карточку.

Полагаю, Танабэ все-таки понял, что возвращение карточки человеку, который уронил ее десять лет назад, вряд ли изменит его жизнь к лучшему. Так просто все это не работает. Однако блеск надежды в его глазах говорит как раз об обратном. Это искра истинно верующего, приверженца теории о том, что жизнь на самом деле удивительно проста.

– Что ж, это очень любезно с вашей стороны. – Я не вижу ничего плохого в том, чтобы поблагодарить его. – Спасибо вам за беспокойство.

– У меня такое чувство, будто с моей души свалился тяжкий груз.

Вне всяких сомнений, он думает, что печать древнего проклятия сломана и что впереди его ждут только радужные дни, а путь его будет усыпан розами.

Такое чувство, что мы наконец-то завершили Церемонию принесения удачи юному Танабэ. Но затем я переворачиваю карточку с указанием времени приема у врача, и в этой истории что-то меняется.

– Подождите-ка… – Я не был готов к тому, что увидел на обратной стороне карточки. – Это же на… следующий день.

– На следующий день? На следующий день после чего?

– На следующий день после смерти моего отца, – говорю я ему и рассказываю, что случилось. – За день до назначенной встречи с врачом папа покончил с собой.

Танабэ явно глубоко потрясен.

– Ваш… ваш отец… он покончил с собой?

– Да. Он убил себя. Спрыгнул с восьмиэтажного здания.

– Когда я на днях разговаривал с вашей матерью и она сказала, что ваш отец скончался, я предположил, что это случилось из-за тяжелой болезни или чего-то в этом роде.

– По крайней мере, это было бы… – Я обрываю себя, не закончив фразы. На самом деле невозможно поставить вопрос о том, что хуже – потерять близкого человека в результате самоубийства или же тяжелой болезни. И то и другое ужасно.

– Но постойте… Это же означает, что день, когда я встретил вашего отца, был днем его смерти!

– Правда?

– Да. Когда я поднял с земли карточку, то посмотрел на дату. Помню, что я подумал: «О, это на завтра». Вот почему я так хотел вернуть ему ее как можно скорее.

Я испытующе смотрю на Танабэ. Действительно ли он видел моего отца незадолго до его смерти?

– И я сам не